Глава 28

За стеклом сидела птица, которую я никогда раньше не видела. Не голубь, не ворона. Крупная, хищная, с пронзительными жёлтыми глазами и острым, загнутым клювом. Она стучала по стеклу, требуя впустить. В кармане нагрелся весточный камень.

— Лиза, — услышала я обеспокоенный голос Дорохова, уже от Ивана, не от Михаила. — Не езди одна. Опасно. Возьми с собой Фёдора. Он уже выехал к тебе, только дождись. Дорога к Агафье лежит через топь, там болотники шалят. Он знает, как их обойти. Будет у тебя через час.

Пока Иван говорил, я смотрела на птицу за окном, и сердце сжималось от дурного предчувствия.

— Варя, открой окно и впусти птицу, — распорядилась я, а сама вышла в другую комнату, чтобы закончить разговор с Дороховым.

— Уже прилетел мой Вестник, — в голосе генерала звучало лёгкое удивление.

— Кто?

— Скопа, мой почтарь по прозвищу Вестник. Передаёт от меня письма в империю и по Приграничью. Не у всех здесь есть весточные камни.

— Так эта птица от вас? Но почему? Мы же можем общаться через камень?

— Да, несомненно, но меня попросили передать вам письмо, Елизавета Викторовна.

— Кто попросил?

— Поверьте это не важно, — добавил он в голос таинственности. В разведке, что ли, служил.

— Спасибо, Иван Дмитриевич, — сказала я, когда он замолчал. — Пока жду Фёдора расскажите о почтовых птицах. Мне эта информация может быть полезна. В империи подобного нет. Там корреспонденцию доставляет императорская почта.

— Этот разговор не по весточному камню, ну да ладно, когда ещё увидимся, — произнёс Дорохов. — Птичья почта — древняя система связи, существующая в Империи со времён Объединения.

Укаждой состоятельной семьи, которая живёт в Диких землях есть свои почтовые птицы. У Дороховых - это скопы. У губернатора - кречеты.

— А у Стрешнёвых? — полюбопытствовала я.

— Кажется, это сойки, спросите Тихона или Лукерью они должны знать точно.

— Почтовые птицы — это очень дорого, поэтому имеют их только ограниченный круг лиц, — продолжал рассказывать генерал. — По птицам понимают, от кого пришла весть. Каждый вид птиц имеет свою специализацию, стоимость и ограничения. Гильдия Птичников контролирует разведение и обучение почтовых птиц, а также устанавливает тарифы. Но это уже для тех, кто не в состоянии содержать своих почтовых птиц.

— А где их берут?

— Самый простой способ купить у Гильдии Птичников. Но вряд ли он подойдёт вам.

— Почему? — удивилась я.

— Потому что Гильдия не имеет права использовать те виды птиц, которые уже закреплены за дворянскими семьями.

— А что же мне делать?

— Нанять кого-то из гильдии, чтобы отловил и обучил для вас соек или кто там у вас.

— От души благодарю вас, Иван Дмитриевич, за помощь. Чтобы я без вас делала.

Он усмехнулся, и связь прервалась. С облегчением, выдохнув теперь, я знала, что делать, я вернулась в комнату, чтобы посмотреть, что за известие принесла нам птица генерала.

Вестник сидел на спинке стула, гордо расправив крылья, и смотрел на меня умными, всезнающими глазами.

На его лапке был привязан небольшой кожаный мешочек, затянутый шнурком. Я осторожно развязала узел, и птица тут же, без единого звука, вылетела в открытое окно, словно торопилась поскорее избавиться от своей ноши.

Внутри мешочка лежал сложенный вчетверо лист дорогой гербовой бумаги. Я развернула его. Аккуратный почерк, с особой завитушкой на букве “Л” был отцовским, но буквы казались нацарапанными в спешке.

Я принялась читать, и с каждым словом мир вокруг меня становился всё холоднее и мрачнее.

“Дочь моя, Лиза,

Пишу тебе тайно, через верных людей генерала Дорохова. Не доверяй имперской почте. Клара Августовна не успокоилась. Твой успех в Приграничье, слухи о котором уже дошли до столицы, бесит её. Она видит в тебе угрозу наследству Камиллы.

Она нашла способ натравить на тебя Инквизицию. Через своего двоюродного брата, который служит в Тайной Канцелярии, она подала официальный донос. Обвинения страшные: чернокнижие, связь с нечистью, создание незаконного магического анклава, угрожающего безопасности Империи. Это государственная измена, Лиза.

Я не знаю, когда именно, но в “Чёрный ручей” будет направлен инквизитор. Не простой священник, а боевой маг Ордена, один из самых жестоких и неподкупных.

Дочка, будь готова. Сожги все сомнительные книги. Спрячь всё, что может вызвать подозрение. Я пытаюсь что-то сделать через свои связи, но Клара действует хитро. Я не могу ей помешать. Официальных документов на поместье у меня нет. Дарственная была составлена наспех, не зарегистрирована в Земельной Палате. С юридической точки зрения, ты занимаешь поместье незаконно. Найди оригинальные документы рода Стрешнёвых, иначе инквизитор отберёт у тебя всё в один миг. Они должны быть где-то в доме. И береги себя, девочка.

Люблю тебя. Твой отец, граф Поляков.”

Я дочитала и опустила письмо на стол. Руки не дрожали. Они похолодели.

Я скомкала письмо. Беспомощность и ярость боролись во мне. Отец... Он даже не удосужился оформить всё как следует. Бросил меня сюда, как ненужную вещь, не позаботившись о последствиях, а теперь пишет о любви.

— Барышня, что там? — Варя заглянула в комнату, на её лице была тревога.

— Ничего хорошего, Варя, — ответила я, заставляя себя подняться. — У нас скоро будут гости. И нам нужно быть к ним готовыми.

Я взяла себя в руки. Сначала Степан. Я должна его спасти.

А об инквизиторе я подумаю завтра. Я найду способ доказать, что я хозяйка в этом доме. Ни мачеха, ни инквизиция, ни вся империя не отнимут у меня то, что принадлежит мне по праву крови.