Глава двадцать вторая

Элька любит мультики про диснеевских принцесс. Про Белль, про Ариэль, про Аврору. И сериал обожает, про сказочных героев в нашем мире, там тоже принцесс много. Она запоем смотрит все, что я ей включаю и готова наряжаться в красивые платья часами лишь для того, чтобы побегать по дому с волшебной палочкой.

А вот я думаю, что все мультики про принцесс — ерунда. И настоящие принцессы живут совсем не так.

С утра их ждет завтрак с чашкой кофе, йогуртом и горячими проводами принца на работу. Ребенок спит, экономка еще не на работе, а значит, можно беззастенчиво целоваться в коридоре. Или не только целоваться… Однажды нас все-таки кто-нибудь заметит, и мне будет очень неловко. Но Серебров — самый настоящий наркотик.

Потом принцесса идет досыпать. Сладко спит час, в большой постели, потягивается и краем уха слушает, не проснулась ли Эля. Затем кормит завтраком племянницу и оставляет ее на попечение Риты, чтобы поехать на процедуры.

В больнице больно, иногда страшно, почти всегда — тяжело, но зато каждое занятие приближает меня к моменту, когда я смогу сказать, что здорова, смогу полететь на море или заняться спортом.

Потом принцесса рисует в ожидании принца с работы, чтобы вместе отвезти Элю на тренировку. И там жадно смотрит, как нескладная крошечная девочка уверенно рассекает лед в крошечных коньках и счастливо смеется.

А вечером, после ужина, с принцессой происходит то, что в мультиках и сериалах не показывают. Она каждую ночь занимается любовью с принцем, изучает свои желания, тело, с удивлением открывает в себе новые грани и засыпает, уставшая, чтобы с утра снова погрузиться в размеренную жизнь.

Но такая сказка слишком скучная, чтобы рисовать по ней мультфильмы и писать книги.

Я сижу в кабинете и корплю над подарком для Кости. Теперь рисование отнимает намного больше времени и сил, но врач хвалит, говорит, что я почти восстановила навыки, а скорость придет позже. Так что я стараюсь работать расслабленно, не злясь на себя и не требуя невозможного. Хотя Костя возвращается послезавтра, прямо под елочку, которую Сергей обещал привезти как раз сегодня.

— Ты здесь, Кисточка? — он заглядывает в кабинет.

Сначала заходит Серебров, а потом елка. Небольшая, метра полтора в высоту, но очень пушистая, свежая и пахучая.

— А… в гостиной?

— Там ставят профессионалы, я побоялся, что погребу под ней кота.

Он делает вид, что задумался.

— Зря я их вызвал. Надо было придавить кота. Он вчера подрал мой стул на кухне.

— В глубине души ты его любишь.

— В глубине души я люблю черничный йогурт, а эту пушистую жопу я держу исключительно потому что если намажу его на бутерброд, то получу реку из слез женской половины дома. Что это ты делаешь?

До сих пор Сергей не видел, что я рисую, не хотелось показывать. Но теперь смысла скрывать нет.

— Я хочу нарисовать для Кости картину, взамен той, что порвала. Как тебе?

Замок с драконами почти полностью стерся из памяти, так что я не восстановлю работу, даже если и захочу. Но могу нарисовать новую, и почти сделала это. Всадник сидит верхом на драконе и смотрит на белоснежный город, купающийся в лучах солнца.

Серебров долго стоит над моим плечом, и я уже успеваю испугаться, что рисунок получился плохой. Сейчас он озвучит кучу замечаний, и…

— Кисточка, ты же в курсе, что я ревную, да?

— Что? — Я удивленно моргаю. — Но… я просто хотела поддержать Костю. Он ведь теперь может ходить. И у меня нет для него подарка на Новый Год. Сереж… ты что? Я не способна на такое… я бы так не поступила.

— Я не обвиняю тебя, Кисточка. И не сомневаюсь.

Его глаза темнеют, он склоняется надо мной, заставляя откинуться на спинку кресла, а губы жутко близко, так и тянет податься вперед, коснуться их языком.

— Но если я увижу тебя с кем-то еще, я за себя не отвечаю.

Все же подаюсь и целую, а спустя мгновение мы уже не можем друг от друга оторваться, и его руки на моих ягодицах, крепко прижимают меня к разгоряченному телу.

Я хихикаю:

— Ты бы смотрелся эротичнее, если бы за твоей спиной не падала медленно елка…

Есть три вещи, за которыми невероятно приятно наблюдать: как Сергей работает, сосредоточенно наклонившись к экрану, как он зашнуровывает Эле коньки и как он ставит елку. Ругается, бурчит, чешется от острых молодых иголок, но ставит в кабинете, где я обычно занимаюсь, чтобы новогоднее настроение пришло и ко мне.

Приятно так…

— Ребята! Вот вы где! — в кабинет заглядывает Марина. — А я вас по всему дому ищу. Смотрите, сколько всего мне надарили! Где Эля? Элька, хочешь разбирать подарки?

Я лишь смущенно развожу руками. Если Сергей надеялся на интимный вечер, то пришло время прощаться с мечтами. Марина, с ее энергией, уединиться не даст. Элька тут же прибегает на обещание подарков, и даже я заражаюсь ее энтузиазмом. Рассматривать новогодние коробочки и сумочки жутко приятно.

Еще приятнее, что вместе с Элькой приходит пакет мандаринов с кухни, и, пока мы с племяшкой потрошим школьное богатство, Сергей чистит нам маленькие мандаринки и выдает по дольке. Или чтобы не объелись, или чтобы чаще подходили. Элька вообще любит его внимание, так что готова и за мандаринами бегать, и на руках сидеть.

А я до сих пор не знаю, что между нами происходит. И будущее подернуто туманом…

— Ого, — хмыкает Марина, — сертификат на квест на группу до пяти человек. Круто.

— Что за квест? — спрашиваю я.

В коробке с яркой картонкой еще и офигенно вкусные конфеты, которые я тут же отбираю и прячу в ящик стола — полакомиться, когда буду рисовать в ночи. Иногда так хочется что-нибудь сожрать, а вниз спускаться лень и стыдно.

— Игра такая, на логику и соображалку. Тебя запирают в комнате и надо за час найти ключ.

— А, так она в такую игру позавчера играла, когда забыла ключи от дома, — хмыкает Сергей. — Сидела в машине, пока я не приехал.

— Ну там декорации, комнаты разные интересные…

— Машина у меня неплохая.

— Да хватит вам, — обиженно бурчу. — Хочу на этот квест.

— Пойдем. Только тут от трех человек.

Я вопросительно смотрю на Сергея, но тот качает головой.

— Кисточка, я уже стар для таких развлечений.

— Ладно, — вздыхаю, — позовем Костю? Он будет рад выбраться, скоро ведь возвращается.

Я все-таки немного садистка: с удовольствием наблюдаю за тем, как вытягиваются лица у Сергея и Маринки.

— Почему мой подарок стремительно превращается в наказание?! — возмущается подруга.

— Кисточка, это игра не по правилам.

— Слушайте, у Кости стресс, он снова может ходить. Надо его поддержать! Погулять с ним, сводить вот, на квест. Чтобы он не жалел о принятом решении. Ну что вам стоит? Не хотите на квест, давайте сходим на концерт или в музей. Ну что?! Что вы так на меня смотрите?

— Ладно, — отмахивается Марина, — будешь мне должна. Если этот говнюк согласится вообще с нами куда-то идти.

Сергей тоже сдается, правда, не сразу.

— Если ты кому-нибудь расскажешь, — шепчет он мне на ухо, — что я согласился на детское развлечение, я резко увлекусь взрослым БДСМ.

— Я тебя даже сфотографирую, — хихикаю я.

— Это намек?

— А говоришь, мужики с намеками не дружат, все вы дружите, только когда вам удобно.

— Значит, не получишь мандаринку.

Весь мандарин уходит Эле, а шкурка от него — коту, который прибегает на общий сбор и немедленно требует внимания и игры.

— Тогда мы завтра съездим за елочными украшениями? — спрашиваю.

— Да, нарядите к приезду Кости. Кисточка, тебя на минуту можно?

Мы выходим в коридор, где Сергей протягивает мне какой-то конверт.

— Что это такое?

— Помня историю, как меня чуть не отправили на пятнадцать суток по подозрению в похищении ребенка, хочу отдать тебе это, чтобы тебя не отправили по подозрению в похищении карты.

В конверте, запечатанном так наглухо, что я минут пять пытаюсь его аккуратно открыть, кредитка на мое имя.

— По лицу вижу, — усмехается Серебров, — сейчас что-нибудь ляпнешь.

— Ну да… но я не знаю, что ляпнуть, потому что адекватных аргументов против у меня нет.

— А ты растешь, Кисточка, — смеется он. — Аргумент у тебя один: ты считаешь, что тратить чужие деньги — плохо. Но елка стоит в моем доме. Я не хочу, чтобы на ней висели пластиковые шарики с трескающейся краской. Раз уж наряжать, то прилично. Стеклом. Мне нравятся игрушки в советском стиле, посмотри в торговом, там был отдел.

— Ты хоть представляешь, сколько надо этих игрушек на две елки?

— На шесть, — поправляет он.

— Что?!

— Одна, большая, в гостиной. Вторая у тебя в кабинете. Третья у Элины. Четвертая у Кости, правда к нему влезла только маленькая, и то, наполовину в коридор торчит. Вот Костя-то обрадуется. Пятая на кухне, тоже маленькая. Шестая у нас.

— А ты ничего не делаешь в пол силы, да? — пораженно бормочу. — Может, проще сразу упаковать весь отдел?

— А как же приятный процесс выбора? — Он обнимает меня, и как-то спорить уже не хочется. — Развлекайтесь. Это ведь единоразовая трата. Если не уроним елку, сохраним игрушки на следующий год. И еще купи что-нибудь мне.

— Например? Плюшевого оленя под елку?

— Нет, — Серебров делает вид, что раздумывает, — комплект белья, платье, туфельки…

— Тебе?!

— Кисточка, уж у тебя-то с намеками все должно быть нормально. Тебе. Но мне. Ты поняла, в общем, да? И платье ребенку. Не в коньках же она будет встречать.

— Может, сразу список напишешь?

Где-то внизу раздается подозрительный шум, и наше игривое настроение стремительно улетучивается.

— Это что? — с подозрением интересуется Сергей.

— Это, кажется, кот уронил елку… ты все еще уверен насчет стеклянных дорогих игрушек? Может, я фетровых наделаю?..

— Убью кота, — мрачно цедит мужчина сквозь зубы и несется вниз.

Да, дом изменился. Теперь в нем не бывает ни минуты тишины.

Мысль о том, что собственная кредитка — это не совсем правильно, не отпускает меня вплоть до следующего дня, когда мы с самого утра едем в торговый. Сначала покупаем платье для Эли. Естественно, розовое, естественно, как у принцессы, с маленькой короной со снежинками в комплекте.

Потом долго выбираем игрушки. Едва я попадаю в отдел, о котором мы с Сергеем говорили, сразу понимаю, почему он отправил нас именно сюда. Сколько бы ни стоили эти украшения, они идеальны. Здесь нет огромного количества блесток, как в прочих новогодних магазинах. Здесь в каждой игрушке душа и история, даже если игрушка пару месяцев как вышла с конвейера. Щелкунчик, герои мультфильмов, тематические коллекции. Элька, едва дыша, смотрит на коробку с коллекцией по мотивам "Красавицы и чудовища", и не верит, что мы покупаем ее к ней в комнату. С трудом, но я прихожу к компромиссу с нежеланием тратить полугодовую зарплату на игрушки: покупаю для каждой елки по одной коробке в едином стиле, и к каждой добавляю по коробке бус и гирлянд. Должно получиться красиво, не аляписто. Елка в европейском стиле — едином цвете и строгой геометрии, но с советским колоритом. Так сказать, сплав вкуса Сереброва и моей страсти к художественному порядку.

Спустя минут двадцать я уже сама чувствую себя, как Эля, увидев набор игрушек на художественную тему: краски, кисточки, палитры из тончайшего стекла, расписанные нежными красками. Удержаться не могу, фотографирую и отправляю Сереброву.

"Если пушистая жопа из разобьет, то станет главным новогодним блюдом. Купила?".

"Еще нет".

"Я на тебя обижусь, если не купишь".

Бедный Рома: мы уже уходим из магазина, а он все таскает коробки с украшениями в машину и хорошенько их там укладывает, чтобы не разбить по дороге. Сначала я рвусь ему помогать, но потом понимаю, что на такие нагрузки нога еще не рассчитана. Мы отправляем Элю поиграть в детский городок, а сами бредем вдоль витрин кондитерских и закусочных. Марина все интересуется, почему я такая задумчивая.

— Я просто немного не уверена… как бы тебе объяснить: я боюсь, что влюблена не в Сергея, а в его обеспеченность.

— Сложная ты баба, Липаева, — хмыкает подруга. — Серебров симпатичный?

— Конечно.

— Умный?

— Да.

— Чувство юмора? Адекватность? Вредные привычки?

— Да все нормально, Марин.

— Секс как?

— Вот все тебе расскажи. Не жалуюсь.

— Ну вот, — Марина вырывает у меня из рук карточку и хмыкает, — богатый. Деньги на тебя тратит и, что интереснее, тратит на ребенка. Что тебе еще от мужика-то надо?

Я пихаю вредную подругу, в плечо. Мы садимся за столик на фудкорте, чтобы видеть детскую площадку и одновременно что-нибудь попить.

— Ну сомневаешься, значит, заставь его раздать деньги бедным, и живите в твоей двушке в спальном районе, делов-то? Жень, ты слишком много думаешь. Ты встретила парня, он встретил тебя, вы вместе, вам круто, будет не круто — разойдетесь. Разумеется, если бы он был не харизматичным миллионером, а лысеньким доцентом, ты бы не втрескалась. Ну так и Серебров бы вряд ли возбудился от хромой и косоглазой проститутки.

— До чего же ты языкастая, — бурчу я.

Пока мы переругиваемся, я не замечаю движение справа, и лишь когда какая-то девушка в форме служащей торгового центра встает прямо перед нами, поднимаю на нее глаза. Вдалеке стоит тележка с мусором — женщина убирает столики фудкорта. Последствия травмы еще есть: я не сразу вспоминаю, кто передо мной.

— Ну поздравляю, — говорит Вероника. — Отхватила себе выгодную партию. Чудовище снова превратилось в принца? Даже интересно, как тебе удалось.

— Интереснее, как ты умудрилась его в это чудовище превратить, — холодно отвечаю я.

На лице рыжеволосой красотки не то презрение, не то ненависть. Хотя я, в отличие нее, не косячила с таким самозабвением.

— Не советую обольщаться. Любовницы моего мужа исчезают с такой же скоростью, с которой он окружает их сказочной жизнью.

Марина хватает со стола поднос и тыкает в грудь Вероники.

— Можете забрать подносик.

Я так зла, что, наверное, готова ввязаться в безобразную женскую свару. Когда она оставит нас в покое? Почему я не могу пройтись по магазинам без угроз и обещаний скорого расставания?

К счастью, я не успеваю ничего ответить. Веронику мягко, но настойчиво отрезает от нас из ниоткуда появившийся Рома.

— Извините, но вам нельзя приближаться к Евгении Михайловне.

— Что? — Вероника недоверчиво смеется. — Ром, ты чего? Ты же меня лет десять знаешь!

Ромино лицо непроницаемо и бесстрастно. Он отстраняет бывшую Сергея, и монотонно повторяет:

— Если вы не уйдете, я вызову полицию.

— Вот! — Марина торжествующе вскидывает палец. — Время реакции охраны — меньше двух минут. А ты тут сидишь и раздумываешь, любовь у вас или так… ладно, идем, что-то мне расхотелось пить и захотелось мороженого. Эльке тоже прихватим, она сейчас набегается.

Мне хочется поехать домой, но в то же время берет здоровая злость. И что, вот так все время вспоминать, портить себе настроение, нервничать и передавать беспокойство Эле? Рома рядом, Рома придет на помощь, а отказываться от предновогодней суеты в первый раз, когда у меня есть на нее силы и деньги? Это глупо, а еще глупее не купить себе платье.

Пока Марина с Элей едят мороженое, я отправляюсь за бельем. И уже в примерочной вижу сообщение Сереброва:

"Ты как?".

От него, конечно, ничто не укроется.

"Хорошо. СМС-ки о списании разве не приходят?".

"Ты еще дилетант".

"Тогда не покажу белье, которое я выбрала. Мучайся".

"Эй! Кисточка!".

Но я смеюсь и убираю телефон в сумку, продолжая выбирать наряд с куда большим удовольствием.

* * *

Костя возвращается утром, за день до Нового Года. Сергей сам едет за ним в аэропорт. Эля спит, а вот у меня сна ни в одном глазу, я сижу в гостиной и лениво глажу сонного кота. Удивительно, но елки его практически перестали интересовать после первого падения, чего не скажешь о кровати Сергея. И с этой страстью бороться бесполезно.

За окном валит снег. Скоро Новый Год, пожалуй, лучший в моей жизни. Я почти здорова, немного побаливает при нагрузках нога и ноет рука, если долго рисую. Головные боли почти исчезли, но процедуры продолжаются, впереди еще несколько этапов лечения.

Риту отпустили на все праздники, и я размышляю, как бы так предложить Сереже, чтобы я готовила хотя бы частично. Он намерен заказывать еду из ресторанов. Но мне бы хотелось им готовить, пусть не круглосуточно, но… завтрак или ужин, что-нибудь домашнее и любимое.

Елка стоит, большая, метра два, пушистая красотка. Игрушки можно рассматривать часами, настоящее сокровище. Горит камин, уютно согревая. Кот мурлычет под моими руками, ластится. И я проваливаюсь в дремоту, убаюканная треском дров и кошачьим сопением.

Просыпаюсь от хлопка двери, подскакиваю и слышу возмущенное "Мяа-а-а-а-ау!" — кот свалился с моих колен.

— О, жопу пушистую прижали, — раздается веселый голос Сергея.

Они с Костей стоят в холле, стряхивают с курток снег. Я впервые вижу их вместе вот так близко, и невольно поражаюсь неуловимому сходству.

— О, Женя, — хмыкает Костя, — поздравляю с выпиской.

— И тебя. Как дела?

Вместо ответа он задирает штанину и показывает протез.

— Как у терминатора, — улыбается он. — Предлагали маскировку, но я решил, что в случае зомби-апокалипсиса, как в кино, прикручу автомат и буду крут.

— Вы голодные? — смеюсь. — Сделать омлет с беконом?

— Да! — Костя проходит к лестнице. — Я голодный, капец, но хочу переодеться.

— Не ори там, — кричит ему Серебров, — ребенок спит.

Я отправляюсь готовить ранний завтрак, нахожу в холодильнике блинчики и салат с авокадо — Рита всегда с вечера оставляет что-нибудь на перекус, но все равно делаю омлет.

— Доброе утро, — Сергей выходит в кухню, — я думал, ты спишь.

— Не спалось. Я нервничала.

— Ки-и-источка, — тянет он, как обычно любит.

И тянуть, и мешать мне готовить. Лезть целоваться, обнимать. Ну чисто — кот, понятно, почему они не уживаются. Территорию делят.

— Я должен тебя поблагодарить.

— За что?

— Ты знаешь. Без тебя Костя бы не согласился на протез.

— Он согласился не из-за меня. Он просто увидел, что ты его не ненавидишь, что вся эта история с Вероникой в прошлом. Он любит тебя и не хотел, чтобы все так вышло.

— Я знаю. Но все равно ты его встряхнула и ты умничка.

— Мне приятно. И я рада за Костю. Как он? Как ваши отношения?

— Нормально. Все нормально, насколько жизнь вокруг вообще может быть нормальной.

— Ты нашел секретаршу?

— Нашел, — смеется Сергей. — Наталья подыскала себе замену. Теперь у меня не секретарша, а секретарь генерального директора Нина Михайловна. Нина Михайловна в три раза больше генерального директора и в четыре раза опаснее. Раньше Нина Михайловна работала заведующей кафедрой генетики, а потом ее задолбали студенты. В общем, скоро чтобы попасть ко мне в кабинет, придется сдавать ей зачет. Причем мне же.

Я смеюсь, представляя себе, что за Нина Михайловна там объявилась. Во времена студенчества сдавать таким экзамены было самой страшной пыткой.

— Кстати о завкафах, — вдруг говорит Сергей, словно подслушав мои мысли, — хочешь вернуться в университет?

Я настолько не жду такого предложения, что роняю лопаточку прямо в омлет и с минуту, обжигаясь и ругаясь, ее оттуда вытаскиваю.

— Ты что, серьезно?

— Ну да. Со следующей осени.

У меня перехватывает дыхание, я не знаю, что сказать. Мысленно я давно смирилась с тем, что высшее образование мне не светит. Да, было жалко упущенные годы, возможности, но чтобы рисовать, диплом не нужен. Элька бы подросла, стала самостоятельной, а я, может, и вернулась на учебу. Предложение Сергея рождает внутри целый ураган эмоций.

Я не готова об этом думать. Мне страшно.

От необходимости отвечать меня избавляет Костя. Они с Элькой заходят в кухню и дружно скандируют:

— Завтрак! Завтрак!

— А можно мне бекон? — хлопает глазами племяшка.

— Немного можно. Садитесь, кофе еще не готов, положу вам омлет.

Руки подрагивают, когда я сервирую стол. Избегаю смотреть на Сергея, пытаюсь уложить все в голове.

— Елок у вас — целый лес. А что будем делать? — спрашивает Костя. — Я бы сходил в кино.

— А… мы тут собрались тебя взять на квест, — вспоминаю я. — Только… с Мариной. Сегодня вечером.

Закусываю губу и смотрю на застывшего в удивлении Костю, посмеивающегося Сергея и невозмутимую беспечную Эльку, у которой случилось счастье: разрешили съесть пару хрустящих ломтиков бекона.

Это самая забавная семья, которую я встречала в своей жизни. Как хорошо, что она все же не распалась.

Мне не хочется обсуждать возвращение в универ, и я позорно сбегаю. Прячусь в кабинете, доделываю всем подарки и мучаю себя одинаковыми вопросами. Некоторые из них глупые, некоторые слишком серьезные, но ни один я не готова произнести вслух.

Сергею приходится напомнить мне о том, что пора собираться.

— Ты в порядке? — спрашивает он.

— Да, все хорошо. Так, кое-что не получается.

Ага, не получается. Разобраться в собственной жизни у меня не получается. И духу поговорить не хватает. Была бы здесь Маринка, непременно назвала бы меня дурочкой. Я и чувствую себя дурочкой, поднимаясь по ступенькам развлекательного центра.

— Здравствуйте, с наступающим вас новым годом, — говорит миловидная девчонка в фирменной футболке. — Добро пожаловать на квест.

Одновременно с ее словами влетает Марина.

— Чуть не опоздала!

Она мельком поглядывает на Костю, а тот делает вид, что не замечает ее. Сереброву все еще смешно: он считает их разборки — цитата — "Новый год в 6"А".

— Итак, сегодня мы с вами будем проходить квест под названием "Логово убийцы".

Я нервно ежусь, Сергей берет меня за руку.

— Это логический квест, вам нужно будет проявить все свои способности. В комнатах много замков, логических задач, головоломок и ловушек. Разделитесь, пожалуйста, на две команды! Лучше, чтобы в каждой команде было по мужчине.

Я мгновенно оказываюсь между Серебровыми. И Костя и Сергей вцепились в мои руки по обе стороны и не желают отпускать.

— Э-э-э…

— Я тебя давно не видел! Я соскучился! — выдает Костя.

— А я — ревнивая сволота.

— Аргументный аргумент, — соглашаюсь я. — Прости, Кость.

Вместо ответа он показывает мне язык и нехотя отходит к Марине.

— Отлично! — сияет девушка. — Ваши команды будут в разных комнатах. Вы сможете друг друга слышать, но не видеть. Сначала вы разгадываете загадки, чтобы выйти из своих комнат, затем все вместе встречаетесь в общей. Итак, сюжет прост: вы — четверо незнакомцев. Вы приходите в себя в жутком подвале, каждая деталь в котором говорит о том, что это логово серийного убийцы, кровавая слава которого давно потрясает город. У вас есть час, чтобы выбраться из ловушки, пока маньяк не вернулся. Идемте, я буду заводить вас по одному с завязанными глазами.

Меня ведут недолго, меньше минуты. Девушка придерживает мою голову и помогает залезть в какое-то помещение с низким потолком. Раздается скрип, и я остаюсь в темноте и тишине. Мне немного жутко, но показывать страх стыдно. Я убеждаю себя, что это лишь игра. Причем такая, на которую мне никогда не хватало денег, и я завистливо читала отзывы знакомых.

Так, спокойно, Женя, спокойно…

Раздаются шаги, и сердце бьется быстрее. Потом играет мрачная музыка и низкий женский голос рассказывает легенду, согласно которой мы приходим в себя в странном и пугающем подвале. Наша задача — выбраться из этого жуткого места, пока не пришел маньяк. Потом голос стихает, остается только музыка и я стягиваю повязку.

Я в клетке, небольшой и тесной. Выпрямиться не получается, можно или сидеть или стоять на коленях. Снаружи кодовый замок, но цифры я рассмотреть не могу. Осматриваю комнату и вижу Сергея. Он за прозрачной стеной, подсвеченной пугающим красным светом. Хмурится, рассматривает что-то на ней. Видит меня и закатывает глаза, всем видом демонстрируя, как его не впечатляют детские забавы.

Мне ничего не остается, как за ним наблюдать. И против воли я понимаю, что даже в антураже заброшенного подвала он удивительно красивый. Мне нравится смотреть, как он думает. Нравится наблюдать, как осматривает свою камеру в поисках подсказок, как переводит взгляд на что-то поверх моей клетки и щурится.

А потом быстро вводит код и открывает дверь.

Ура! Меня освободят!

— Ребята-а-а, вы как? — доносится голос Марины.

— Нормально, — кричу я. — Относительно. А вы?

— А у меня ноги-и-и в колодках затекли, а он думать не хочет!

— Я думаю! — огрызается Костя. — Если не перестанешь ныть, оставлю тебя тут.

Мне становится смешно. Они все время ругаются, словно уже прожили в браке несколько десятков лет.

Сергей опирается рукой на мою клетку и смотрит на меня. Долго смотрит, я чувствую себя неуютно.

— Ты знаешь, как соблазнительно выглядишь, запертая здесь? — вдруг хрипло спрашивает он.

— Нам надо выбраться…

— Я согласен платить просто за то, чтобы на тебя смотреть. Нереально заводит. Давай поиграем в свой сценарий? Представь, что я маньяк. Сексуальный.

— Да не очень, — вырывается у меня.

Я смеюсь и отползаю к стене клетки, потому что если… до меня дотянется, капец мне будет. Нельзя трогать мужскую привлекательность и силу, даже в шутку!

— Выпусти меня! — жалобно канючу. — Я хочу играть! Там вон смотри замочки какие-то и карты, а я тут сижу!

— Ладно, Кисточка, давай подумаем над кодом от твоей клетки. Куплю такую домой, поставлю в подвале. И поселю в ней кота. Хм… как думаешь, за сколько они продадут ее мне прямо сейчас?

— Вон там есть какие-то цифры и ключики, посмотри!

Некоторое время Серебров бродит по комнате, что-то рассматривает и считает. Из комнаты, где заперты Марина с Костей, доносятся какие-то вопли. К счастью, пока голосов два — значит, оба живы, и голоса эти возмущенные. Значит, никого не убивают.

— Может, мы зря это придумали? — вздыхаю я. — Нельзя силой сводить людей, если они друг другу не нравятся.

— Ты же со мной свелась.

— Это другое.

— Почему?

Он вводит код, дверь клетки открывается, и я выползаю наружу.

— Почему другое, Кисточка? Я тебя привез в дом, я тебя вынудил.

— Я не испытывала к тебе неприязни.

— Уверена?

— Конечно, — невесело улыбаюсь. — И у нас совершенно другая история.

Теперь нам предстоит разгадать какую-то головоломку с кубиками и магнитной панелью. Одновременно говорить об одном и думать о другом не получается от слова "совсем".

— Жень, расскажи, что происходит. Ты в последние дни на себя не похожа.

— Я запуталась, Сереж. Не знаю, что чувствую и… что будет.

Поворачиваюсь к нему, бросая дурацкую головоломку.

— Что между нами? Мы… встречаемся? Или я все еще… благодарю тебя за спасение Эли? Я так не могу, понимаешь! Ты столько всего для нас делаешь, Эля привязывается, а я даже не знаю…

— Кисточка.

Меня заключают в объятия. Теплые, осторожные. Я всегда в такие моменты растекаюсь лужицей и хочу только одного: чтобы так он обнимал меня всегда.

— Если бы я знал, что ты заплатишь за мою помощь здоровьем, я бы никогда не рискнул к тебе приблизиться. Я хочу, чтобы ты была рядом. Жила со мной, спала, рисовала, выздоравливала. Если хочешь — вернись в университет, если не хочешь — не возвращайся. Мне нравится, когда ты дома. Может, однажды мы станем другу другу противны и ненавистны, но пока мне бы хотелось, чтобы ты осталась не потому что я вылечил Элину или помогаю тебе, а потому что тебе хочется.

— Мне хочется. И учиться. И жить с тобой. Просто я немного потерялась, понимаешь?

— Понимаю.

Из соседней комнаты доносится крик Кости:

— Вы чего притихли?! Здесь так-то камеры стоят, я ни на что не намекаю, но милая девушка Оксана вас видит.

— Давай поговорим потом. — Серебров мне подмигивает. — И обыграем эту скандалящую парочку.

Но несмотря на то, что мы не закончили, у меня камень падает с плеч. Что ж, это просто роман. Мы рядом, мы друг другу нравимся и попробуем жить вместе. Сергей не тот человек, который бросится в омут с головой и вдруг пылко признается в вечной любви. Если вспомнить, каким холодным и резким он был в начале нашего знакомства, и посмотреть на него нынешнего, разница получится огромной. Хочется верить, что я способствовала тому, что его сердце немного оттаяло.

А вот разум остался такой же: головоломку он разгадывает за несколько минут, я только и успеваю вникнуть в условия.

Мы оказываемся в большом помещении, разделенном на части лазерными красными лучами. Рядом еще одна дверь — из нее должны выйти Костя с Мариной, а напротив решетка, за которой видно какое-то тело. Всюду потеки крови и жуткие отпечатки ладоней на стенах.

— Бр-р-р, — ежусь. — Как думаешь, это маньяк или жертва?

— Жертва, конечно, манекен валяется. Ну или предыдущая команда прикончила актера и теперь он — реквизит.

— Что нам надо делать?

— Очевидно, отключить или как-то передвинуть лучи, чтобы можно было пройти к двери.

Он с небольшим усилием снимает вентиляционную решетку, за которой оказывается причудливый механизм с разноцветными проводками. В этот же момент открывается вторая дверь:

— Я тебе говорил! — возмущается Костя. — Бабская логика невыносима!

— Ой, можно подумать, а кто не заметил ключ от колодок в пустом шкафу?

— Жаль, что кляпа не было, от него я бы ключ вообще не нашел!

— Так ты специально издевался!

— Ребята-а-а! — умоляю я. — Давайте доиграем, а потом вы поругаетесь, я уже поняла, что это был провальный план! Но мне интересно!

Мы бурно обсуждаем условия, и, надо сказать, команда из нас неважная: каждый стоит на своем. Я на том, что надо отсоединить красный провод, Костя — на том, что желтый, Костя голосует за подсказку, а Серебров, как всегда, логичен:

— Смотрите, на схеме, которая включает сигнализацию, нарисована последовательность: красный-желтый-синий-черный-красный. Если по логике, то отключать надо в обратном направлении, но посмотрите сюда, на панель. Видите, клавиши стерты? Это явно неспроста. По их легенде маньяк же отключает сигналку кнопками. Заходит в комнату и отключает. Значит, код — самые стертые цифры. Логично?

— Логично, — признает Марина. — Я так в кино видела.

Мы сопоставляем цифры и провода, подсветка угасает, но противоположная решетка все еще заперта. Мы задумчиво бродим практически по пустой комнате.

— У нас выходит время. — Марина смотрит на часы. — Давайте подсказку?

— Ща, погодите, — просит Костя.

Подходит к неработающей панели, и тыкает в цифры, которые мы сопоставляли с цветами. Панель вдруг оживает и откуда-то с потолка падает ключ.

— Ура-а-а! Мы выиграли! — хлопает в ладоши подруга.

Мы вместе кидаемся к двери и вставляем ключ в замочную скважину.

— Не поворачивается, — удивляюсь я. — Это ключ от чего-то другого? Сереж, попробуй ты, может, у меня просто силы не хватает?

— Нет, — отвечает вдруг он.

— В смысле? — Марина удивленно оглядывается. — Мы что-то забыли?

— Вы забыли маньяка.

Он с улыбкой, от которой Фредди Крюгер рыдает в уголке, показывает ключ, а тот, что Маша вставила в замочную скважину, исчезает в ней. Включается сирена, все вокруг вспыхивает красным.

Серебров словно специально угрожающе надвигается на нас, я даже думаю, что это уже не игра, а у него реально поехала крыша. Но тут время заканчивается и все возвращается на круги своя.

— Поздравляем победителя — Сергей, — с улыбкой говорит администратор. — Действительно, в этом квесте один из компании — антагонист, задача которого помешать команде выбраться. По сюжету маньяк прячется среди жертв и в последний момент нападает. В этот раз Сергей оказался сильнее, но будем рады вас видеть на квесте-реванше и дарим тридцатипроцентную скидку.

— Девушка, — Сергей обнимает меня и поднимает голову вверх, — а у вас эротические квесты есть? Мне понравилось.

Я немного обиженно пихаю его в бок. Мог бы намекнуть хотя бы.

Марина и Костя, от офигения и на почве общего врага, даже забывают, что еще минуту назад жарко спорили друг с другом.

— Так ты специально всех уговаривал на неправильную разгадку?

— Да, Сергей получил код и указание, что если бы вы не согласились на его предложение, то он бы уступил. Но вы сразу приняли версию, и поплатились за доверие.

— Так нечестно! — бурчит Марина. — Мы же его знаем. Незнакомому я бы не поверила, а тут вроде умный человек, директор.

— Вот в следующий раз вас с Костей вдвоем отправим, — говорит он. — Неважно будет, кто маньяк, на выходе все равно труп.

Когда мы выходим на улицу, я вдруг замечаю, как красиво. Какая новогодняя подсветка, какие наряженные в самых разных стилях елки. И снег валит с неба жутко красиво, сверкает, ложится ровным, нетронутым и хрустящим слоем.

Я чувствую себя счастливой. Несмотря на то, что проиграла маньяку.