32

— Лялька, а ты знаешь, что когда твой мужик появляется в нашем районе, тут всякий раз находят трупы? Сто пудов, он – маньяк, — прошептал стражник Мусорного короля.

Макс, которого в этот момент досматривал второй охранник, резко повернул голову и недобро посмотрел на говоруна.

— Конечно, знаю, — ответила заговорщицки, — я же помогаю ему маньячить!

— Тьфу на тебя, я ведь предупредить хочу, — обиделся огр, — а ты хиханьки да хахоньки разводишь.

— Где хиханьки? Я серьезнее, чем твоя алебарда!

Огр еще раз сплюнул на каменный пол и отошел в сторону.

М-да, как бы моему телохранителю, уничтожающему маньяков с меткой Каина, огры не устроили самосуд. Они специфические ребята, живут по своим законам и не любят, когда на их территории хозяйничают чужаки.

— Чисто, оружия и артефактов нет, — объявил второй охранник и махнул Максу, чтобы проходил дальше.

Двое стражников зашли с нами в грузовой лифт. Пока ехали, младший буравил взглядом «молнию» на моей кожаной куртке в области груди.

Вид стройной девушки, затянутой в черную кожу, завораживает, согласна. Короткие куртка и шорты, сапоги выше колена — все плотно прилегало к телу, подчеркивая его плавные изгибы.

А еще это одновременно комфорт и дерзкая демонстрация, что я не боюсь ходить по Мусорному району даже в вызывающей одежде.

Парадокс, но даже самый откровенный наряд от ведьмы Малики надежнее средневекового пояса верности. Его может снять только сама женщина, мужчину с недобрыми намерениями ждет последствие в виде проклятия вечной импотенции.

Лифт лязгнул, останавливаясь на минус энном этаже.

Длинный коридор с неисправными, традиционно моргающими желтыми светильниками плавно сменился пещерой с флуоресцирующими голубыми грибами. Красиво и пахнет приятно — влажной травой и ночными фиалками.

Макс шел, напряженно осматриваясь, ежесекундно ожидая нападения.

Я вроде бы заверила, что Мусорный король в числе моих добрых знакомых, а телохранитель расслабиться не может, словно ждет подвоха. Зря... Огры не любят, когда их клятвам не верят.

Стены туннеля раздались в стороны, плавно перерастая в огромный зал с каменными колоннами. На каждой нестерпимо чадил факел, вызывая желание расчихаться.

Между двумя колоннами, на пышной черной шкуре стоял внушительный трон из эбенового дерева с вычурными вставками из золота. Восседавший на нем король огров прищурил правый глаз.

— Ваше величество, желаю вам здравствовать многие лета! — Я почтительно склонила голову.

— Какие люди посетили наше скромное жилище, — произнес Урфин Великий и Прекрасный, и его губы растянулись в отрепетированной улыбке.

Именно улыбке, не агрессивном оскале, что считалось великой честью. И все же в сочетании с шрамами и повязкой на левом глазу смотрелось страшненько.

— С чем пожаловала, Александра?

— Пришла выказать уважение королю и его чудесной дочери, — ответила я церемонно и, не глядя, протянула руку вбок.

Как и договаривались, Макс достал из рюкзака бутылку маджии и молча мне вручил.

Коллекционной напиток от Этроса обожали все разумные расы, даже люди без дара. Почти все. Сок с пузырьками магии меня почему-то оставлял равнодушной, кофе в тысячу раз лучше.

Я медленно приблизилась к трону и протянула подарок.

— Вишневый? — восхитился Урф подношением. — Точно уважаешь! Проходи, гостья дорогая.

Из-за трона вынырнула радостная Маришшка в светло-зеленом, под цвет ее кожи, комбинезоне.

— Сашка, привет! Смотри, какая у меня прическа!

Она по-детски крутнулась на одной ноге — и десятки ее черных косичек качнулись живым облаком.

— Шикарная прическа, и очень тебе идет, — искренне сообщила я.

— Ой, это ты сегодня шикарная! — возразила девушка. — Комплект ведь от Малики?

Ненавидящий тему одежды король вмиг поскучнел и проворчал:

— Девочки, только не начинайте про свои тряпки, и так голова болит.

Маришшка лукаво улыбнулась и предложила:

— Отец, тогда мы пойдем в мои комнаты?

— Да, доча, иди, поболтай с Александрой, только не балуй, — тихо произнес Урф, с интересом рассматривая Макса, — иначе твою подружайку сюда больше не пропустят даже с цистерной маджии.

Уже привычное напутствие его дочь, кажется, даже не услышала.

— Он с нами. — Я схватила Макса за руку, спасая его от расспросов короля.

— На женскую половину? — негодующе громыхнул Урф.

Упс, а об этом нюансе я и не подумала… К юной дочери короля мужчинам вход воспрещен.

— Пап, это жених Саши, значит, можно! — горячо заверила Маришшка.

Хитрый ход, молодец.

Король Урф недоверчиво хмыкнул:

— Жених? Да ладно! А парень-то в курсе?

— Ага, он сам им представился в свое прошлое появление, — весело сообщил один из телохранителей короля.

Я мило улыбнулась, не подтверждая и не опровергая слова. Ложь Урф чуял не хуже собаки, натренированной на запрещенку.

— На эту головную боль нашелся желающий? — оживился король.

— Там така-а любовь, Урф, — с наигранным восторгом заявил охранник, — така-а любовь!

Издевается, гад... Я стиснула зубы, чтобы не выдать истинные эмоции.

— Заливаешь, Грых! — развеселился король. — Наша Александра — еще та ядовитая язва, только глухой слепец на нее позарится.

— Саша потрясающая. И единственная в мире женщина, которую я хотел бы назвать своей женой.

Что-что?!

Макс был вызывающе серьезен. Взгляд темных глаз прямой, массивный подбородок выставлен вперед.

Ой-ей-ей... Зачем он так? Чистой воды самоподстава! Как бы отвечать не пришлось!

Король рассмеялась и довольно захлопал себя по коленям.

Захохотала и его охрана, словно услышала шутку века.

— Ладно, идите все, — милостиво разрешил король.

Я потащила Макса вслед за Маришшей, мысленно пообещав отвесить ему подзатыльник уже дома. Здесь и сейчас придется держаться «легенды», что мы вместе.

Маришшка повела нас не в свою спальню, а дальше — мимо теплиц с грибами и редкими растениями, из которых огры изготовляли зелья на продажу, в лабораторию.

— Давай возьмем кровь поскорее, пока отец кого-нибудь не прислал за нами присматривать, — деловито заявила девушка и принялась распаковывать стерильные перчатки. — Возьму из вены, так что снимай куртку.

Я беспрекословно вжикнула «молнией» и вскоре осталась в белом топе.