Глава 9
Далеко она, естественно, не убежала.
Алекса не успела опомниться, как он схватил ее за волосы развернув к себе лицом. Его глаза гневно пылали, напоминая раскаленную лаву в жерле вулкана. В них ясно читалась ярость, причем, настолько сильная, что она могла чувствовать их жар. И поняла: необходимо немедленно что-то предпринять. Вдруг в гневе он прибегнет к помощи огромного ножа, висевшего в ножнах на поясе? Зачем он дергает ее за волосы? Может, хочет снять скальп? Только эрказы снимали скальпы, когда как мавриты из племени Чаруоки только наголо брили головы.
Эта мысль заставила колени Алексы расслабиться и подогнуться. В животе похолодело, но она все же попыталась сохранить независимый вид, стараясь найти оправдания в собственную защиту. Ей нужно показать, что она никого не боится, а тем более, этого дикаря. На самом же деле страх затопил душу, и ее сердце билось учащенно, она почти теряла сознание. Глаза варвара были прикованы к ее грязным волосам.
— Отпусти волосы! Ты… ты…
Он продолжал крепко держать ее.
— Отпусти меня, зверь! — закричала Алекса и, вцепившись в его мускулистую бронзовую руку, попыталась разжать его пальцы. — Отпусти меня! Мерзкий, грязный ублюдок! Жалкий язычник!
В воздухе повисло напряженное молчание.
Огонь, горевший в его глазах, был таким жгучим, что казалось, он поглотит всю ее целиком. Она продолжала смотреть на него, пока он не заговорил.
— Haa. Keтa хаэк-иха, — голос его напоминал рычание. И хотя она не поняла значения слов, но сам тон не предвещал ничего хорошего. Алекса задрожала, по спине побежали мурашки, но почти тотчас же взяла себя в руки.
И тут она увидела нож на его поясе. Стремительным движением она выхватила его и нацелилась дикарю в горло, но ему удалось избежать смертельного удара. Крепко сжав хрупкие запястья, он встряхнул ее. Алекса сдавленно вскрикнула и выпустила оружие, но по-прежнему продолжала сопротивляться и поносить его на чем свет стоит, как будто гневные выкрики могли ей помочь.
— Мерзкий, страшный дикарь! Дьявол раскрашенный!
Тяжелая ладонь слишком плотно закрыла ей рот. Она попыталась оттолкнуть его от себя, но руки ее тут же оказались прижатыми к бокам, и он сильно прижал ее к своему телу, что не было ни малейшей возможности двигаться. Сколько она ни билась, но все же не смогла освободиться. Через несколько мгновений, совершенно беспомощная и почти бездыханная, Алекса со слезами на глазах смотрела в его безжалостные черные глаза.
— Негодяй! — снова выкрикнула она, принимаясь отбиваться еще яростнее.
Нет-нет, это была совсем не истерика, скорее, вопли женщины, доведенной до бешенства.
— Грязное, мерзкое животное! Вот ты кто! Все вы умрете, варвары! Скоро меня найдут, и тогда вам всем несдобровать! Клянусь, я…
Боже, что она несет! Разве, Райт вовремя поспеет, чтобы спасти ее? Да где он⁈ Но, как бы то ни было, возмущенные крики делали свое дело, она жила. Вот только надолго ли ее хватит? В любой момент он возьмет и прихлопнет ее!
— Творцы, Небожители и все Боги тебя покарают! Я сама вернусь, из рая или из ада!
Дикарь пробормотал что-то на своем непонятном языке. Алексе показалось, что его слова прозвучали как извинение. И в то же мгновение, прежде чем она успела что-либо сообразить, он засунул ей в рот кляп, представляющий из себя туго свернутую тряпку. Другую — такую же — тряпку, он обмотал вокруг ее головы — чтобы кляп держался на месте. Затем быстро связал ей руки и ноги, и нисколько не заботясь о самочувствии пленницы, взвалил ее, как мешок, на спину, и пошел быстрым шагом.
Александра мотнула головой, пытаясь откинуть растрепавшие пряди от лица, и опять принялась вырываться. Как только ей удалось хлопнуть связанными руками по широкой спине, сильные руки встряхнули ее. Едва она снова предприняла последнюю отчаянную попытку освободиться, как получила весьма чувствительный удар ладонью по мягкому месту прикрытого лишь пальмовыми листьями. Удар пришелся весьма ощутимый и Алекса вскрикнула от жгучей боли.
Все тело ее страшно затекло, она потеряла счет времени сколько он так шел с ней на плече и жадно втягивала носом воздух. Кровь приливала к ее голове и стучала в висках. Она поражалась, что он продолжал идти бесшумно, не запыхался, не оступался и легко преодолевал препятствия джунглей с нелегкой ношей. Приподняв голову, она огляделась тут же заметив, что они вышли в небольшую рощицу, вдоль которой тек ручей, а неподалеку стояла ветхая хижина.
Он несет ее в свою берлогу⁈
Алекса запаниковала. Нужно бежать! Вниз по холму, в темноту, скрыться в джунглях, раствориться в темноте!
Наконец он поставил ее на землю и срезал путы на ногах, затем вытащил кляп. Алекса рванула в сторону. Но успела сделать всего три шага, как воин железной рукой вцепился ей в волосы и потянул назад. Варвар!
— Ах ты, мерзавец! Чтоб тебе пусто было! — вскрикнула она, снова пуская в ход связанные руки в кулаки. Но дикарь потащил ее в хижину и бросил на кровать. Наконец, он выпустил ее, но лишь затем, чтобы полоской из сыромятной кожи снова связать ей ноги.
— Нет, нет, нет! — закричала Алекса вырываясь.
Но тщетно. Опустившись на одно колено, он быстро и ловко связал ее ноги, да так крепко, что она была не в состоянии пошевелить ими. Он поднялся и глядел на нее с бессильной яростью. Его глаза были такими жгучими и холодными, а лицо — непроницаемым, что Алекса с трудом преодолела ужас, колени дрожали. Она понимала, что нельзя показывать страх, это лишь ускорит неизбежное.
Несколько мгновений воин молча смотрел на нее, словно оценивая, затем повернулся и вышел из хижины. Алекса почувствовала облегчение. Наверное, он оставит ее в покое, по крайней мере, на некоторое время.
Она окинула хижину взглядом — одна большая комната, в которой уже давно никто не жил. На единственном окне болталась ситцевая занавеска, требующая немедленной стирки. Перед камином стоял стол и стул, у стены очаг, где готовили пищу. На гвоздях, вбитых в стену над столом для разделки, висела посуда. На полках — разнообразные банки. За кроватью, у стены шкаф и рядом дорожный сундук. На кровати лежали меховые шкуры. Обстановка не жилая, но все было чисто хоть и пыльно.
Это не его берлога, тут же решила Алекса. Но этот дикарь знал о ней. Зачем он принес ее сюда? Что собирался с ней делать? Хотя, глупый вопрос. Она поерзала, ноги и руки саднило, спина затекла, и Алекса попыталась принять удобное положение — пришлось вытянуться на кровати.