22
Я поспешно перевела взгляд на пару. Действительно, пару. Прошло несколько лет, а любовь с первого взгляда все так же жива: это было видно по их глазам, по взаимному притяжению. Ладно, пусть еще не настоящая любовь, влюбленность, но мощное чувство, а общий ребенок и вовсе зацементирует их союз.
— Госпожа Иванович, благодарю за помощь. Блестящая работа, — похвалил Кристовский, одновременно намекая, что мне пора уходить.
Не возражаю, пора.
Я не часть семьи вампиров, не имею права наблюдать за ее воссоединением. Хотя, признаюсь, мне и любопытно узнать, как отреагирует князь Домагацкий. Обрадуется появлению внука? Не потускнеет ли радость от выздоровления сына из-за его связи с ведьмой?
Уже в больничном лифте Макс подал голос:
— Телохранителя казнят?
— За что? — поразилась я.
— Он выгнал Анну, а позже не помог ее найти.
— Сомневаюсь, что сильно накажут, максимум отправят в другой город, в филиал какой-нибудь фирмы клана, — предположила я. — На сто процентов уверена, что телохранитель выполнял приказ отца Арсения: способствовал заключению помолвки и договора между кланами. Наследнику просто не позволили серьезно увлечься какой-то ведьмой и все разрушить. Князь ведь не знал, кто Анна для Арсения.
— И что теперь?
— Договор между кланами останется, помолвку разорвут, ведь для вампира совместимая с ним женщина, вдобавок уже родившая ему ребенка — святое.
— Интересно, — задумчиво потянул Макс, — я не знал этих нюансов.
Еще бы, не у него же отчим был вампиром, к тому же не последним членом могущественного клана и всего сообщества кровопийц.
Меценат и покровитель ученых, Ольгерд Елецкий многое сделал для сородичей. В том числе ему принадлежал проект романтизации вампиров в искусстве, который существовал задолго до пришествия рептилоидов.
Не будь этой подготовки, человечество встретило бы выход вампиров из тени прохладнее, чем тех же оборотней или магов. Оборотни во второй ипостаси, особенно кошачьи, — притягательные пушистые хищники, маги и вовсе как люди, только со сверхспособностями. А вампирам иногда нужна человеческая кровь, и это пугает.
Тысячи книг и фильмов помогли людям забыть страшилки о жутких вурдалаках, спящих днем в могилах, а ночью пожирающих невинных. Красивый, щедрый, страдающий без любви томный аристократ привлекательнее грязного упыря-уродца в миллионы раз.
Только за создание романтического образа сообщество вампиров было благодарно моему отчиму и позволило жить, как ему хочется: сначала усыновить Михаила, маленького слабого мага, а затем и меня, вообще неодаренную дочь его идеальной женщины.
Отчим любил нас с Михаилом, как не всякий отец любит своих родных детей. Древний вампир, ему не нужно было что-либо доказывать или чего-то добиваться, и все свое время он отдавал жене и нам, готовя к самостоятельной жизни в Новом Вавилоне.
Для Михаила он нашел наставника, который помог развить скудные способности до невероятных высот. Именно отчим дал мне первые уроки дипломатии, научил понимать и принимать самых разных существ на Земле.
Только рептилоидов мы с ним не любили одинаково сильно и не собирались находить точки соприкосновения. Впрочем, они и сами этого не захотели бы, ведь все жители Земли для пришельцев — разумный скот, с которым можно поступать как вздумается.
А еще Ольгерд Елецкий владел блокирующим пакетом «Сердца Вавилона», корпорации, без которой не было бы города.
Возле подъезда моего дома Макс спросил:
— Какие у нас планы?
— Не знаю, как ты, а я собираюсь выспаться. Раним утром ехать в полицейский участок, — напомнила я.
— Хороший план, одобряю, — кивнул мой телохранитель.
И в его тоне голоса я не услышала ни капли иронии. Даже захотелось коснуться мужского лба: не заболел ли, не поднялась ли температура?
Пиликнул эргофон. Банк сообщал, что от князя Домагацкого поступил перевод.
— Ого, — присвистнул Макс, заглянувший мне через плечо.
Я полюбовалась на цифры — пришла сумма больше оговоренной, с дополнительным ноликом. Однако… Брат Кристовского не очень приятный тип, но щедрый, этого не отнять. Что ж, отлично, завтра моих сотрудников тоже ждет премия.
— Хорошо платят конфликтологам, — заметил Макс с удивлением.
— Не обольщайся, — улыбнулась я, внутри смеясь над его наивностью — это еще и за молчание.
Только я вставила ключ в замок двери, как позади прозвучало тихое:
— Здравствуйте, Александра.
Обернулась.
На пороге своей квартиры стоял Алан, мой сосед. Макс смотрел на него, нехорошо щурясь.
По спине пополз холодок неожиданного страха.
Алан что, следит за мной? Уже столько раз выходит, когда я возвращаюсь. Впору опасаться преследований! И проверить, нет ли в подъезде дополнительных камер или артефактов слежения, выставленных милым… странным соседушкой.
— Добрый вечер, Алан.
Проявив вежливость, я распахнула дверь.
Лучше сделать вид, что не поняла желание соседа перекинуться парой слов, чем мучиться пустым разговором, падая от усталости.
— Саша, — позвал назойливый мужчина. — Заберете котенка?
Ох... А о своей находке я и забыла! Спихнула на соседа, получается, и бессовестно забыла. Еще и подозреваю в сталкерстве!
Неудобно вышло. Хорошо, что ничего дурного сказать не успела.
— Котенку сделали нужные прививки и документы, — добавил Алан и зашел в свою квартиру, оставив дверь нараспашку.
Я оглянулась на Макса, взглядом спрашивая, как поступить. Оглянулась и тотчас отвернулась, закусив губу. Вышло невольно, я не собиралась спрашивать разрешения. Да, он спас мне жизнь, но считаться с ним я не обязана!
Так, я устала, надо собраться.
Не обращая внимания на хмурого Макса, я зашла без него за котенком в квартиру Алана.
К счастью, корзинка со спящим малышом стояла неподалеку.
— А это приданое, все, что необходимо котенку на первое время. — Алан вручил объемный пакет.
Плохая из меня «кошкомать», я и не подумала что-либо заказать в интернет-магазинах.
— Спасибо, — поблагодарила от души. — Я обязательно верну стоимость.
Алан криво улыбнулся.
— Не стоит.
Отдав пакет Максу, я открыла квартиру.
Котенок не проснулся, и я поставила корзинку на кухне, решив его не тревожить.
Быстро приготовила постель, расставила блюдца с кормом и водой.
— Есть будешь? — спросила тихо у телохранителя.
— Не откажусь.
Достав из морозилки пакет с замороженными отбивными, поставила размораживаться.
— Я в душ.
— Давай, — не стал спорить Макс за первенство.
— Не откажусь.
В душе я не просто мылась, а расслаблялась, раскладывала события последних дней по полочкам.
Столько всего произошло! Даже для меня чересчур много.
Дело вампиров, измена парня, злобный огр, появление Макса, нападение Королева, странности племянника мэра...
Хочется обхватить себя за плечи и поплакать, чтобы ушло напряжение.
Слезы выступили на глазах, одна или две поползли по щеке. И все.
Ладно, поплакать не удалось, тогда помою голову.
Завтра в полицию, где много оборотней, выкажу уважение и заодно перестрахуюсь — использую особые шампунь и мыло.
Изготовленные зельеварами, косметические средства не раздражали тонкий звериный нюх, а еще скрадывали естественный запах.
Когда идешь в гости к оборотням, есть риск оказаться чьей-то истиной. Для кого-то мечта, а кому-то проблемы…
Кстати, о зельях.
Надо перезаключить договор. С фирмой бывшего я больше не хочу иметь дел, да и опасно. Чувства, особенно негативные, и бизнес лучше не смешивать.
Выйдя из душа, сразу взялась за эргофон. Надо позвонить в офис, пусть подготовят необходимые документы и свяжутся с помощницей Марлы.
Не успела — эргофон звякнул, принимая сообщение.
«Откажись от наследства. Тебе не нужен контрольный пакет «Сердца Вавилона», если хочешь жить».
Какая миленькая смс-ка! А бодрит-то как, словно кружка кофе.
Хотя... Это не первое сообщение с угрозами и точно не последнее.
Но кое-какие меры принять надо.
Достав запасной эргофон и новую симку, набрала Сергея.
— Прости, если разбудила.
Лучший сисадмин и техномаг Нового Вавилона тихонько хмыкнул.
— Говори, Саш.
— Угрозы на эргофон.
— Понял, — вмиг посерьезнел парень, — скоро буду.
Самые первые пожелания смерти в свой адрес я нечаянно стерла. Хорошо, Сергей объяснил, как лучше всего поступать в таких случаях, чтобы не «сбить со следа», как он это называет.
В век магико-технологического прогресса анонимность можно сохранить, если работающий на тебя техномаг лучше, чем у врагов. Мой был самым-самым. Если нужно, он не оставлял следов в сети и с легкостью находил чужие.
Натянув домашнюю одежду, я отправилась на кухню.
Ох...
Чудо свершилось!
На кухне вкусно пахло, и это не моими стараниями.
Макс жарил отбивные.
Да, они подготовлены — размораживай и следи, чтобы не пригорели — но все же, все же...
А еще мой спасатель щеголял голым торсом. Внушительные бицепсы, необъятные плечи, шикарный треугольник спины. Стальные мышцы перекатывались и бугрились, когда мужчина двигался. Квинтэссенция гибкости и силы.
Соблазнительно-притягательный вид, но зря...
— Эрч! — выругался мужчина и почесал рельеф пресса, когда на него стрельнула капля раскаленного жира.
Как там? Красота требует жертв? Теперь терпи, ангел, терпи!
Ангел забыл об ожоге через минуту, а я — нет. Жалко.
Достав из холодильника мазь, поманила Макса пальцем.
— Держи, горе-повар.
Хмыкнув, он подошел близко-близко и вкрадчиво спросил:
— Поможешь? Самому неудобно.
Он думает, что начну смущаться, а то и вовсе сбегу? Угу, и оставлю ему горку ароматных отбивных!
— Без проблем.
Если предлагают потрогать красивое, то зачем отказываться?
Я преспокойно нанесла мазь на золотистую кожу Макса. Приятная на ощупь, в местах без шрамов гладко-бархатная.
— Да-а, ниже, — с придыханием и наигранной страстью прошептал Макс, — ниже...
Хм, а он горячий. В том смысле, что явно не 36 и 6!
— У тебя температура поднялась. Ты заболел?
Макс дернулся назад, словно я его кипятком ошпарила.
— Она у меня всегда такая, я никогда не болею! — возмутился он.
Я с трудом подавила улыбку. Некоторые мужчины панически боятся всяких хворей и до последнего будут отрицать симптомы.
— Хорошо, что ты здоров. Кстати, у тебя мясо горит.
Ругнувшись, Макс схватил сковороду.
Через полчаса и одну тарелку отбивных я ощутила, что меня окончательно отпустило. А когда посплю, то и вовсе буду готова к новым свершениям!
Увы, пришлось дождаться Сергея, а потом только отправляться в кровать. К счастью, техномаг тоже спешил в постель и сразу не стал осматривать эргофон, но пообещал прислать отчет утром.