Глава 39

— Я начну с нашей истории, — тихо сказал оборотень. — Первые ягуары появились в результате союза божественного животного ягуара со смертной женщиной. Великий Ноаэль, бог ягуаров, один из верховных наших божеств. Наш Бог обитает в лесах, скалах, водах. Он благородный, знатный. Он царь, правитель животных. Он осторожен, мудр, горд. Он не питается падалью. Он тот, кто ненавидит и презирает, которого тошнит от всего грязного… И ночью он не дремлет. Он высматривает то, за чем охотится, что ест. Его зрение ясно. Он видит хорошо и видит далеко. Даже если очень темно, очень туманно, он видит. Если ты прогневаешь его, он придет за тобой. От него не скроешься. Если он захочет, то предстанет перед тобой как человек и ты не узнаешь его. Согласно нашей истории, плотский союз между ягуаром и женщиной привел к появлению таких, как я. Мы имели возможность превращаться в животных в соответствии со своими желаниями, потому что оба разделяли часть своего духа. Мы являемся не просто людьми, но чем-то более значительным — отдельным видом. Ни животное, ни человек, что-то среднее. Мы принадлежим самой природе, используем нормальную человеческую форму, но могли обернуться большими ягуарами, рыскающими по лесу для поддержания порядка. Мы доминируем над другими существами, что приводит к неизбежной ответственности.

Алекса слушала его внимательно. Он рассказывал историю, но подразумевал гораздо большее.

— Мое имя на зверином языке для человеческого уха не произносимо. Человеческого имени у меня нет. Я хотел бы, чтобы мне его дала ты — Алекса.

— Почему бы тебе не взять имя твоего Бога? Ноа… Ноаэль. Тебе подходит и выражает твою суть.

Он слегка улыбнулся.

— Пусть будет так. Ноа. Мне привычно его слышать и думать о себе, как о Ноаэле.

— Почему твой оборот так болезненно происходит? — спросила она.

— Потому что я никогда не изменялся. А раньше, в далекие времена мой вид способен был по желанию оборачиваться. Способность изменяться в случае необходимости. Это часть нашей жизни. Мы хранители леса. Это наша обязанность и всегда являлась нашей привилегией. Но потом мы потеряли свою суть… нас было не так много, мы жили кто у реки, кто у скал, кто в самом сердце леса. В прошлые времена мы жили, как люди. У нас была деревня, мы охотились, соединялись в пары… мы размножались. Нашим богом был дан нам особый дар — мы чувствовали весь мир, его природу. Мы знали языки всех разумных существ. Это заложено в нас с рождения. Я знаю мавритский, милонесский язык, звериный, птичий и что шепчут деревья и цветы. В образе зверя это приходит отчетливее. Мы сама природа. Но в образе человека все иначе. Этот дар притупляется.

— Много ли таких осталось, как ты?

— Нет, не так уж много нас осталось. Наша раса пришла в упадок. На нас охотились и убивали, так что сейчас мы почти на грани вымирания. И отчасти в этом виноваты мы сами. У нас не самая славная история, — с сожалением сказал он.

— Что произошло? — задавала вопросы Алекса.

— На заре нашей истории некоторые племена мавритов поклонялись нам, как богам. И некоторые из нас стали одержимы властью. Как и у любого вида, среди нас есть те, кто выбирает жизнь во имя всеобщего блага, так и те, кто хочет править, порабощать. Есть наши собственные болезни и проблемы. Мы необузданные, смесь человеческих и животных инстинктов. Это как дар, так и проклятье, смотря с какой стороны посмотреть. Некоторые из нас одержимы властью, — предупредил он. — Вождь нашего клана был одержим властью. Но война началась не из-за этого…

Он немного помолчал прежде, чем снова заговорить.

— Однажды, ягуар-мужчина встретил свою пару из племени Чаруоки. Они полюбили друг друга, но потом отец девушки узнал, что ее избранник оборотень. На тот момент ягуаров начали бояться и не желали нам подчиняться. Отцом девушки был вождь. Он убил его. Девушка не смогла перенести утрату и бросилась с обрыва. Ягуары стали мстить за смерть своего сородича. Так началась вражда между нами и мавритами на многие века. Нас стали называть Демонами Джунглей. Нас практически всех истребили. Мы ушли в леса и стали зверьми. Многие отринули свою человеческую суть, забыли о ней и стали хищниками, хозяева на своих территориях и внушали страх людям, нападали на их деревни, грызли скот. Мстили. С последующими рождаемыми поколениями мы забыли, что такое оборот в человека. Только животные инстинкты. Связь самки и самца приносила детенышей не способных оборачиваться. Мы стали немного разумнее обычных зверей. Твое племя, вождь, истребило практически нас всех. Мы спаривались с самками рожденных не оборотнями, а от обычных зверей. Я рожден, как рождается обычный щенок. Самка спарилась с самцом на его территории. Я жил как зверь. А потом достигнув зрелости молодого самца ушел искать свою территорию и нашел ее на этой земле. Однажды, на мою территорию зашел самец ягуар, мы весьма дружелюбны к своему виду и позволяем на своей территории охотиться. А потом я увидел его… — он мотнул головой в сторону Райта. — Он убил представителя моего вида.

— Я не знал, — в голосе Райта чувствовалось сожаление. — Либо он меня, либо я. Я победил. У меня даже не было оружия. Это была честная схватка. Меня приготовили в жертву, которой я не собирался становиться.

Парень опустил глаза продолжая рассказывать:

— С того момента, как я увидел тебя убивающего моего собрата, во мне стали происходить изменения. Я был одержим найти тебя и убить, но увидел другую жизнь, кем мог бы стать. Я следил за вашим племенем, я готовился к охоте на вас… но отвлекло меня одно обстоятельство, — усмехнулся он, — на мою территорию пришла самка для спаривания и вскоре у меня появились детеныши. Она, как истинный зверь не подпускала меня, моя другая природа неожиданно начала сопротивляться этому. Она изгнала меня, а потом я обнаружил ее загрызанной со щенками. Она вступила в схватку с другим хищником защищая свое потомство и проиграла. Но один из щенков остался жив. В своей звериной сущности я не испытывал той боли и привязанности, что может испытывать человек, но я чувствовал, что должен спасти его. И встретил тебя, Алекса, — он поднял на нее глаза. — Я хотел растерзать тебя, потому что человек — это наш враг. Но то, что во мне проснулось, заставило меня унять хищные инстинкты и я понял, что именно ты мне поможешь. Я привел тебя к еще живому щенку. Ты спасла его. А потом я стал чувствовать и слышать тебя, во мне стали просыпаться совсем другие инстинкты. Теперь я понял, что — человеческие, разумные. Я захотел стать таким как вы. Я никогда не оборачивался и не знаю, что такое быть — человеком, ходить на двух ногах, есть пищу, которую едите вы, носить одежду, жить среди разумных существ. Но я знал языки и понимал ваши речи. Я не знаю, что именно повлияло на мой оборот, но помню лишь, что начался дождь и гроза, а потом обнаружил себя двуногим. С этим оборотом ко мне пришло понимание всего, словно я проснулся от очень глубокого сна и все вспомнил. И понял, что ты моя семья, и именно ты научишь меня быть человеком, вырастишь моего щенка. И я принял решение быть с тобой, Алекса.

— Весьма занимательно и вдохновляюще, — тихо пробормотала Александра, а вслух произнесла: — Насколько я знаю, ягуары не спариваются на всю жизнь. Самки в одиночку растят детенышей. Мужчины после секса также уходят от своей пары?

— Нет. Мы не животные, но мы и не люди. Наш вид выбирает себе пару на всю жизнь. И никак иначе. Мы проходим ритуал обещания, — его легкая улыбка достигла золотистых глаз, и у Алексы перехватило дыхание.

— Что такое ритуал обещания? — тут же поинтересовалась она.

— Ритуал обещания — в некотором роде свадьба. Два потерянных сердца связываются в единое целое. Никто другой на это не способен так объединиться, как истинная пара. Ягуар должен ее распознать и предъявить свои права. Ритуал обещания совершается, когда двое живут в непосредственной близости друг от друга, и самец признает свою самку, а мужчина — женщину.

— И ты чувствуешь такое ко мне?

Он снова заскользил по ней взглядом. Тоскующим. Задумчивым. Мрачным, с какой-то сокровенной тайной.

— Аура женщины взывает к самцу, с ним объединяется. Мы можем увидеть, как сливаются два цвета. Мы выбираем себе не просто женщину в пару, которая нам понравится, мы ее чувствуем. Расцветают все краски, улавливаем ее особенный аромат. Она наша единственная.

— Ты видишь в Алексе свою пару? — хмуро спросил Райт.

Парень задумался.

— Я вижу в ней ту, которая вернула мне человеческую сущность. Я услышал ее историю, она другая не такие, как все вы. Я чувствую в ней особенную самку. И я чувствую тот особый аромат… но сейчас его нет, иногда он ударяет в ноздри, так что задыхаешься от наслаждения. Мне не объяснить… Я словно слепец ищу его, иду на него, но не вижу его.

— И что же нам делать с тобой парень? — спросил Катар.

— Прими меня в свое племя. Я охраняю твою землю и буду продолжать это делать. Расскажи своему народу, что я не демон и никто из ягуаров не демоны, ведь могут быть такие, кто обернется и захочет стать человеком. Моя жизнь здесь со щенком. С вами.

— Твой щенок может обернуться в человека? — спросил Катар.

— Не знаю. Он может навсегда так и остаться зверем, но это покажет время. А я буду рядом.

— Спариваясь с самкой ты не мог распознать, что она оборотень? — не понимала Алекса.

— Нет. Мы настолько заглушили в себе человеческую суть, что не различаем человека от зверя.

— И что-то ведь повлияло на тебя, — задумалась Алекса, — может все дело в этом уникальном аромате?

— Он неповторим, — золотые глаза заблестели. — Вы, все трое его излучаете, но порой он пропадает.

— Этот аромат говорит тебе о твоей паре? — догадалась Алекса. — Но из нас троих тебе никто не сможет ею стать, — хихикнула она, глядя на остолбеневших мужчин.

Парень скривился и фыркнул:

— Я чувствую лишь только этот аромат, но они уж точно не моя пара, — снова скривился и рыкнул Ноаэль.

— Поразительно, — Алекса подперла подбородок кулаком.

— Я хочу быть рядом с тобой, даже готов терпеть его, — кивнул он в сторону Райта и тут же пригнулся, принимая атакующую позу, когда Райт вскочил, но Алекса его остановила и блондин сел на место метая в парня взгляды-молнии. А тот перевел взгляд на вождя.

— И с ним тоже. От вас троих исходит этот аромат.

— Что ты хочешь этим сказать? — нахмурился Райт. — Мы тебя в Милонесс не возьмем. Ты оборотень и твоя территория здесь. Договаривайся с Катаром.

Парень поник.

И тут раздался стук в дверь.

— Войдите! — крикнула Алекса.

На пороге появилась Айити и в руках держала рубаху.

— Я принесла одежду для лесного чужака. Он ведь брат Пламенной Лекси, — смущаясь сказала девушка. — Вся деревня ждет, мой брат, когда ты расскажешь о нем. Шаман никого не подпускает к вашей хижине.

Алекса отметила, что Айити с любопытством рассматривала красивого молодого мужчину.

Оба замерли. Прекрасный Ночной Цветок смущенная и пораженная, а парень…

Он застыл, как изваяние и шумно втянул ноздрями воздух, а затем его глаза засияли золотом.

На мгновение в хижине замерли все.

— Смею ли предположить, что я стал свидетелем любви с первого взгляда? — сухо осведомился Райт, переводя взгляд с парня на Айити.

Катар раздраженно выразился долгой чередой ругательств.

Ноаэль сделал несколько шагов оказавшись перед Айити. Алекса остановила Катара взяв его за руку.

— Подумай, вождь. Она его пара, он будет любить ее всю жизнь, она для него единственная. Он защитник и хозяин джунглей. Он полубог. Не отвергай его. Твоя сестра не оборотень, но он вполне в ее вкусе. Она сделает из него человека. И они первые друг у друга. Айити женщина, воспитанная так, чтобы быть покорной мужчине, а этому парню, хищнику, разве не это нужно? Они прекрасная пара.

— Пламенная Лекси, мне очень хочется, чтобы ты помолчала. Если в обороте он растерзает мою сестру?

— Он никогда этого не сделает, она его пара. Единственная для кого он живет. Без нее он умрет. Она всегда будет превыше всех и для него на первом месте. Для него ее благополучие и счастье превыше всего.

— И откуда такие познания, Пламенная Лекси? — тепло улыбнулся вождь.

— Об этом много пишут в моем мире, а также ты сам разве не хотел бы встретить женщину, для которой ты единственный и неповторимый? В каком-то смысле я хотела бы полюбить оборотня.

— А все слышу, — раздался тихий голос Райта.

Алекса игнорируя его продолжила шептаться с Катаром.

— Посмотри, как они смотрят друг на друга. Как смотрит он, как ходит вокруг нее. Айити не боится. Взгляни в глаза своей сестры, этот парень нравится ей. Сделай его воином, мужем своей сестры. Расскажи всем племенам на ритуале о нем и что он не демон. И вообще, вождь… — Алекса передела ему на руки Тора, — теперь это твоя семья.

— Пламенная Лекси, — тихо прорычал Катар отворачиваясь от когтей детеныша. — ты переходишь все границы дозволенного.

— Малыш здоров, и ты ему как бы дядя, — потрепала Алекса холку звереныша, а затем ослепительно улыбнулась вождю.

Катар лишь сжал губы и метнул жгучий взгляд в ее сторону.

— А это неплохая идея, — подошел к ним Райт. — Поздравляю Катар с новым приобретенным родственником.

Катар тихо выругался, он так любил сестру, что готов был допустить этого парня в их жизнь. А тем временем Айити завороженная блеском глаз незнакомца боялась шелохнуться, когда он обнюхивал ее и легонько провел языком по ее щеке.

— Ты единственная, — прошептал он и встал на колени обняв Айити за ноги. Крепко к себе прижимал и втягивал носом ее аромат.

— Брат мой, — пискнула Айити, — что происходит⁈

Все дружно вздохнули.

— Отойди от нее, парень, — велел Катар.

— У меня теперь есть имя — Ноаэль.

Он поднял голову смотря расплавленным золотом в теплые шоколадные глаза девушки.

— Я — Ноа.

— Я — Айити. Прекрасный Ночной Цветок.

Оборотень еще крепче прижал ее к себе.

— Ты испугаешь ее, Ноа, — тихо сказала Алекса и заглянула ему в глаза. — Ты должен все рассказать ей.

— О чем рассказать? — Айити отошла от парня и протянула ему рубаху, а у самой глаза практически поглощали его. — Мне жарко.

И пулей выскочила за дверь. Парень бросился за ней, но ему преградил дорогу Катар. Оборотень оскалился, зарычал и тут же получил в челюсть отлетев к стене.

— Теперь то ты понимаешь меня, друг, — Райт усмехнулся. — Прям все зудит, как врезать ему охота.

Ноаэль с укоряющим видом взглянул на мужчину с черными глазами. Брата своей пары.

— Это инстинкт. Она моя пара. Прости.

— Усмири свои инстинкты, — грозно проговорил Катар.

— Это нелегко, — потирал он челюсть.

Катар выругался, отлично понимая, что деваться ему некуда.

— Сперва я обучу тебя быть человеком и воином. Пройдешь посвящение и получишь мавритское имя. Я обучу тебя нашим традициям, законам и правилам. Я разрешу тебе ухаживать за сестрой, как за женщиной, а не за самкой. После того, как я увижу, что она отвечает тебе взаимностью и полюбит тебя, ты пройдешь Ритуал Родственных Душ. Если она выберет и примет тебя, то ты расскажешь ей о себе. Но если после этого, она отвергнет тебя, ты навсегда покинешь племя. Моя сестра не оборотень и может испугаться твоей природы.

— Если она отвергнет меня значит недостаточно любит?

Катар кивнул.

— Помни, она человек и инстинкты зверя ей не присущи. Твоя с ней связь — это твое проклятие, и твоя отрада. Я мог бы сейчас ей все рассказать о тебе, но она может испугаться и начать сторониться тебя. Но я не сделаю этого, потому что мне жаль тебя. Пусть она узнает тебя как — ЧЕЛОВЕКА и сделает свой выбор.

— Ты сохранишь мою историю в тайне?

— Да. Но ягуаров мой народ больше не станет убивать. Иногда ты будешь приходить в его образе, чтобы люди видели, что ты принят мною и ты не демон. Благодаря Пламенной Лекси они уже стали в это верить. Но есть другие племена и скоро они все будут здесь.

Парень кивнул.

— Ты будешь жить в хижине Мудрой Совы, — повелительно сказал Катар. — Она моя мать и примет тебя и твоего детеныша. Она будет знать правду о тебе, как и мой брат Арэнк. Мы станем тебя всему обучать.

Катар перевел взгляд на Алексу и слегка кивнул ей, — Твоя миссия на этой земле завершена, Пламенная Лекси.

— Прогоняешь? Думаешь, я что-то еще натворю? — улыбнулась она. — Мне тут давеча сон приснился… я видела черного волка…

— Замолчи женщина, — рыкнул на нее Катар. — Я не прогоняю тебя, ты останешься, как и Шеинмэйс. Скоро будет ритуал и съедутся племена. Что касается тебя… реши свою сердечную проблему и прими духов в свою душу этого мира. И не забудь о своем наказании, — на его губах блуждала едва заметная улыбка. — Я желаю услышать истории о твоем мире и увидеть рисунки «муравейников».

— Слушаюсь вождь, — козырнула, улыбаясь Алекса. — Ты не будь слишком уж строг с Ноаэлем.

— Он воин, а со своей сущностью — вдвойне. Моя сестра получит достойного мужа.

— Ой-ой-ой… — спрятала улыбку Алекса, а взглянув на парня чуть ли не рассмеялась во весь голос, кажется, он стремился поскорее покинуть ее хижину и умчаться следом за своей черноокой звездой.

Когда Катар и Ноаэль вышли из хижины прихватив с собой Тора, Алекса взглянула на Райта. Он смотрел на нее.

В его глазах появилось знакомое ей выражение. В глубине его глаз она заметила напряжение, и похоже, что он очень старательно скрывал свои чувства, но этот взгляд выдал его. Алекса едва не проваливалась в его ярко-серую бездну глаз. За этот миг, пока их взгляды пронзали друг друга, она вспомнила и прочувствовала каждое их прожитое мгновение, каждое сказанное и непроизнесенное слово, каждый пропущенный вдох, она терялась в лабиринте этих чувств, словно наяву переживая все, что произошло с ними за время, прошедшее с момента их самой первой встречи. И Алекса отчетливо поняла: ей не забыть. Не стать той, прежней, которая могла жить без него. Не очнуться от этого сладкого дурмана. Ей не уйти.

— Что ты не успел сказать, когда пришел ко мне утром? — тихо спросила она.