41

— Не чистокровный, очень разбавленная кровь, но я слышал, что дед, глава рода, ему покровительствует.

Меня вмиг оставило воздушно-игривое настроение. Я не знала... А ведь это очень важно!

— Ты уверен? Почему я не в курсе?

— Потому что мой информатор круче, чем твой? — пошутил Макс.

Мне же было совсем не весело. Я знала, что Элис предпочитала не общаться со своими, даже скрывалась от них. Неужели Юрьевский ее рассекретил?

— Познакомь со своим информатором, если он согласится сотрудничать, — попросила Макса.

Едва заметная пауза, а затем он вздохнул:

— Хорошо, но ходить к Каму ты будешь только со мной, «Выродки ночи» — опасное для красивых девушек место.

Кам... Забавное имя. И где-то я его точно слышала!

Сосредоточиться и вспомнить не получилось — настала наша очередь проходить проверку службой безопасности.

Меня знали в лицо, но проходить сканеры и рамку довелось на общих основаниях.

Оказавшись в банкетном зале, залитом светом, приятной музыкой и тягучим сочным сопрано певицы, мы сразу попались на глаза распорядителю.

— Госпожа Иванович, здравствуйте! Ваш столик под номером семь, возле сцены.

— Спасибо, провожать не надо — сами найдем.

Распорядитель кивнул и занялся следующими гостями.

Я огляделась. Небольшая затененная сцена, прямоугольные столы на шесть и двенадцать персон, в центре между ними — достаточно пространства, чтобы потанцевать

— Сейчас идем через весь банкетный зал к другому выходу, мило улыбаемся и выходим на лестницу. Поднимаемся в апартаменты отчима, открываем сейф, забираем ключ и возвращаемся, — скороговоркой напомнила я пункты нашего простого плана.

Напомнила, разумеется, себе. Чем ближе цель, тем сильнее мое волнение. Скоро я стану хранительнице важнейшего артефакта Нового Вавилона, моя жизнь уже не будет прежней.

— Меня план устраивает, только можно я не буду улыбаться? — усмехнулся Макс.

— А как же я? И мне не будешь? — ужаснулась я притворно.

— Тебе буду, но за особую валюту, — подыграл Макс. — Улыбка за улыбку или поцелуй.

Как же все странно вышло. Я влюбилась в улыбку мужчины, идущего рядом. Саркастичную в начале знакомства и безгранично теплую, ласковую сейчас.

Умопомрачение... До сих пор не верю, что разглядела в грубияне с полетевшей кукухой своего человека. К слову, кукухой, то есть убеждением, что он ангел, обязательно займусь позже. Целители сейчас и не такое лечат...

— Александра!

Элегантный, сверкающий бриллиантовыми запонками и платиновыми часами мэр преградил дорогу, поспешно покинув вмиг надувшую губы девицу в бирюзовом платье. Рыжеволосая фотомодель со звучным именем Ева была невероятно красивой, но недалекой. Как-то имела неосторожность поболтать и убедиться...

— Спешите, Александра? Добрый вечер!

— Добрый вечер, Эммануил, — холодно произнесла я, не глядя в глаза мужчины.

После коварного чаечка имею полное право игнорировать расспросы и его самого.

— Александра, искренне прошу простить за вчерашнее, — внезапно произнес мэр. — Как говорили наши предки, нечистый попутал. Я постараюсь загладить свою вину в ближайшее время.

Удивил... И он вроде бы искренен?

Я перевела взгляд с блестящих туфель мужчины на его глаза. Полны тревоги и сожаления.

Макс, на чей локоть я опиралась, дернул рукой. Мол, не вздумай вестись, он врет!

Наваждение схлынуло.

Угу, как же, нечистый попутал! Его поступок спланированный, а не под влиянием импульса.

— И ведь я хотел, как лучше, — покаянно вздохнул мэр, — подумал, что могу уберечь хрупкую девушку от тяжкой ноши.

Ну-ну, как складно поет.

— Благими намерениями выстлана дорога в одно неприятное место, — тихо обронил Макс.

Мэр уставился на него с изумлением, словно на говорящий дамский аксессуар, затем его взгляд скользнул на наши скрещенные руки. Неприятная улыбочка появилась на тонких губах и тотчас исчезла.

Понятно, что Макс в его глазах безмолвный телохранитель, но все же мне стало за него обидно.

Криво улыбнувшись, мэр коротко кивнул:

— Приятного вечера, Александра.

— И вам, Эммануил.

Когда старший Романов отошел, я выдохнула. До чего же скользкий тип! Теперь понимаю, почему родственники держались с ним настороже!

— А ведь он прав, — задумчиво произнес Макс.

— В чем?

— Ты хрупкая девушка, Саша, а над хранителем ключа постоянно довлеет смертельная угроза.

Довлеет... Это так, но есть нюанс. Сложнее быть беззащитным кандидатом, чем действующим хранителем. Что ж, попытаюсь объяснить разницу.

— Хранителю полагаются артефакты защиты и телохранитель с наивысшими полномочиями.

Макс нежно провел кончиками пальцев по моему плечу.

— Ты склонна к самообману, Саша? Михаилу артефакты не помогли.

Я рассердилась и горячечно заявила:

— Ты передергиваешь факты, Макс! Моего брата объявили предателем, он погиб, уже сложив полномочия хранителя! И вообще, я точно не предам людей, а другие?!

Макс и не думал спорить. Усмехнувшись, он тихо заметил:

— Мне показалось, ты колеблешься и готова хранить ключ лишь из навязанного отчимом чувства долга.

У меня дыхание перехватило от возмущения.

— Нет и еще раз нет! Это мой личный выбор.

Макс грустно улыбнулся и нежно-нежно провел тыльной стороной ладони по моей скуле, лаская.

— Я считаю это неправильным, Саша. Но понимаю, когда личное благо перечеркивают во имя высшей благой цели.

Ха, и это мне говорит мужчина, считающий себя ангелом, истребителем маньяков?

— Приветствую, друзья! — приятный бархатный голос заставил обернуться.

Певицу на сцене сменил ведущий в белом смокинге, стройный до худобы шатен с длинным носом.

О, да это же маг иллюзий Илья Чибис! Корпорация не поскупилась, приглашая артиста из столицы.

— Еще не все гости собрались, но мы и без них мы можем приятно провести время.

Зрители вежливо похлопали.

— Прежде чем на сцену вернется наша сладкоголосая дива и исполнит очередной хит, я хочу поделиться важным секретом. Как опознать в высшем обществе замаскированного рептилоида? Все просто, у него в гардеробе нет туфель из змеиной кожи!

Зрители отреагировали на не бог весть какую шутку смехом, а кое-кто даже заглянул под стол, пытаясь посмотреть, какая обувь у соседей. И это вызвало новую волну смешков.

На самом деле, рептилоидам начхать на превращение земных гадов в детали гардероба, но сравнение с ними они люто ненавидели.

— Ладно, нам пора.

Я потянула Макса к выходу из банкетного зала.

В холле тоже стояла охрана из оборотней, но не было сканеров и рамок. Вряд ли кто-то из гостей стал бы подниматься под небеса по лестнице.

— Госпожа Иванович, что-то случилось? — Старший из четверки вервольфов напрягся.

Я помахала пропуском.

— Все хорошо, я хочу заглянуть в свою квартиру.

Когда произносила «свою», у меня заныли зубы, привычней все же было называть ее квартирой отчима.

Оборотни молча посторонились.

Позади открылась дверь, в спину хлынул смех гостей, пахнуло сладким ароматом.

Оборотни дружно наморщили носы.

Я обернулась.

Из банкетного зала вышли две девушки: племянница Марлы и одна из рыжеволосых спутниц Юрьевского.

— О, Александра! — Алевтина радостно бросилась ко мне. — Подскажите, пожалуйста, где здесь дамская комната.

Я даже рот открыть не успела — в разговор влез старший охранник.

— Вам удобнее вернуться и выйти через другой выход, это будет ближе, — объяснил он.

Рыжая спутница Юрьевского тряхнула своей роскошной гривой и возмущенно воскликнула:

— А вас никто не спрашивал!

Нелогичная агрессия у девицы... ПМС?

Я не успела толком мысленно возмутиться, как увидела перед собой спину Макса.

— Внимание! — зазвучал голос над головой. — Пожарная тревога! Всем покинуть здание!

Миг — и я оказалась в эпицентре хаоса.

В банкетном зале раздались звуки паники и… взрывов!

Рыжая девица прыгнула на Макса, целясь отросшими черными когтями ему в лицо.

Макс отшвырнул ее в стену. Почти сразу рыжая вскочила на ноги и мотнула головой, стряхивая с волос кусочки штукатурки.

— Саша, держись за мной! — велел Макс. — Будем прорываться к лестнице!

Почему рыжая напала?! Что происходит?

Реальность утекала мимо моего восприятия — я уже не успевала отлавливать происходящее.

Боковым зрением отметила, что оборотни схлестнулись с рыжей и... Алевтиной?!

— Саша!

Макс выдернул меня с траектории полета окровавленного охранника.

Нет, Алевтина, даже под макушку заправившись зельем силы, не смогла бы швыряться здоровенными оборотнями!

Значит, это не она! Это...

Макс дернул на себя дверь, ведущую на лестницу.

Рептилоид!

Светящееся алым копье пробило Макса насквозь.

Нет...

Нет!

Нет!!!

Ящер без маскировки держал моего мужчину, как пельмень на вилке, и с ехидством смотрел мне в глаза.

— Гос-спош-ш-ша Ивановит-ш-ш, — прошипел он довольно, — хорош-шего вечера.

Мой затылок обожгло болью — за волосы схватили, почти выдирая их.

Но эта боль ничто.

Ма-а-а-акс! О Боже, Макс!