21

— Вам нужно отвезти сына домой? – небрежно, глядя на ближайшую витрину с артефактами, спросил Кристовский.

— Нет, — руки напряженной Анны крепче сжались на плечах мальчика. – Он поедет с нами.

Ведьма не хотела оставлять ребенка одного — и это полностью устраивало Кристовского, я отчетливо уловила удовлетворение в его глазах.

Анна, осторожничая, упустила важный момент: все встречные в больнице вампиры с легкостью поймут, чей это сын. Она не осознавала, что пошел отсчет последних минут ее простой жизни, жизни без пристального внимания к новому наследнику вампирского рода Домагацких.

— Хорошо, — кивнул Кристовский. — Поедете в моей машине.

Ведьма упрямо качнула головой:

— С госпожой Иванович.

Вампир не стал спорить.

Мы вышли из лавки.

Хм… Показалось или, когда проходила под вывеской, она скрипнула?

Провожавшая нас Вера недовольно цокнула:

— Опять этот ошивается тут! Неужели наша магзащита фонит сильнее нормы? Аня, я приглашу настройщика.

— Я не возражаю, — равнодушно отозвалась младшая ведьма.

Сейчас ей было не до проблем лавки, решалась судьба сына и ее собственная.

Я внимательно пригляделась на стоящего возле дверей улыбающегося старичка — длинноносый, худощавый, с выцветшими глазами. Нет, Вера ошибается, их защита в порядке — потери магии стандартны. Старичок не выглядит слишком уж сытым, обыкновенный безобидный хрумис.

Я также считаю, что собиратели излишек магии полезны, если знать, как к ним подступиться.

Уже возле автомобиля я еще раз обернулась, подчиняясь импульсу и неожиданной мысли. Наверняка, у меня повышенная тревожность, но если не предупрежу, буду потом долго мучиться угрызениями совести

— Уважаемый! — окликнула я хрумиса. — Вы бы не стояли так близко возле стены. Витрина и вывеска после недавнего ремонта, а вдруг мастера схалтурили, недосмотрели?

Невзрачный старичок на миг задумался, а затем кивнул и отошел от порога лавки.

Макс, хмыкнув, обошел автомобиль, чтобы сесть на место водителя.

Кристовский галантно открыл дверь и для меня, и для новообретенных родственников.

Когда отъезжали, сын ведьмы восторженно воскликнул:

— Вывеска упала!

Внутри екнуло от страха. Вот это совпадение!

Я посмотрела в боковое зеркало: темпераментно махала руками Орлова — часть неонового названия ее лавки повисло на проводах. Отскочивший подальше хрумис вторил ведьме, потрясая худосочными кулаками.

— Тетя, ты предсказательница? — тихо, с легким испугом спросил мальчик.

Мое горло перехватило. Только такой славы мне и не хватало!

Был период, когда на предсказателей охотились: спецслужбы, чтобы использовать в своих целях, рептилоиды, чтобы мучительно страшно убить. Предсказатели могли указать точку, где откроется межмировой портал, тем самым мешая ящерам захватить Землю.

— Тетя может накаркать неприятности, — рассмеялся вдруг Макс. — Пророчица неприятностей.

— Пророки — это что-то из религии? — переключился на другую, неопасную тему ребенок.

— Ага, чуют неприятности и предупреждают. Главное, не совершать дурных поступков — и наказания не будет, — весело болтал Макс.

— Так это тогда кармой называется! — обрадовался знакомому понятию мальчик.

Слушая, как мой телохранитель его забалтывает, я выровняла дыхание. Кажется, обошлось.

У меня нет дара предсказателя, нет! Я обыкновенный человек без магических способностей, это проверялось, когда училась на конфликтолога.

Но даже подозрение в ясновидении — огромная проблема. Пристальное внимание спецслужб, магов, вампиров и оборотней мне не нужны.

А еще, говорят и я верю в это, среди нас затерялись рептилоиды. Шпионы и диверсанты, они ждут подходящий момент, чтобы открыть врата в свой мир и впустить новую армаду. Огнем и магией, они доделают то, что не успели в первый прорыв — уничтожат человечество.

Предсказатели — угроза их планам. И выяснять, есть ли у меня дар или нет, ящеры не станут.

Они примут превентивные меры: убьют с особой жестокостью.

Я побаивалась расспросов Кристовского о хрумисе и вывеске, но вампир вел себя, словно ничего странного не произошло. Решил, что это совпадение или позже меня ожидает жесткий допрос?

Ни одно тестирование в вузе не выявило у меня магического дара, будет обидно, если припишут то, чего нет.

Ладно, сейчас мои отсутствующие способности неважны, главнее Анна и ее прощение.

В больницу мы вошли через черный ход.

Рон, телохранитель Кристовского, кому-то позвонил, и в холле возле служебного лифта нас встретила красивая рыжеволосая вампиресса в белом халате.

— Господин Кристовский, за время вашего отсутствия ничего экстраординарного не произошло, — отчиталась девушка, активируя своей картой-ключом служебный лифт, — состояние Арсения стабилизировали.

— Благодарю, Виолетта, — кивнул Кристовский.

Чем ближе мы были к палате, тем испуганней выглядела ведьма: побледнела, плотно стиснула губы, а еще крабом вцепилась в руку сына, не отпуская его от себя ни на шаг.

Такое пакостное ощущение, что при первой же возможности она сбежит с ребенком!

Но нет, Анна героически держалась, пока мы не вошли в палату.

Здесь ничего не изменилось: чисто, стерильно, тихо, если не считать пиканье какого-то прибора.

Наследник рода Домагацких выглядел как давно болеющий человек, совсем не напоминая вампира.

— Арсений...

Анна потрясенно выдохнула имя вампира и, выпустив руку сына, рухнула на колени рядом с кроватью.

— Мама, а кто это? — спросил мальчик удивленно, с толикой опаски.

— Один хороший дядя, которого я знала давным-давно, — глухо ответила Анна и коснулась бледной руки молодого вампира.

Когда по его коже, вверх к плечу, пополз серебристый узор заклинания, я сделала знак уходить, и меня послушались. Точнее, подчинились короткому кивку Кристовского.

Мы мешали, мы лишние здесь — свидетели неуместны, когда вынужденно обнажаешь душу.

— Саша, прошу, останьтесь.

Слова ведьмы остановили на пороге.

Для чего остаться? Чем я помогу? Или ей нужна молчаливая поддержка хоть кого-нибудь? И я показалась самой подходящей?

Захлопнув дверь перед носом недовольного Макса, я вернулась к больничной койке.

Анна выглядела растерянной. Магический узор на мужском плече потускнел, сам вампир никак не изменился.

— Солнышко, посиди в кресле, поиграй, — сказала она сыну и вытащила из сумки небольшую головоломку-лабиринт.

Ребенок без возражений выполнил просьбу.

— Я не держу зла на Арсения, не за что мне злиться, сама виновата. И обиды, что не узнал, больше нет. Потухла, как увидела его таким, но...

Она замялась.

— Но не знаете, что делать? — предположила я самое логичное.

Анна досадливо поморщилась и отошла к окну.

Больница не муниципальная, и за стеклом есть на что посмотреть – внизу раскинулся Центральный парк Нового Вавилона, красивый, ухоженный, разделенный на несколько зон по цвету растительности.

— Да, даже не представляю, как вытащить его из комы, — наконец, призналась ведьма.

Так, мне не надо, чтобы она свалила, толком не попробовав что-либо сделать!

— Просто поговорите ним, обсудите сложившуюся ситуацию, расскажите о своих чувствах и страхах, — предложила я. — Была задействована природная магия, значит, все и должно идти естественно, само собой.

Анна вернулась к постели вампира.

— Я не виню тебя. Наоборот, благодарна, что ты спас тогда от последствий моей дурости, и прогулка по Вересово была волшебной. И уж точно я не буду винить тебя за сына. Разумом я понимаю, что до встречи со мной у тебя была другая жизнь, иные планы, ты ничего мне не обещал. Тем утром я спокойно ушла, когда твой телохранитель передал, что ты скоро женишься, и я всего лишь временная забава.

Некоторое время ведьма молчала. Затем, вздохнув тяжело, глухо продолжила:

— Вот только обидно, что ты не запомнил меня. Прости, что разозлилась.

Анна лукавила. Не обижалась, ага, как же. Почему тогда обида застарелая? Я верю своей незаинтересованной сотруднице больше, чем эмоциональной ведьме.

Беременная ведьма только после завершения учебы, без поддержки семьи — и вдруг не обижалась на отца ребенка?

Не верю.

— Почему вы не сообщили Арсению, когда узнали, что ждете ребенка?

Анна пожала плечами.

— Я толком и не знала, кто он. Сын влиятельного вампира, который легко уничтожил бы проблему, по словам телохранителя.

Серьезно ее запугали. И ведь порядки в вампирских кланах ей вряд ли известны: никто не обидел бы женщину в положении.

Странный телохранитель. Нужно рассказать о нем Кристовскому.

— Анна, знаю, прошло много лет, но попытайтесь вспомнить, что именно говорил вам охранник Арсения?

Ведьма хмыкнула:

— Никогда и не забывала! Такое навсегда в память врезается. Я проснулась, Арсения не было рядом, зато пришел мужчина из его сопровождения и потребовал, чтобы я убиралась из номера. Мол, временная игрушка, невеста Арсения расстроится, если узнает о шалостях жениха. И если брак не будет заключен, уже расстроится отец Арсения и оторвет мне голову. Затем он бросил футляр с украшением и мою одежду мне в лицо.

С каждым словом голос ее становился все тише, выражение лица все холодней.

Не забыла и не простила. Врала.

— Благодарю за рассказ, Анна. Давайте я выйду, а вы попробуйте еще раз разбудить Арсения.

Ведьма сердито всплеснула руками.

— Да не знаю я, как его будить!

Ее сын оторвался от игрушки.

— Позвать и сказать, что пора в садик, — произнес он важно.

Анна нервно рассмеялась, но воспользовалась советом.

— Арсений, хватит спать, пора вставать!

Я затаила дыхание. Ведьма замерла в напряжении. Шли секунды и... ничего.

— Не так надо. — Мальчик спрыгнул с кресла и подбежал к постели отца. — Подъем, а то все проспишь!

И затряс его за руку, к которой шли провода и трубка капельницы.

Запищали приборы.

— Нет! Так не надо... — Анна обхватила сына за плечи и оттащила от кровати.

Арсений открыл глаза, синие-синие, как у дяди и сына, и сделал шумный вдох.

Нахмурившись, повернулся к Анне с ребенком.

Удивление, растерянность, узнавание, радость... Эмоции сменяли друг друга быстро. А сходство удивительное: ребенок был его копией, юным зеркальным отражением.

Глядя на Анну, вампир тихо произнес:

— Почему ты ушла? Я искал тебя, Яна.

Лицо Анны перекосилось.

Они почти прошипела сердито:

— Я не...

Шагнув к ведьме, потребовала:

— Молчите! Вы пугаете сына!

Сына...

Я взглянула на взволнованного мальчика, а затем на его отца со все еще затуманенным взором и в очередной раз подивилась сходству. Зеркальные отражения друг друга: молодое и совсем юное.

Хм... отражение? А ведь это мысль!

— Анна, вы говорили, что из-за зелья кое-какие моменты выпали из памяти.

— О чем вы, Александра? — скривилась ведьма, старательно не глядя на вампира. — Солнышко, дядя проснулся, нам пора.

— Мам, давай еще посидим здесь? — не сводя с отца завороженного взгляда, попросил мальчик.

Проснулась кровь рода, и его необъяснимо сильно потянуло к отцу?

— Нет, нам пора, — раздраженно бросила ведьма и повысила голос: — Пойдем, Сеня!

— Сеня?.. — удивленно переспросил Арсений и, встревоженно вглядываясь в мальчика, приподнялся на локтях. — Яна, это мой сын?

Анна задохнулась от гнева:

— Я не Яна!

— Имя, как отражение, Яна — Аня, Аня — Яна! — воскликнула я. — Как под действием зелья смелости вы представились в клубе? Точно своим именем?

Анна вмиг сдулась.

— Я... я не помню, — пролепетала воинствующая ведьма. — Не помню...

— Ты сказала, что тебя зовут Яна, мой телохранитель искал тебя под этим именем по всему Вересово, — тихо произнес Арсений. — Я не мог забыть имя любимой женщины.

И чуть потянувшись, он взял Анну за руку.

— Любимой?.. — повторила она потрясенно, но ладонь отнимать не стала. — А как же твоя невеста?

Арсений удивленно вскинул брови, но ответить не успел — в палату, чеканя шаг, вошел взволнованный Кристовский.

— Рад, что ты снова с нами, Арсений.

И, не скрывая своей радости, он хлопнул племянника по спине.

А племянника ли? Странная мыслишка мелькнула и тотчас исчезла под валом других, полных опаски. Даже если случайно угадала, меня это не касается!