Глава 3

Итак, убейте всех детей мужеского пола, и всех женщин познавших мужа на мужеском ложе убейте; а всех детей женского пола которые не познали мужеского ложа, оставьте в живых для себя. (Библия, Ветхий завет, книга «Числа» 31. 17–18)

Очень «вовремя» музыка стихает и в секундном перерыве между композициями, звонкая пощечина приземляется на колючую щеку Доминико Валенти. Звук от удара эхом разлетается по большому залу, что заставляет всех присутствующих обернуться на его источник. Puta…португальский не так уж сильно отличается от моего родного испанского. Поэтому я знаю перевод.

Сука.

А иногда его используют и как «шлюха». Он не имел права так оскорблять меня. Свою жену, между прочим. Все пялятся на нас в ужасе. Буквально готовые схватиться за оружие, потому что…

Я подняла руку на капо.

И в мире мафии он мог, что угодно сделать или сказать, но я не имела права на подобное поведение. Еще и на глазах у всех. Конечно же, я отдаю себе отчёт в содеянном. После этого уж точно ни у кого не останется сомнений, что выходить замуж за Доминико Валенти я не хотела. Это совершенно не укрепит его положение в обществе, я так подозреваю. Ведь он планировал продемонстрировать внучку Пабло Эскобара и дочь Марка Кано как трофей. И он был бы дураком, если бы не рассчитывал на то, что люди моего отца будут преданно служить ему, последовав за мной.

Ему нужна была эта картинка.

Но если бы в нём жило что-то человеческое, он бы обошелся и без этого фарса. Он бы отпустил меня и не портил жизнь молодой девушке. Но Доминико Валенти, извините, похуй на мои желания. Поэтому и я не буду стелиться возле этого эгоистичного сукина сына, который к тому же ещё и оскорбляет меня!

Все ждут реакции капо. А его мозг определённо вскипает прямо в это мгновение. Ни один мускул на его теле не шелохнулся, но я вижу в отражении его зрачков…какое землетрясение устроило моё действие. И я посреди этого армагеддона. Отражённая в его взгляде. В нём. Очень глубоко в нём. Настолько он зол.

Валенти хватает меня за руку с каменным лицом и начинает тащить прочь из зала. Гости расступаются, а я упираюсь. Все смотрят на поражение, которое настигает меня. Мужчина вытаскивает меня на улицу и как по сигналу начинают взрываться салюты, по-видимому, запланированные на момент нашего отъезда. Это выглядит сюрреалистично, потому что боссу подгоняют его черный Bentley и в этот раз Доминико сам садится за руль, но сначала запихивает меня на пассажирское сидение.

Он обходит машину, а я как идиотка делаю последнюю попытку открыть заблокированную дверь. Капо садится в авто и стартует с диким рёвом, на ходу закрывая дверцу. Его мафия выпускает праздничные выстрелы нам вслед, а я откидываюсь на кресло, готовясь к худшему. Ведь мы ещё ни разу не оставались с ним наедине, тем более после такого…

— По-твоему, это было…

— Заслуженно! — рычу.

— Это было опрометчиво, Александра, — он поджимает нижнюю губу. — Я — твой капо и твой муж, а ты моя puta, не более.

Блядь.

Я кидаюсь на него, впиваясь когтями в шею. Он опять это сказал. Опять! Машину заносит вместе с рыком, что вырывается из босса. Доминико приходится задействовать локоть, чтобы с силой отпихнуть меня от себя.

— Я твоя жена! — вскрикиваю, больно ударившись об окно.

— Моя бы жена никогда не позволила себе подобного! — сплёвывает он, выравнивая движение автомобиля.

— Как и мой муж! Я бы никогда не вышла замуж за такого ублюдка! Не по своей воле! Да ещё и… — мой голос срывается, — …не в день, когда мое сердце полно скорби. Даже недели не прошло со смерти родителей!

Я понимаю, как глупо это звучит, потому что Доминико Валенти плевать сколько времени прошло. У него нет причин для скорби.

— Хотела, чтобы я ещё подождал? — ухмыляется. — Чтобы что? Чтобы твоя задница успела пересечь материк??

Чёрствый кусок дерьма.

— Ублюдок… — шиплю, стягивая фату со своей головы.

Меня душит это платье и тошнит от преследующего ощущения Валенти на моих губах…

— А ты — сука, — фыркает. — Как видишь, твой отец знал, кому тебя сплавить.

— Еще раз ты…

Я готова кинуться на него вновь, но капо опережает меня. Он обхватывает мои щеки одной ладонью и тянет к себе. Больно сжимает и перебивает моё предупреждение:

— Будет ещё много раз, Александра, — обещает муж. — Пока ты не примешь брак, который, между прочим, я напоминаю, возжелал твой отец! И это было его условием — сыграть свадьбу как можно раньше после его смерти!

Мужчина отталкивает меня, а я снова ударяюсь. Глаза начинают печь от правды. Она горькая, как не крути. Я не хочу плакать перед этим подонком, но я вымотана… Сил держаться всё меньше.

— НО ОН УМЕР! — я кричу, чтобы придушить внутреннюю боль. — ТЫ МОГ ПОДОЖДАТЬ! НЕТ, НЕ ТАК! ТЫ МОГ ОТПУСТИТЬ МЕНЯ! СЛЫШИШЬ?!! МНЕ НЕ НУЖНА ТВОЯ ЗАЩИТА, МНЕ НУЖНА ЗАЩИТА ОТ ТЕБЯ!

Последнее было лишним. Это проявление слабости. Я умолкаю, сглатывая громко пустоту.

У Доминико скулы сводит от напряжения. Он вцепился в руль так, словно вот-вот выдернет его нахрен. Несётся по вечернему городу как умалишенный. Дороги узкие и это ощущается опасным. И точно противозаконным. Но я уже поняла, что закон в этом городе — мафия.

— Тебя отдали мне, — наконец-то он выжимает из себя. — Продали в обмен на защиту твоей семьи и тебя самой. Я не собираюсь отпускать тебя, Александра. Я буду делать с тобой, что пожелаю, ясно? — его чёрные глаза сверкают в свете проносящихся фонарей.

Слеза стекает по щеке.

— Ты не прикоснёшься ко мне… — выдавливаю сухо.

— Тогда что мне с тобой сделать?! — громче и с вызовом. — Может мне перепродать тебя, Александра? Поверь, желающих полно! По самым выгодным условиям…

Мою душу купают в помоях. Впервые я действительно чувствую себя вещью. Я, правда, оказалась в ужаснейшем положении. И прямо сейчас Доминико Валенти пытается сказать мне, что он наименьшее зло из всех возможных.

За что? Папочка, за что? Неужели, это правда, был лучший вариант?

Я больше не могу ему отвечать. Голова кружится от потрясения, а слёзы заливают щеки. Я отворачиваюсь к окну и смиренно жду, когда мы вернёмся в его дом.

Через пять минут "Бентли" въезжает на территорию мафии, которая находится на высоком склоне. Здесь располагается несколько домов для разных членов мафии — это для меня привычно. И на самой верхней точке возвышается, почти что дворец, Валенти. Гигантский, трехэтажный. Именно заостренные башни из темного камня делают его похожим на пристанище графа. А из его окон открывается вид на весь Ору-Прету, покрытый темно-красными крышами, зеленью и горами вдалеке. Кортеж тоже въезжает за нами.

Как только машина тормозит, я выбегаю из неё. В своих надеждах несусь в спальню, где пробыла два дня, но… капо останавливает меня.

— Отпусти! — шиплю, когда он закидывает моё тело себе на плечо. — Я не лягу с тобой в постель! — бью его по спине, но он лишь собирает подол моего платья и прижимает ладонью к заднице.

Я вздрагиваю от этого жеста, но напоминаю себе, что всё может стать гораздо хуже.

— Мне не нужна постель, чтобы трахнуть тебя, puta, — его заявление так сильно убивает меня, что я даже не обращаю внимания на очередное оскорбление.

Но через пару секунд я прихожу в себя и пытаюсь коленями ударить его в живот. Получается слабо, поэтому боссу удаётся дотащить меня до спальни. И когда он ставит меня на землю, я понимаю, что это не та комната, в которой я пробыла два дня. Я сглатываю, уставившись на него. Моё лицо раскраснелось от прилива крови, а вот Доминико свеж, как и прежде, лишь волосы на макушке растрепались.

Он стягивает с себя пиджак, опускает подтяжки, а после избавляется и от чёрной рубашки. Я с ужасом отступаю назад, прекрасно осознавая, что никакие мои слова его не остановят. Поэтому мне приходится перейти к радикальным мерам… Будь что будет. Даже если он убьёт меня после этого, даже если перепродаст… Я не смогу с ним. Не позволю ему прикоснуться…

Я не принадлежу ему.

Резко вытаскиваю нож из-под подола платья и бросаю в Валенти. Промахиваюсь из-за того, что руки трясутся, но это отвлекает его. И я успеваю сделать шаг вперёд, достав второй нож. И когда он вновь шокировано оборачивается ко мне, я делаю второй бросок. В последнюю секунду мужу удаётся увернуться.

— Твою мать, откуда ты постоянно берёшь эти ножи?! — взрывается капо и идёт на меня.

Всё просто. Не все столовые приборы, которые мне приносила Сара, я возвращала. Возможно, она даже специально делала вид, что не замечает их пропажи.

Мы кидаемся с Валенти друг на друга, и я оставляю глубокий порез на всю длину его груди, покрытой мелкими волосками. Кровь брызгает на меня, а из капо вырывается болезненный рык. Он хватает меня за горло и притягивает к себе. Нож выпадает из моих рук, а ноги еле касаются земли. Доминико трясёт меня, наплевав на открытую рану.

— Ты ебанулась, Александра?! — его лицо взрывается, на каждой согласной, слюна разъяренного зверя выстреливает из его рта. — Ты чертов придаток к уговору с твоим отцом! А я твой единственный шанс, чтобы не сдохнуть уже завтра! И при этом ты… — он швыряет меня на широкую постель, — …позволяешь себе испытывать моё терпение??!

— Мне плевать на твоё терпение! Я просто хочу, чтобы ты сдох! — отползаю к витиеватому изголовью, путаясь в шлейфе.

— Вся Бразилия этого жаждет, puta! Но хуй там плавал, уяснила?! — босс вскарабкивается на меня.

Я брыкаюсь, когда он сжимает моё тело сильными ногами. Вытягивает ремень из своих брюк и…блядь, пристегивает меня к изголовью за одну руку!

— А вот теперь свадебный подарок, — изрекает муж, сжимая мои щеки. — Надеюсь, ты навсегда запомнишь вкус собственных ошибок! — шепчет, прижавшись ко мне носом.

— Катись… — я затыкаюсь, не договорив, ощущая, как Валенти слизывает капли своей крови возле моего уха…

Это так… грязно.

Он сглатывает и небрежно отпускает моё лицо. Встаёт. Его рана кровоточит так сильно, что заливает проступающий торс. В полумраке ублюдок выглядит устрашающе. Как из фильмов ужасов. И если в ближайшее время он не обратится к врачу, то ему будет очень хреново. Я, конечно, об этом мечтаю, но вряд ли капо настолько глуп. Я дергаю рукой, но высвободиться не получается. Я психую, но вскоре мой фокус внимания переключается на подарок…

В спальню заводят Амо. Зачем он здесь?

— Нет! — я кричу раньше, чем Валенти успевает что-то сказать. — Не трогай его, умоляю!

Двое мафиози ставят парня на колени. Его зрачки расширены. Почему он молчит? Почему не сопротивляется??

— Видишь ли, Александра… — Доминико поднимает один из моих ножей и прокручивает его в пальцах. — Я не прощаю предательство…

— Он не предавал тебя, — дёргаюсь. — Валенти, послушай… Он помог мне, да! Но…

Мои слова обрываются, потому что на постель приземляется телефон Доминико. Ничего не понимая, я перевожу взгляд, а там…фото, на котором мы с Амо целуемся. Там, в машине, перед моим отлётом. Господи…

Это конец.

— Доминико, я умоляю! — мой голос хрипнет, а слёзы проступают наружу.

Соль на щеках смешивается с кровью капо и с пылающими отпечатками его языка. Смешивается со всеми моими ошибками, как он и говорил.

— Ты принадлежишь мне, Александра. И никто не имеет права прикасаться к тебе, — отрезает ублюдок и подходит к Амо.

Задирает голову парня вверх, подставив нож к его горлу. Мафиози отступают, потому что их альфа хочет сам…

— Я еще не была твоей женой… — отчаянно шепчу.

Почему Амо ничего не делает? Он просто возьмёт и примет свою смерть?

— Не нужно. Капо прав, — соглашается парень.

Я его почти ненавижу за это согласие. За это чёртово повиновение. За…

— Ты уже очень давно моя, Александра, — сплёвывает босс. — С того самого дня, как мы с твоим отцом расписались кровью. И, по-видимому, именно такой брак нас и ждёт…

Кровавый.

— Доминико…

И он перерезает глотку Амо одним резким движением. Кровь брызгает в стороны, а я оглушаю всех присутствующих самым сильным криком в своей жизни. Я с таким надрывом кричу, что уже через мгновение теряю голос вовсе. Убийца толкает умирающее тело, а мой друг падает на пол, содрогаясь в предсмертных конвульсиях. Я смотрю на то, как быстро жизнь покидает его взгляд. Захлёбываюсь в рыданиях, которые вырываются из меня протяжным хрипом.

— Сладких снов, Александра, — этот монстр забирает свою одежду и телефон. А я лишь бессознательно кручу головой в неверии.

Я его потеряла. Близкого человека. Еще одного. Почти никого не осталось…

— Приберитесь здесь утром, — приказывает своим людям Валенти, а после выходит вместе с ними и захлопывает за собой дверь.

Оставляет меня один на один с трупом. Оставляет меня наедине с последствиями моих выборов и ошибок. Оставляет меня на растерзание собственной совести.

Как я и предполагала, Доминико Валенти подвязал камень и утопил меня в кровавой реке. Я лишь не знала, что это случится так скоро. В нашу брачную ночь. Даже не прикасаясь ко мне…сломил.