Глава 18

Я пробирался, сквозь кусты колючего тёрна, царапая незащищенную кожу рук. За непроглядной стеной живой изгороди, уже виднелись стены старого, заброшенного монастыря.

Я ругался про себя всеми последними словами, которые только смог вспомнить. Мне было странно, что в центре Москвы бывают такие вот неухоженные, забытые местной администрацией участки земли.

— Твою мать, Аджит, ты уверен, что Лимана, говорила про это место? — я чуть повернул голову в сторону безопасника, который прибыл вместе с ясновидящей несколько часов назад.

— Да, сэр. Мы несколько раз проверили все по карте. Но если хотите я пошлю людей за Лиман, и она сама проведет вас к месту.

— Ты трахнулся головой об угол, Аджит? Я, на зверя совсем похож? Ей уже под девяносто лет, куда она попрется? — я это говорил, а сам настырно двигался вперед.

Конечно же, безопасник мог подумать все что угодно, так как притащить старуху-вещунью за несколько сотен километров я не постеснялся, а тут вдруг благородство проявил. Действительно со стороны смотрится странно.

— Она сказала, что мужчина, удерживающий девушку, один. Но я все же думаю, что нам нужно перестраховаться. Если верить ее видениям, то он больной психопат. И из-за этого она не полностью, видеть то, что окружает его… или кто.

— А ребята, те что, пробивали про него информацию, достаточно правдивое на него досье накопали. Именно так я и думал об этом ублюдке, который принуждал несовершеннолетних девочек к близости…

Стоило это проговорить, как в горле защипало. Я проглотил комок собравшейся горячи в глотке, и она, спустившись ниже по пищеводу, растеклась в груди, черным пятном.

— Я когда найду его, прикончу… — пообещал сам себе и вдруг сзади послышались отдаленные звуки сирен.

— Блять, что это за дерьмо?! Кто-то вызвал полицию? — я за озирался по сторонам, но от старых стен здания, к которым мы подошли вплотную, я уже ничего не мог увидеть, так как монастырь был расположен на спуске и вокруг него был вырыт небольшой ров.

— Самрат Рыстамович, — зашипел в рацию механическим голосом Аджит, — они здесь. Двигайтесь вправо. Тут небольшая дверь, вход внутрь монастыря. Я, вас жду.

— Да, здесь я уже, — шикнул я за спиной безопасника, — что тут?

— Смотрите, — он отступил в сторону, — видите все петли смазаны и дорожка хорошо протоптана и бычки в кучке лежат. Причем некоторое из них только недавно выкуренные, — он поднял с земли бычок и, покрутив в руках, понюхал, — складывается ощущение, что курили сигарету совсем недавно.

Под ложечкой неприятно засосало и я больше не дожидаясь версий безопасника, толкнул дверь внутрь и та бесшумно открывшись, глухо ударилась об стену.

— Мать твою, — выдавил я, когда пригибаясь, чуть ли не в пополам сделал шаг в низкий с полукруглым потолком переход.

— Самрат, — зашипел сзади меня безопасник, — что вы делаете?! Пропустите меня вперед! — возмущенно шипел он.

Но я охваченный непонятной тревогой двигался вперед, заранее достав из-за пояса пушку с глушителем на конце. Я, уже точно знал, что прихлопну эту тварь, и закопаю тут же, в этом гребанном монастыре. Чем ближе становился свет "в конце тоннеля", тем явней становилось волнение и мне вот хоть убей, было не понятно, что со мной сделала за несколько дней эта дрянная девчонка, что готов рисковать ради её шкурки, которой она сама между прочим не дорожит, своей!

Когда, наконец вышли из арочного перехода, то оказались в круглом небольшом дворе. Стоило только расправить плечи, как вокруг меня тут же плотным кольцом окружили телохранители.

— Блять, Адж, на мне, как и на вас есть бронежилет, — саркастично заметил я, — с первого раза точно не убьет.

— Больше так не делайте, Самрат Рыстамович. Если вас убью, ваша бабушка похоронит рядом с вами всех, кто находиться сегодня здесь, — одновременно со мной произнес безопасник, сощурив глаза, да еще одарил меня недовольным взглядом, — всех Самрат Рыстамович.

Но тут же наше внимание привлек истошный крик.

— Твою же мать, это Ульяна!

Я, кинулся в том направление, откуда исходил крик, но не успел сунуться к двери, как меня опередили и теперь, я казался предпоследний в цепочке.

— Меня это бесит, Аджит! Иди уже быстрей! — я рычал на безопасника настолько тихо, насколько позволяло мое внутреннее состояние.

Блять. У меня внутри все барьеры самосохранения стерлись. Я хотел сейчас только одного, увидеть Ульяну живой и целой. Защитить в своих руках от всего мира. И убить этого педофила-мудака. Но при этом в голове ни разу не проскользнула мысль о том, что этот ублюдок, может быть здесь не один и телохранители и Аджит при этом могут пострадать.

Небольшой коридор был утыкан узкими и низкими дверьми по бокам в стенах. Как я мог понять, это были кельи. Но нам точно нужно было не сюда. В конце коридора маячила высокая железная дверь, выделявшаяся своим внушительным видом из этого всего убожества. В груди сильнее забилось сердце от нехорошего предчувствия.

— Дерьмо! — услышал я позади себя и, обернувшись, заметил, как охранник захлопнул дверь в боковой стене.

— Что там? — не удержался от вопроса.

— Твою мать! — выдавил он, и прямо на глазах его лицо начало менять цвет.

— Да, что там…?! — я хотел было вернуться, чтобы посмотреть, другой звук отвлек меня от этого действия.

— На пол! — выкрикнул Аджит. — Мразь! Руки убрал! На пол!

Я метнулся в ту сторону, где уже стояли безопасник и два охранника, третий шел позади меня.

— Что?! Кто?! — донесся до моих ушей грудной баритон, от которого даже у меня по телу мурашки пошли.

Растолкав охранников зашел внутрь. И остолбенел.

— Отпусти её, — процедил я сквозь зубы, наводя пистолет на цель, которой служила голова ублюдка.

— Сааамраааат… — стоило услышать голос Ульяна, осипший, пропитанный неземным горем, как у меня сорвало крышу.

Нажал на курок и … в плечо ударила отдача от выстрела. Я дернулся чуть назад и тут же в спину получил тычок.

— Всем стоять на месте! — грубый мужской голос, послышался откуда-то сверху и это вывело всех из состояния ступора.

Аджит попытался схватить меня за предплечья и толкнуть за себя, но хер он угадал. Молниеносным бросок и вот я уже стою вплотную к этому мудаку. Он в недоумении открывает рот, хватаясь за кадык, из которой фонтаном бьет струя крови. Он хрипит. Хочет что-то сказать, но это уже ему никогда не удастся сделать. Теперь он если и выживет, то сомневаюсь в том, что он вообще сможет не то что слово сказать, а есть и пить будет строго через трубочку.

Я толкнул его ногой в бок, чтобы вытащить из-под этой мрази Ульяну.

— Девочка моя, — прохрипел, сгребая малышку в охапку.

Она забилась в моих руках в истерики.

— Успокойся малышка, все теперь позади, — встал перед ней на колени и натянув порванные штаны зафиксировал их на поясе своей курткой.

В голове зарождался ураган невозможных чувств. Я сжал до судороги в пальцах узел из рукавов, который завязал на бедрах, моей крошки, и прижавшись лбом к ее впалому животу, судорожно вдохнул. Нет! Я все же оторву этому мудаку голову. Я, сейчас был не в состоянии справиться со своими эмоциями. Мне было невыносимо думать о том, что это чудовище, мог сделать с Ульяной. Дернулся, но тут же был скован, будто обручем, тонкими руками крошки.

— Не отпуская, — просипела она и заплакала.

У меня сердце внутри сжалось в тугой комок, и я прижал ее к себя так крепко, что услышал, как хрустнули косточки. Главное держать себя в руках не сломаться.

— Всем на пол! Руки в стороны! Прижаться головой к полу! — послышался за спиной незнакомый командный голос.

Я, понимал, что нужно поступить так, как они просят и мне стоило невероятных усилий расцепить руки и оставить мою девочку одну, без защиты.

— Мужики, похититель вон лежит… — услышал голос Аджа, но его тут же прижали лицом к земле.

Я спиной почувствовал, когда ко мне направился один из вооруженных ОМОНовцев, косым взглядом я успел прочитать у него вышивку на рукаве.

— На землю! Лицом в пол! — сказал он грубо и прежде чем я успел, что-то сделать…

— Нет! — закричала на высокой ноте Ульяна и метнулась к парню, отгораживая меня от него. — Вам же сказали, что вон похититель. Это мой… — она мазнула по мне заплаканными глазами, — … это мой парень, он помог мне! Что не понятного?

Парень в первые секунды опешил от такой "атаки", но к нему на выручку тут же подоспел товарищ.

— Так, это вы звонили? Говорили, что вас похитили?

— А, что не заметно?

— Твою мать мужики! — послышалось из коридора, — вяжите нахуй всех! Будет в отделе разбираться, откуда в этих клетках еще два трупа.

— Блять! — выдохнул я.

Вот это поворот. Хоть я по лицу телохранителя и так понял, что там что-то не чисто, когда тот заглянул в одну из кельей, но мысли о трупах гнал от себя.

— Это он! Это все он! — взвизгнула Ульяна, когда ее будто мешающуюся под ногами собачонку отшвырнули в сторону, и я без лишних уже слов сделал все, что они говорили.

— Чтобы с головы девчонки ни один волосок не упал, — проговорил я металлическим голосом, глядя ОМОНовцу прямо в глаза, перед тем, как он с усмешкой закрыл перед моим лицом дверь.

— Сука! — в сердцах, ударил Адж себя по колену, — я же предчувствовал, что так будет.

— Ты в этом не виноват. Сейчас приедем на место и там уже обо всем поговорим.

Задние двери спец автомобиля закрылись, и мы оказались в тесном пространстве.

Когда за решетчатым окошком послышался щелчок замка открывающейся двери, я и подумать не мог, что увижу взволнованное девичье лицо, плотно прижавшееся к решетке.

— Самрат, он мне ничего не сделал, слышишь… ничего… — с жаром протараторила она, — он больной ублюдок, но ты пришел вовремя!

Ее глаза лихорадочно горели. Я, метнувшись к ней, обхватил ее пальцы.

— Ульяна, я тебя прошу, пожалуйста, не делай больше глупостей. Дай мне во всем разобраться самому.

— Твою мать, что ты тут делаешь? — услышал мужской голос и Ульяна взвизгнула.

— Отпустите меня!

— Ну-ка, вылезай отсюда. Там скорая приехала…Тебя ищет, — грубо пробасил мужик.

— Со мной все отлично. Я, поеду с вами. В этой машине! — упрямо проговорила она, вцепившись намертво в решетку.

— Лекс! — крикнул мужик куда-то на улицу, — походу ей успокоительное нужно будет делать! Она бешенная!

— Уля, прошу, не усложняй. Иди домой и дождись меня там, — прижался к ее пальцам губами, — я за тобой вернусь.

В ее глазах заблестели слезы отчаяния.

— Но, ты же застрелил отчима. Они тебя посадят. Они не поверят, что ты защищал меня! — жалобно пропищала она и по щекам потекли крупные слезинки.

— Я, люблю тебя, — шепнул одними губами, — малышка моя, будь умничкой и дождись меня. Все будет хорошо. Поверь мне.

Выпустив ее пальцы, начал отнимать их один за другим от решетки.

— Будь умницей, поняла меня? — она закивала головой, словно китайский болванчик.

— Я дождусь тебя, — сквозь тихие всхлипы проговорила она, — дождусь… только вернись за мной.

Я кивнул. И когда ее вытащили из машины, с силой ударил кулаком о твердую поверхность сиденья.

— Все будет хорошо, Самрат Рыстамович. Этого урода, засадят надолго, — проговорил Аджит, глядя в небольшое оконце на улицу, где вокруг отчима Ульяны суетились врачи, пытаясь до сих пор остановить кровь. Чуть дальше, за скорой лежало два черных пакета, над которыми присев на корточки, сидели двое в гражданской форме.

— Этот придурок убил двух девчонок, им только исполнилось по восемнадцать лет, — проследив за моим взглядом, сказал Аджит.

— Надо было прикончить эту мразь намертво.

— По здешним законам вы бы сели в тюрьму, — констатировал факт один из телохранителей.

— Хер бы они угадали, — усмехнулся, — я гражданин другой страны…

— Так вы же женились на русской… — вскинул брови телохранитель.

— Но гражданство пока не получил, — ответил ему.

Отвернулся от окна и, вперился взглядом поверх голов парней. Как же здесь перевернулась кверху ногами моя жизнь. Кто бы мог подумать, что за столь короткий срок, я смогу вляпаться в такое дерьмище, да еще и двумя ногами. И помимо всего этого говна, найти ту, которая за несколько дней смогла воскресить во мне те чувства, которые я похоронил в своем сердце шестнадцать лет назад.