20

Магазины ведьм находились в живописном месте — рядом с парком, почти в центре города. Оживленный респектабельный район позволял зарабатывать хорошие деньги и не экономить на оформлении фасада.

Однако, ведьмам не повезло: дизайнеры предложили почти идентичные варианты, казалось, лавка артефактов была продолжением магазина зелий и наоборот.

Взаимные подозрения, что витрины в одном стиле — это попытка разорить, отжать чужую собственность. Вместо добрососедских отношений — вспышка мнительности и, как итог — война... Вера Орлова, как самая мудрая, попыталась исправить ситуацию — обратилась в мое агентство, особо не надеясь, что примирение возможно.

Пусть ведьмы отличаются бурной фантазией и склонностью к преувеличениям, однако, общий враг примиряет. Что и произошло, когда Арсений Домагацкий врезался в магазины, разбив спорные витрины.

— Восстановили, как прежде, а сколько было крику, — произнесла я, когда вышли из машины.

— О чем ты? — спросил хмурый Макс.

Ему не нравилось присутствие вампиров рядом и напрягал вечерний поток авто на дороге.

— Да так... Ведьмы поссорились из-за похожего оформления витрин, но стоило их разбить вампиру, как почему-то они не стали менять дизайн на новый.

— Значит, дело было не в нем, — веско заметил телохранитель.

Ехавший за нами Кристовский припарковался напротив дверей лавки старшей ведьмы, Веры Орловой. Без спешки вышел из шикарной машины и направился к нам.

Здорово! Вот так просто заявиться и тем самым дать время ведьмам подготовиться?

Ладно, раз я его не предупредила, а он сам не догадался, идем сразу напролом.

— Готовы? — спросил Кристовский для формальности.

Нам была нужна Анна Воробьева, но он почему-то вошел в магазин ее соседки. Телохранитель Рон верной тенью скользнул вслед за боссом.

Мы с Максом последовали за ними, но с серьезным отставанием — я пока еще не выстроила новый план.

Ладно, все равно Анны сейчас здесь нет — в это время она забирала ребенка из садика или с каких-нибудь развивалок, оставляя магазин на помощницу. Что ж, подождем ее в соседней лавке, так даже лучше будет.

Не зря я не спешила за вампирами — услышала, как обмениваются взаимными любезностями Кристовский и Орлова.

— Господин Кристовский, как же я рада, что в моей скромной лавке нашлось нечто, стоящее вашего внимания!

— Госпожа Орлова, артефакты вашего авторства лучшие в городе! Жаль, что в последнее время делаете их мало.

— Ох, я бы с радостью, господин Кристовский, но возраст не позволяет прежние объемы.

Голос вампира обрел тягучие, сладкие, словно патока, нотки:

— Вам ли говорить о возрасте, прекраснейшая?

Ведьма довольно рассмеялась:

— Ах, господин Кристовский, какой же вы льстец! — заметив, наконец, нас с Максом, она вмиг поскучнела и вернулась к деловому стилю общения: — Госпожа Иванович, добрый день. Хотите приобрести артефакты? Или мы с Аней забыли где-то поставить подписи?

Худощавая, высокая женщина с короткой стрижкой на каштановых волосах, как всегда, выглядела стильно в брючном костюме, который на этот раз был бледно-лилового цвета.

— Здравствуйте, госпожа Орлова, я по делу.

Натянуто улыбнувшись, ведьма попросила:

— Подождете немного, пока я закончу с заказом господина Кристовского?

С удовольствием потяну время до прихода Анны.

Я покосилась на выставленные образцы под стеклом. Большие витринные стеллажи практически беззвучно гудели от силы защитных заклинаний. И это разумно: некоторые вещицы стоили, как годовая зарплата в моем агентстве.

— Да, разумеется, подожду и посмотрю новые артефакты и...

Вампир, не позволив мне договорить, перебил:

— У нас одно общее дело с госпожой Иванович, притом не к вам, а к вашей соседке Анне.

Ну, вот зачем он так, сразу в лоб?!

Ведьма не совладала с лицом, побледнела, выдавая себя с головой. Похоже, поняла, зачем мы здесь.

— К Анне? — переспросила она неуверенно. — Я могу как-то помочь вместо нее?

— Помочь можете, но без Анны не обойтись, — ответил Кристовский и, не размыкая губ, улыбнулся.

Ведьма кивнула и вытащила из кармана пиджака эргофон.

— Хорошо, я тогда потороплю Анну...

Довольно щурясь, Кристовский покачал головой.

— Не стоит, мы располагаем временем, подождем. К тому же я хотел сделать для Анны сюрприз.

Орлова благожелательно улыбнулась.

— Значит, вы не откажетесь выпить со мной чаю, раз есть время. Инна, — обратилась она к продавцу, мышкой затаившейся за прилавком, — будь добра, завари мой любимый сбор!

Девушка отмерла и метнулась к двери с табличкой «Для администрации».

— Рон, помоги девушке, — тихо обронил Кристовский.

Телохранитель молча последовал за помощницей ведьмы.

— Зачем? — деланно удивилась Орлова. — Инна сама справится.

— Верю, — хмыкнул Кристовский. — Я опасаюсь, что ваша Инна может испортить наш сюрприз.

— Как можно! — возмутилась ведьма и поджала губы.

Под ее недовольным взглядом я продолжила осмотр магазина, отмечая неожиданные нюансы.

Ведьмы не только оставили внешнюю витрину в общем стиле, но и потихоньку меняли под него и интерьер. Если раньше старшая ведьма для своих товаров предпочитала модерн, а младшая выбирала стилизованное средневековье, то теперь получалось нечто среднее, причудливый сплав стилей. Я видела подтверждение по соседней лавке сквозь стеклянную стену-перегородку, которой раньше не было, как и двери в ней.

Ведьмы решили объединить магазины? А что, выгодное решение: покупая артефакты, клиент может заинтересоваться и зельями и наоборот.

От размышлений отвлекла открывшаяся дверь.

Детский голосок прозвенел радостно:

— Вера, смотри, что я тебе сделал! Сам сделал!

В магазин вошла красивая молодая женщина в белом строгом платье и в противовес с игриво распущенными светлыми волосами. Рядом с ней шел мальчик и размахивал алым бумажным цветком.

Кристовский подобралася. Орлова стиснула край пиджака.

— А мы вернулись чуть раньше, занятие отменили, — договаривая, бледная Анна не сводила глаз с вампира.

И я понимала шок: невероятно синие глаза Кристовского – взрослая копия глаз ее ребенка.

Макс

Забавно... Ему начинала нравиться Иванович.

Точнее, то, как она работала, ее принципы, умение принимать окружающих, вытаскивать из них лучшее. Как, например, с Кристовским, который осадил зарвавшегося братца, приняв сторону человека.

Или взять ее агентство. В нем работали люди и нелюди, которым полагалось враждовать и грызть друг другу глотки в пиковой ситуации. Но нет, все они мирно сосуществовали: вампирша была напарницей оборотня, ведьма терпела суккуба, а сама Иванович была в этой солянке бульоном, объединяющим все компоненты.

Так себе сравнение, но сейчас Макс невольно думала о еде: хоть недавно и поел плотно, а из-за ранений и повышенной регенерации пора бы снова подкрепиться. Но, увы, пока Кристовский не разберется с ведьмой, обиженной на племянника, бросать Иванович одну и идти в ближайшее кафе опасно.

— Госпожа Воробьева, я пришел к вам с жизненно важной просьбой, — мягким, вкрадчивым тоном произнес Кристовский.

Быстрый он, сразу к сути, даже не поздоровался с девушкой.

Машинальным движением Анна Воробьева притянула к себе сына, готовая в любую минуту и вовсе задвинуть его за спину и атаковать вампира. Нет, она не кастовала заклинание, но Макс ощутил всплеск силы, значит, она не исключала нападения и заранее обратилась к дару.

— Хотите попросить снять с племянника проклятие? — возмущенно спросила Анна. — Увы, сделать этого не могу, ведь я его не проклинала!

— Я в курсе, госпожа Воробьева, — кивнул вампир. — Я прошу вас о другом: простите Арсения.

Ведьма вздрогнула и опустила взгляд, скрывая боль и гнев.

— Странная просьба, господин Кристовский. Мы с Верой прекрасно понимаем, что ваш племянник не виноват в том, что врезался в витрины наших магазинов.

— Дело не в витрине, Анна, забудем о ней, — проникновенным, мягким тоном доброго врача произнес вампир. — Вы, именно вы, можете простить Арсения?

Ведьма побелела. И, кажется, забыла, как дышать.

Макс ощутил, как изменилась реальность. Четко расслышал, как ускорилось сердцебиение Воробьевой. Миг перед первым ударом грома. Последние секунды затишья перед взрывом вулкана, который внезапно решил проснуться.

Криво усмехнувшись, Анна Воробьева едко поинтересовалась:

— А за что тогда простить? И почему я?

Ее переполнял гнев — это мог понять даже человек, напрочь лишенный эмпатии.

Сейчас будет страшный «бабах» — в таком состоянии ведьма не примет ни один разумный аргумент.

Макс приготовился выдергивать объект из зоны магического поражения.

— Так за что мне его простить? — повторила Анна звенящим от напряжения голос.

— За то, что он, как и всякий молодой вампир, разбалованный эгоистичный придурок, — легко ответила Саша.

«Бабах» случился — это упали челюсти присутствующих, даже у самого Макса.

Вера Орлова первой пришла в себя и, посмотрев на Иванович, как на смертницу, маленькими шажками попятилась в сторону выхода, подальше от на глазах мрачнеющего Кристовского.

Оборотни — простые парни, могут посмеяться над забавной шуткой в свой адрес. Маги — заносчивые типы, но индивидуалисты, которым плевать на оскорбления в адрес коллег. А вот вампиры вообразили себя аристократами, смывающими оскорбления расы кровью обидчика.

Кажется, только что Саша одной фразой «разминировала» готовую взорваться ведьму, а покровителя превратила во врага.

Глядя в глаза потерявшей запал ведьмы, Саша тихо продолжила:

— И при этом больших наседок, чем вампиры, не найти, для них ребенок — сокровище всего рода.

Ведьма недобро прищурила глаза, ее тонкая рука на плече мальчика напряглась.

— Если в вашем сыне проснется отцовская кровь, вам понадобится помощь, — добавила Саша.

Анна опустила глаза.

— Шесть лет назад в одном ночном клубе я тестировала дипломный проект — «зелье драйва», которое придает невообразимую уверенность самому скромному и боязливому человеку. Если бы я рассчитала правильно дозу, то не высказалась бы негативно в адрес звезды факультета, не заигрывала бы с оборотнями, а затем не пряталась бы в объятиях залетного вампира во время танца. — Ведьма криво усмехнулась. — Мой новый знакомый оказался настоящим рыцарем: осадил разозленного колдуна, отбрил моих наглых поклонников и готов был гулять под луной до рассвета, осыпая меня комплиментами. Да только утром сказка закончилась: у благородного спасителя обнаружилась родовитая невеста, и простой ведьме в его жизни места не нашлось. Мой максимум — бриллиантовая побрякушка, которую предложили в утешение...

Ведьма зло расхохоталась — и у Макса волосы встали дыбом. И здесь всего лишь обида? Воробьева не в меру добра, другая сразу бы прокляла после подобного оскорбления.

— Я не стала навязываться, понимала, что виновато зелье, вот только...

Анна замолчала и, подняв влажно заблестевшие глаза, обвела присутствующих печальным взглядом.

— Только обидно, когда при встрече тебя не узнают... И простите, это нельзя контролировать, я не хотела, чтобы Арсению досталось.

— Я понимаю вас, — кивнула Саша. — Обида вспыхивает, как лесной пожар от малейшей искры. Но, может, взглянув на Арсения, вы найдете в себе силы простить его? Не ради него самого.

Девушка, недоговорив, красноречиво посмотрела на мальчика, результат одной шальной ночи ведьмы с вампиром.

Анна не спешила отвечать.

— Господин Кристовский, — Саша повернулась к вампиру, — вы...

— Я помню и не отказываюсь от своих обещаний, — перебил ее он. — Госпожа Воробьева, безо всяких условий и требований с моей стороны, я предлагаю вам и сыну свою защиту.

Элегантный, сдержанный, с искренним сочувствием в грозовых синих глазах вампир вызывал симпатию. Такому хотелось поверить.

И ведьма поверила. Выпрямив спину, она с достоинством, степенно заявила:

— Благодарю за предложение, я принимаю его. — Короткая заминка, и Анна, едва заметно смутившись, добавила: — А теперь давайте поедем в больницу!