Глава 2

Господь Бог жене сказал:…к мужу твоему влечение [обращение] твое, и он будет господствовать [обладать] над тобою (Быт. 3. 16)

Я иду неспешно, впитывая шок Доминико. Конечно же, он мастерски скрывает его за злостью и желанием прикончить меня прямо на свадьбе. Но мне этого достаточно. Его желание — убить меня, в самом странном смысле — воодушевляет меня.

Гости разглядывают будущую жену капо с любопытством, а в одном из рядов боковым зрением я замечаю Амо. Мне хочется броситься в его объятия, но я знаю, что больше никогда не смогу этого сделать. Друг, скорее всего, даже не предполагает, что произошло с момента нашей разлуки. Но мы оба понимаем, что если сегодня я иду к алтарю, значит, всё хреново.

Я впиваюсь в лилии так сильно, что буквально душу ни в чём неповинные цветы. На фоне чёрного платья они заметно выделяются. Как скорбные цветы, возложенные на могилу. Подобная мысль меня забавляет, потому что юмор у меня от папочки.

Увы, продолжать улыбаться с каждым шагом всё сложнее, потому что Доминико уже совсем близко. Его тяжелая и разгневанная энергетика накрывает меня, вместе с нарастающим ритмом музыки. Я вижу, как старается мужчина удержать ползущие брови вверх и как дрожит его верхняя губа в безмолвных матах. Теперь я его вижу. Образ восстановился в памяти. Свежеподстриженная щетина и уложенные гелем волосы назад. Чёрный костюм и рубашка в цвет — сидят идеально. Но он всё равно их поправляет, чтобы что? Унять внутренних демонов, диктующих растерзать меня… Слишком рано, Валенти, шоу ещё не окончено.

Я подхожу к ступенькам, опускаю взгляд вниз, чтобы не запутаться в платье. Капо делает шаг навстречу ко мне, когда я не цепляюсь за его протянутую ладонь, он…хватает меня за талию и буквально переносит через две ступеньки. От неожиданности я наступаю ему на ногу, когда оказываюсь с ним на одном уровне перед священником, но подол платья такой длинный, что этого никто не замечает.

— Что на тебе, Александра? — рычит мужчина мне в фату, слегка отвернувшись от гостей.

— Свадебное платье, — ухмыляюсь, чтобы скрыть панику. — Дорогой…

Его пальцы вцепились в мою талию мёртвой хваткой. Дыхание шумно раздувает кружевную ткань.

— У тебя прекрасная фантазия, — капо откидывает мою фату назад. — И однажды она тебя погубит…

Это звучит как обещание. Прямо мне в лицо.

— А тебя погубит этот брак, — дарю ему ответное обещание и отдавливаю его ногу каблуком, прежде чем сделать шаг назад.

Мужчина даже не морщится, но я замечаю, как вытягиваются от напряжения его уши. Маленькая серёжка из потемневшего серебра в левом ухе босса ловит блик от искусственного освещения, и я заостряю на ней секундное внимание.

— Мы можем начать? — с явным ужасом в голосе уточняет священник.

— Да, — рычит Доминико приказным тоном.

Музыка стихает. Я взмахиваю волнистыми волосами и фатой, прежде чем ответить на убийственный взгляд босса. Не менее холодным и полным презрения. Я всегда мечтала о зеленых глазах, как у моей матери, но сейчас я радуюсь тому, что они такие же тёмные, как и у отца. Мне понадобится вся сила семьи Кано, чтобы одолеть этого монстра…

Церемония начинается, священник читает довольно долгий текст на португальском, который все присутствующие слушают с неким больным почтением. Это дико, потому что в этом зале нет ни одной души, не запятнанной кровью. Даже мы — женщины в мафии, грешны по-своему. Всегда прикрывающие тыл своих мужей, отцов, братьев и сыновей, выбирающие и принимающие эту жизнь. Мы все будем гореть в одном котле. И не существует такой церкви, способной подарить нам искупление…

Когда приходит время надеть обручальные кольца, Валенти недолго думая, сам натягивает кольцо себе на палец, а после…отрывает с силой мою руку от букета и с натиском способным сломать мне палец, окольцовывает меня. Хрупкая лилия помолвочного кольца накрывается обручальным из меди. На нём гравировка, но я не успеваю разглядеть какая…

И когда священник, почти заикаясь, предлагает поцеловать невесту, я смыкаю свои уста так, словно их навсегда сшили невидимыми нитями. Но всё это слабые попытки удержать неудержимого. Доминико Валенти просто при всех притягивает меня за затылок к себе и разрывает все барьеры острым влажным языком.

Твою мать.

Мой муж врывается в мой рот. Без раздумий и осторожности. Болезненно и даже…наказывающе. Это не похоже ни на один поцелуй с Амо. В движениях Доминико ни грамма нежности. Он целует так, словно способен убить поцелуем. И учитывая, как сильно я задыхаюсь, это вполне вероятно. От толчков его мерзкого языка меня начинает укачивать. И я мечтаю лишь об одном, чтобы меня реально стошнило при всех прямо у алтаря! Увы, с первыми подступающими спазмами организм начинает сопротивляться, и я инстинктивно кусаю Валенти за язык, чтобы прекратить этот кошмар. Зубы впиваются в мягкую плоть с ненавистью, прокусывая её до крови. Металлический привкус появляется в моём рту, но это стоит того, ублюдок наконец-то отрывается от меня!

Капо сплёвывает кровь под ноги священнику и вытирает губы, измазанные моей помадой, тыльной стороной ладони. Делает это небрежно, демонстрируя огромнейшее противоречие. О да, этот спектакль в мафиозных кругах ещё долго будут обсуждать!

После церемонии мы отправились в торжественный зал. В машине Доминико молчал, а я разглядывала улицы Ору-Прету. Этот город и вправду похож на такой родной для меня Тринидад. Вымощенные дороги, старинные церкви, многочисленные музеи, низкие пальмы и небольшие склоны. Я привыкла к такой атмосфере. Неужели даже это папа продумал? Не удивлюсь. Знал бы только он, что выбрал для меня пускай и самую красивую, пускай и самую надёжную, но всё же…клетку. И Доминико Валенти подтверждает этот факт своим крепким хватом на моей руке. Держит меня на цепи, потому что боится, что я выкину следующий фокус. И это, кстати, не исключено. Я вошла во вкус. Возможность испортить ему жизнь — это единственное, что позволяет мне держаться на плаву, не впасть в отчаяние.

В торжественном зале нас сразу же окружают десятки людей. Самые фальшивые поздравления сыпятся рекой, а я принимаю их на автомате. Некоторых мафиози я видела ранее, когда они приезжали на торжества в наш дом, но большинство остальных остались для меня незнакомцами. Это заставляет чувствовать себя очень одиноко. Конечно, тут есть члены и моей мафии, но все они теперь подчиняются моему мужу. И парадокс в том, что не по своей воле, а по воле моего отца. Его люди всегда защищали меня, но теперь всё изменилось. Если босс скажет «фас», то на чьей стороне они окажутся? Всё слишком запутано…

— Поздравляю, — теплый голос врывается в моё сознание.

Это Амо. Он останавливается в метре от нас. Теперь ему всегда придётся держать дистанцию.

— Спасибо, — мой голос срывается, когда наши взгляды встречаются. Я даже не знаю, что он чувствует. Но друг точно знает, что чувствую я.

Конец.

— Амо, да? — голос босса прерывает наш контакт. Даже не так, он его обрывает.

— Да, сэр, — как выдрессированный щенок отвечает парень, и от этого моё сердце сжимается. — Рад оказаться под вашим началом.

Доминико до хруста сжимает мои пальцы. Мне это не нравится. Он как будто бы злится на Амо. Неужели он всё знает? Насколько много?

В ответ босс лишь кивает, тем самым заставляя парня удалиться. Я с тревогой провожаю друга взглядом.

— Мне больно, — кидаю на Валенти острый взгляд, когда Амо скрывается в толпе.

Пытаюсь высвободить руку, но он не позволяет.

— Придётся привыкнуть к боли, Александра, — лишь рычит в ответ.

Я хочу разодрать ему лицо, но вместо этого хватаюсь за ближайший бокал хереса и делаю большой глоток. Я не люблю крепленые вина, но выбирать не приходится.

Муж не удостаивает меня даже взглядом, утягивая к группе мужчин. Он начинает обсуждать с ними рабочие вопросы, что совершенно меня не удивляет. Любое торжество для мафии — это лишь повод решить, кто выбывает из игры следующим. Мне ужасно скучно и тошно, почти не слушаю. Я никогда не лезла в дела мафии, родители считали, что мне лучше держаться на расстоянии от этой грязи. Поэтому допиваю бокал хереса и концентрирую все силы на том, чтобы сохранить нейтральное выражение лица. Одно радует, через некоторое время Доминико всё же ослабляет хват и мне даже удаётся пошевелить пальцами в его большой ладони. Становится определённо легче.

Неужели теперь такой и будет моя жизнь? С надеждой на крупицы пощады от этого монстра?

— Нико, почему ты таскаешь свою прекрасную жену как зверька по всему залу?! — звонкий голос молодой рыжей девушки заставляет нас обернуться.

Я удивляюсь тому, как мягко она назвала этого ублюдка.

— Иззи, мы решаем важные вопросы, давай позже, — в приказном тоне отвечает Валенти. И знаете, что ещё меня поражает? В его голосе нет угрозы…

— Это же твоя свадьба! — возмущается девушка, а я начинаю её с интересом разглядывать. — Хоть раз отвлекись от дел!

— Она права, — к нам подходит мужчина на пару лет младше Доминико. — Пора бы расслабиться и отпраздновать, брат.

Значит, они родственники? Я удивлена, потому что кроме тяжелых взглядов во внешности, их мало что объединяет. У его брата темно-русые волосы и полупрозрачные голубые глаза, а ещё его телосложение выглядит более внушительно, хоть он и ниже ростом.

Я узнаю в этом человеке того самого, кто помог Валенти подорвать самолёт. Сразу же напрягаюсь, ощущая вполне понятное отвращение и неприязнь.

— Это Теодор и Изабель Валенти, мои брат и сестра, — уведомляет муж. — Теодор также мой подручный.

Ясно. Подручный, сестра.

Группа мафиози тактично покидает нас, не позволяя себе вмешиваться в семейный разговор. Доминико явно недоволен, а вот его сестра получила, что хотела. Она растягивается в широкой улыбке и протягивает мне руку:

— Просто Иззи или Белла, как тебе больше нравится.

Я пожимаю её ладонь в белой перчатке из шелка. Девушка очень красивая. Опять же совсем не похожа на своих братьев. Густые яркие волосы, сочные формы, большие глаза и пухлые губы. Изабель выглядит доброжелательной, но она сестра ублюдка, за которого я вышла замуж. А, значит, нам лучше не сближаться…

— Тео, — его брат целует мою руку. Конечно же, без спросу. Это в крови Валенти семейное видимо.

— Александра, — отвечаю спокойно.

— Кстати, дорогой капо, кажется, теперь я торчу тебе миллион баксов? — с ухмылкой сообщает Теодор.

Кидает на меня взгляд полный восхищения, а я совершенно ничего не понимаю.

— Не обращай внимания, — закатывает глаза Иззи. — Эти двое поспорили, окажешься ли ты красоткой.

На миллион баксов??

— Прости, дорогуша, — брат Доминико складывает руки в молебном жесте. — Не то, чтобы я сомневался в твоей красоте, просто хотел заставить босса понервничать, — лукаво подмигивает. — Всё-таки такая возможность, не каждый день брат женится на девушке, которую никогда не видел!

О-о, ясно.

То есть, нет… Стоп. Доминико что, поставил на то, что я буду… эм-м, красивой? Почему? Зачем?

— Они просто идиоты, — объясняет Изабель, когда видит моё замешательство.

— Иззи, — грозно рычит капо, но, кажется, девушку это совершенно не волнует. — Придержи свой острый язык, а ты… Тео, отвали. Тебе нечем заняться? Так я тебе быстро найду задачу!

Его брат лишь широко улыбается, возможно, потому что прилично выпил. Ибо там, в самолёте, он совсем не выглядел способным на юмор и улыбку.

— Он всегда такой, — заговорщически шепчет его сестра, прижавшись ко мне так, словно мы подружки.

Честно признаться, я немного ошарашена всем, что происходит. И пока не понимаю, как относится к этим людям.

— Просто хотел узнать, тебе на карту перевести или налом возьмёшь? — не унимается его подручный.

— Тео! — босс сводит брови. В какой-то момент мне кажется, что он сейчас ударит своего брата, но вместо этого Доминико кладёт тяжелую ладонь ему на плечо и предупреждает: — Хватит бухать!

— А тебе пора бы начать, — хохочет мужчина в ответ и протягивает капо свой стакан с прозрачной жидкостью и льдом.

Доминико игнорирует предложение брата. Лишь достаёт кусок лайма из… кажется, это та самая славноизвестная кашаса, и кусает его. Высасывает весь сок, как вампир, а после кидает шкурку обратно в стакан своего подручного.

— Сегодня мне не помешает бдительность и трезвость, — заявляет Валенти.

И можно было бы подумать, что это он о десятках мафий говорит, но нет… Муж впивается в меня хмурым взглядом и я понимаю, что речь идёт обо мне.

— У-у-у-у-у, понимаю, — подтрунивает его брат. — Александра, — Теодор подмигивает мне. — Твой выход был потрясающим! Ты достаточно чокнутая, чтобы вписаться в нашу семью!

В подтверждении слов брата Изабель заключает меня в объятия. Наверное, они ждут, что я обрадуюсь сему факту, но абсолютно точно нет!

— Действительно, Тео, как будто бы мне не хватало вашего безумия, — качает головой Доминико, отведя от меня холодный взгляд.

— Никто другой не способен тебя выдержать, Нико, — смело заявляет его сестра, отпуская меня.

— Моя дорогая семья, катитесь-ка вы к чёрту! — последнее, что говорит Валенти, прежде чем его брат и сестра с хохотом покидают нас.

Я впечатлена, правда. В замешательстве по-прежнему. Потому что…в какой-то момент мне показалось всё таким нормальным. Человеческим, понимаете? Я не знала как себя вести, практически ничего не говорила… Но я почувствовала тепло, исходящее от этой троицы, и…честно признаться, я не думала, что подобное вообще возможно в этих стенах.

Но уже через мгновение всё вернулось на круги своя, когда Доминико загородил мне обзор, встав передо мной каменной стеной. Могильной плитой.

— Я не имею желания танцевать, — оповещает он. — Если ты голодна, можем поесть…

Мои ресницы весят тонну, но я всё же поднимаю их, чтобы подарить мужу очередной несломленный взгляд.

— Не хочу, — отрезаю. Кусок в горло не полезет.

Я просто хочу оказаться подальше от этого места. От этого цирка…

— Отлично, тогда мы едем домой, Александра.

— Твой дом никогда не станет моим домом, — отрицаю. — Твой дом — это тюрьма.

— Как тебе угодно, — на его лице отражается оскал. — Но прежде чем мы приступим к исполнению супружеского долга, я хочу вручить тебе свадебный подарок…

Все вены под кожей натягиваются. Меня бросает в холодный пот.

— Пришло время платить по счетам, puta…