12

— Бывает, ничего страшного, — отозвалась я, приняв извинения.

Удивил, да. Приятно или нет, пока не пойму. Когда человек самодур, легко отстраняться от его проблем и желаний. А когда лучше, чем думаешь изначально, начинаешь испытывать вину за это, постепенно проникаясь сочувствием, а то и симпатией.

Мне это совсем не нужно, я не хочу принимать близко к сердцу сложности странного незнакомца. И вообще, вечером я себе котика взяла. Вот о нем и буду заботиться!

Со своим дурацким ритмом жизни не подумала, что сосед может еще спать, и я его разбужу.

Удивительно, но Алан открыл почти сразу, как позвонила в дверь. Неужели наблюдал в дверной глазок, что делается на лестничной площадке? Скорее всего, просто совпадение, он мимо проходил.

— Доброе утро! Простите, если я разбудила.

Алан стоял на пороге в одних черных пижамных штанах, и я поневоле отметила, в какой он крутой физической форме. Четко очерченные мускулы торса и рук манили — хотелось коснуться, чтобы убедиться, что они настоящие, не иллюзия. Это сколько же времени он проводил в спортзале? И тут, подозреваю, не только тренажеры, но и что-то из боевых искусств.

— Доброе, Александра. Не разбудили, я проснулся час назад.

Усилием воли я подняла взгляд на лицо собеседника — Алан хмурился, уставившись мне за спину. Уверена на все сто, позади маячит Макс в окровавленной грязной одежде. Нарочно стоит рядом, чтобы сосед его увидел.

— А вы, Александра, похоже, еще и не ложились.

В тоне бархатного голоса соседа послышались нотки неодобрения, как будто он имел право меня осуждать: мол, шляюсь ночами да еще возвращаюсь с подозрительными мужиками.

Это возмутило, заставило распрямить плечи.

— У меня ненормированный рабочий график, — коротко ответила я, подавляя недовольство, и перешла к сути: — Я пришла за котенком.

— А его нет.

— Как нет? — Я испугалась и расстроилась. А ведь котенок не выглядел смертельно больным! Жаль животинку.

Выражение лица Алана смягчилось.

— Я взял на себя смелость и вызвал ветеринара, который следит за здоровьем моего Дыма. Малыша осмотрят в клинике, если нужно подлечат, приведут в порядок и вернут вам.

Раздражение на соседа вмиг улетучилось.

— Благодарю, Алан. Это неожиданно и очень приятно, — высказала я вслух то, что думала. Разумеется, я бы сама свозила найденыша в клинику, но жест соседа прекрасен. — Я обязательно верну вам деньги.

Мужчина солнечно улыбнулся.

— Не стоит, я все равно жертвую деньги во всевозможные благотворительные фонды, а это адресная помощь конкретному животному.

Это все замечательно, но почему острое ощущение, что Алан красуется передо мной?

— Очень мило с вашей стороны помогать несчастным животным, — я с трудом подобрала банальный комплимент, а Макс вдобавок еще и фыркнул снисходительно.

Алан услышал и нахмурился.

— Александра, вы в порядке? Позади стоит странный тип, явно нуждающийся во врачебной помощи, и нахально слушает наш разговор.

Я поспешно выдавила из себя улыбку и поспешила ответить, пока это не сделал ехидный Макс.

— Все хорошо! Это мой телохранитель, и ему сегодня досталось от огров. Но мы были у целителя, поэтому не волнуйтесь. До встречи, Алан!

Закончив скороговорку оправданий, я схватила Макса за руку, чтобы потащить к нужной двери.

Зря я это сделала.

Ощущение горячей крепкой ладони смазалось ударом тока. Ух! Давно меня статическим электричеством не било при соприкосновении с другим человеком.

— Да ты опасная женщина, любимая, — Макс демонстративно подул на пальцы. — Богиня электрической энергии.

Я проигнорировала несуразный комплимент и открыла дверь в квартиру.

— Проходи, гость нежданный. — Я отошла в сторону, разрешая Максу войти первому.

Как все-таки неприятно впускать в свой дом чужака! Внутри зрело ощущение протеста, а еще навалилась дикая усталость. Хотелось в душ и спать, а необходимо заниматься посторонним человеком.

— Неплохо, — одобрительно протянул Макс, сбросив обувь. — Сама все придумала или профессиональный дизайнер оформлял?

Я проигнорировала вопрос, дернув плечом.

— Твоя комната здесь. — Указала на дверь. — Ванна одна, вот она. Сейчас принесу полотенца. Есть будешь?

Макс потер подбородок.

— Я не голоден, от душа не откажусь.

На то, чтобы найти в шкафу новый комплект полотенец, у меня ушло минут пять. Но когда вошла в спальню, отданную приставучему чужаку, тот уже спал.

Не откинув шоколадного покрывала, Макс лежал на животе. Удосужившись раздеться до пояса, он остался в запыленных джинсах. Лежал лицом между подушек, обхватив их крепкими руками.

А красивый мне достался телохранитель, гармонично сложенный, со словно отлитым из стали телом бойца.

Даже не будь я эстеткой, шикарный треугольник мускулистой спины обязательно притянул бы мой взор. Не только красотой, нет, а количеством шрамов. Их было до ужаса много: росчерки белого, бледно-розового цвета, округлые следы и выемки. Следы от пуль и ножей?.. Иначе и не подумаешь.

Но страшнее всего были линии в области лопаток. Багровые толстые рубцы, по которым пробегали бирюзовые искорки.

Это что за жесть такая?.. Такое ощущение, что у Макса там росли крылья, которые кто-то безжалостно выдрал...

Ангел в моей постели?

Да ну! Какой только бред не полезет в голову после стрессовой ночи!

И все-таки, что это за следы? От чего? И магическое мерцание в не до конца заживших ранах?

Хм, а может это иллюзия? Этот прохиндей, нагло выдающий себя за неуловимого ангела, мог подготовиться ко встрече и заказать у мастера иллюзию. Мол, смотри, глупая человечка, я настоящий архангел, пади ниц, презренная!

Если это иллюзия, то вряд ли полноценная, а значит, я могу вместо раны коснуться гладкой, неповрежденной кожи. Едва-едва, он не почувствует.

Нельзя… Нельзя! Точно нельзя этого делать!

Порой неуемное любопытство сильнее всех железных аргументов рассудка.

Подчиняясь импульсу, я преодолела разделяющее нас расстояние и легонько коснулась краешка рубца.

Ох...

Кувырок — белый потолок — напряженное лицо Макса надо мной.

Как я оказалась распластана на кровати?.. Да еще придавленная тяжелым, стальным телом?

Темный взгляд захватил в плен мой растерянный взор. Ощущение, что надо мной разверзлась бездна, заполненная неутолимым голодом и дикой жаждой.

Я замерла, слова возмущения выветрились из памяти.

Глядя мне в глаза, Макс медленно сокращал расстояние между нашими лицами. Ближе... Ближе... Еще ближе...

Он что, собрался меня поцеловать? А я придавленными к кровати руками даже пошевелить не могла! Безвольные, абсолютно бессильные руки.

Теплое дыхание мужчины защекотало мои пересохшие губы.

Почти касаясь их, Макс хрипло, проникновенно прошептал:

— Ты дура?

— Что?..

Слова совсем не вязались с тем, что он делал. Может, я ослышалась?

— Ты подкралась со спины, я мог тебя убить, — тихим тоном профессионального соблазнителя объяснил Макс. — Я каратель, девочка, мне порой сложно приструнить инстинкты.

Перед моими глазами пронеслась жуткая картинка — и в животе все заледенело.

— Я не подкрадывалась... Твоя спина, она...

— Она великолепна, я знаю, — перебив, самодовольно заявил Макс. — Женщины обожают ее царапать в страсти. Ты тоже хочешь?

Какой все-таки он придурок!

От возмущения я на миг впала в ступор, и Макс этим воспользовался.

Горячие губы прижались к изгибу моей шеи.

Меня будто обожгло и одновременно выдернуло из дурмана.

Любят царапать?.. Ну-ну.

С размаху я шлепнула по широкой спине.

Ох... А шрамы-то настоящие!

Макс, шипя, слетел с кровати.

— Дура!

Вскочив на ноги, я указала в сторону двери.

— Да! Дура, что пустила озабоченного идиота в свой дом! Если не можешь рядом со мной держать штаны застегнутыми, проваливай!

Мою яростную отповедь Макс не слушал — изогнувшись, рассматривал в зеркале свою спину. И хмурился. Шрамы в области лопаток мерцали бирюзовым.

Любопытство вновь ожило, но в этот раз я с ним справилась. Мне совсем не интересно, что со спиной этого хама! Единственное, что мешает его прогнать, это уговоры Маришшы.

Ладно, не только это. Магические шрамы — то, мимо чего сложно пройти равнодушно.

Будто откликаясь на мои мысли, рубцы вспыхнули, слепя глаза.

— Что это такое? Тебе больно?

Я протянула руку и тотчас ее отдернула — касаться непонятной магической отметины по технике безопасности нельзя. Один раз обошлось, но больше не стоит рисковать.

— Нет, мне не больно! — резко ответил Макс. — А что это такое, тебя не должно волновать, не твое дело, любимая.

Какой ершистый хам! Но я сдаваться не собиралась. Спина выглядела скверно, сейчас Макс окочурится, а мне с полицией разбираться. И целитель — гад, неужели не видел следы зловредных чар?!

— Да понимаю, что не мое дело, но эти раны стоит обработать! Сейчас принесу лекарство и артефакты...

Я и шага сделать не успела — Макс грубо схватил за руку. Притянув, прижался ко мне.

Когда я молчаливо затрепыхалась, ехидно произнес, глядя в глаза:

— За меня не волнуйся, любимая, я в порядке. И да, я тебя понял: штаны буду снимать только в туалете и ванной, к тебе не прикоснусь, даже если будешь умолять. Так что идти, отдыхай.

Он меня пытался напугать! Нагло, бесцеремонно выгонял. И вот это «не прикоснусь, даже если будешь умолять...» Обидненько.

Взглянув в последний раз на светящиеся шрамы, я ушла. Любопытство спорило с осторожностью. И последняя победила: влезать в чужие проблемы опасно и глупо — своих предостаточно.

И все-таки... Неужели он не соврал? Макс — ангел?

Да нет, бред. Не похож он на могущественного крылатого воина, который легко может уничтожить огромного рептилоида.

А шрамы... Да мало ли от чего они? Помешанные на модификациях люди чего только не делают со своими телами. Защитные артефакты, боевые имплантаты, памятные татуировки... В давние времена шрамирование у некоторых человеческих племен, вообще, считалось искусством.

Я приняла горячий душ и, закрывшись в спальне, легла в постель. Уснула мгновенно.