Глава 10

– Дарси!

Мир перед глазами закружился. Я издала сдавленный крик, когда ноги перестали чувствовать опору. Меня качнуло вперед, и я плашмя свалилась на футбольное поле, из-за чего бок вспыхнул тупой болью.

Дерьмо.

– Сосредоточься, ради всего святого! – рявкнула Изабель и отбросила с лица влажную прядь. – Скоро начинается новый сезон, а ты двигаешься как новорожденный ребенок.

Сжав челюсти, я поднялась с земли и выпрямила спину.

– Может, проблема в том, что ты поставила меня в прыжок, который дается мне меньше всего? – спросила таким же тоном, не пытаясь скрыть раздражение. – Ты знаешь, что Леонор выполняет его лучше, но почему-то поставила ее в основание.

Светло-зеленые глаза гневно сощурились.

– Ты собираешься оспаривать решение капитана?

– Я озвучиваю факты.

– Когда будете драться, можете делать это голыми? – послышался мужской крик, за которым последовал взрыв хохота.

– Закройся! – рявкнула Изабель.

Гребаные футболисты.

Мы с группой поддержки занимались на одной стороне поля, а они – на другой. На трибунах сидели зрители, которые снимали нас и транслировали тренировку в разные социальные сети.

Весь Таннери-Хиллс слетался сюда, видя нашу черно-золотую форму, которая говорила о том, кто здесь играет. В команду футболистов и группу поддержки входили самые популярные, образованные, состоятельные студенты города. Это и привлекало на наши матчи огромные толпы фанатов. После них интернет полнился фотографиями и сплетнями о том, какая звезда футбола отличилась сегодня. Или кто на прошлой неделе переспал с половиной группы поддержки.

Я не любила внимание, но со временем привыкла к нему.

Иначе не получится, особенно когда твой бывший – капитан команды.

– Если хочешь занять мое место, можно просто попросить, – наигранно улыбнулась Изабель. – Но мой ответ короткий – нет.

– Перестало хватать той власти, что уже есть в твоих руках, Дарси? – пропела за ее спиной Уинтер.

– Изабель знает, что я никогда не хотела быть капитаном, – ровно ответила я на ее выпад. – Если она не справляется со своими задачами, пусть передаст их Леонор.

Изабель вздернула бровь.

– С чего бы это?

– Она заслужила это место, пока ты пропускала тренировки.

Ее глаза остались холодными, но скулы едва заметно покраснели.

Она никогда не умела скрывать эмоции.

Девочки из группы поддержки начали перешептываться, зная, какая история нас связывает. Мы сталкивались лбами каждый раз, когда выпадала возможность, но если мне приходилось обороняться, то Изабель всегда нападала. Язвила и ударяла по больным местам, потому что слишком хорошо их знала.

– Давно ли ты стала такой разговорчивой? – Она оглядела меня презрительным взглядом. – Хотя знаешь, причина на лицо. Все в курсе, что ночью ты трахаешься с преступником из Синнерса, а днем как ни в чем не бывало возвращаешься в АЗК.

Все зрители хором вздохнули.

– Так значит, это правда?..

– Боже, какой стыд…

– Я думала, Кейдж просто разозлился из-за расставания, когда сказал, что она шлюха…

Их слова кружились и кружились вокруг меня, заставляя уголок губ нервно подергиваться. Я почувствовала, как мои щеки наливаются предательским румянцем. Гнев наравне со стеснением заставили меня сжать руки в кулаки.

Как она узнала, что я провожу время на другой стороне? Кто еще в курсе?

Вдруг в голове что-то щелкнуло.

Я посмотрела на толпу футболистов и увидела знакомое лицо.

Кейдж.

– Если ты не закроешь рот, вся академия во главе с твоим отцом узнают то, что знаем только мы с Дарси, – раздался за спиной голос Лени. Она подошла ко мне и встала рядом, сложив руки на груди. – Подумай дважды, прежде чем нападать на своих.

Изабель фыркнула.

– Какое жалкое зрелище. Девочка без матери, ставшая призраком своего отца, и ее страдающая от собственного тела подруга. Не знаю, почему я тратила на вас столько времени.

Мы с Леонор замерли.

Эти слова так точно ударили по нам, что меня замутило от боли в груди. Но сильнее нее был только гнев. Гнев за то, что раньше я заплетала огненные волосы Изабель в косы, завязывала шнурки на ее любимых красных кедах, слушала ее звонкий смех, а в ответ получила это. Призрение, оскорбление, унижение. Гнев за то, что она выставила всё так, будто это мы с Леонор предали ее, хотя она сама от нас отдалилась. И переспала, черт возьми, с моим парнем.

Это больно. Это, блядь, несправедливо.

Две новые подруги встали позади нее, будто вышли из сериала «Сплетница». Я терпеть не могла Уинтер и Грейс. Как Изабель не видела, что они лицемерят и нуждаются только в ее социальном положении?

– Кажется, наша мисс всезнайка была девственницей. Она даже не смогла возбудить Кейджа! – выкрикнул кто-то из толпы, подхватив общее настроение.

Так происходило всегда, когда они выбирали жертву.

– Интересно, какой идиот решил засунуть в нее свой член?

Я заскрежетала зубами и почувствовала, как Лени сжимает мою ладонь в успокаивающем жесте. Взгляд устремился к Майклу, за которым и стоял Кейдж, вовремя засунувший язык себе в задницу.

– Разве я виновата, что у него стоит только на свое отражение? – спросила я тихо, но мой вопрос услышали все. – Можешь проверить сам, если сомневаешься. Пойдем отсюда, Лени.

– Не хочешь рассказать, какому ублюдку ты успела отсосать? – крикнула Изабель.

Я резко развернулась и зашагала в сторону академии.

Однако не успела далеко уйти, потому что врезалась во что-то твердое.

Очень высокое, очень большое и очень твердое. Пошатнувшись, я вцепилась в первый попавшийся под руку предмет, который, оказывается, умел фыркать. И обладал пленительными карими глазами.

Я несколько раз моргнула.

Что?

– Мне. – Бишоп усмехнулся уголком губ и медленно обвил рукой мою талию, развернув к себе спиной. – Она отсосала мне. И, кажется, проблема была не в девушке, а в ее напарнике.

От звука его голоса мое сердце бешено заколотилось.

Атмосфера на футбольном поле сразу же изменилась. Температура упала на несколько градусов, из-за чего по спине поползли мурашки. Я постаралась не вздрогнуть, когда холодные пальцы скользнули по моему обнаженному животу, слегка пробравшись под ткань топа.

Бишоп положил подбородок на мое плечо и усмехнулся.

– Привет, детка.

Повернув голову, я встретилась с его испытующим взглядом.

– П-привет.

О, дерьмо, что он тут делает?

– Полагаю, спасаю тебя от позора, – прошептал он мне на ухо.

Отлично, я спросила это вслух. И мы серьезно будем заикаться, как пятиклассницы при виде парня из старшей школы?

– Я собиралась уходить, – ответила, сгорая со стыда.

За то, что Бишоп слышал, как меня унижали при всей команде. За то, что все вокруг таращились на меня так, будто я была любовницей их отцов.

Меня аж замутило от этой мысли.

– Мы не уйдем отсюда, пока ты не подойдешь к той стерве и не скажешь всё, что хотела сказать до моего появления. – Я отвела взгляд, но он обхватил мой подбородок двумя пальцами. – Не залезай обратно в свою раковину. Дай ей отпор, иначе это никогда не закончится. Либо это сделаю я, но последствия тебе не понравятся.

– Нет смысла что-то доказывать, – пробормотала я.

– Тебе и не нужно ничего доказывать. Нужно показать свою силу, иначе твоим молчанием будут пользоваться, считая его слабостью.

– Боже, какие татуировки… – послышался со стороны женский вздох. – Неужели это Бишоп Картрайт? Помнишь, Элли рассказывала, как трахалась с ним на его мотоцикле?

Я тут же вспыхнула.

Мои глаза сузились, когда нашли подружек Изабель. Они смотрели на Бишопа так, будто собирались залезть на него, как на дерево, и облизать с головы до ног. И это в тот момент, когда он буквально обнимал меня и называл деткой?

– Элли давно пора следить за своим языком, а вам перестать обсуждать моего парня, пока я стою в двух шагах от вас.

Над головой раздался смешок, а я чуть ли не округлила глаза, когда поняла, что только что сказала.

– Очень хорошо. – Бишоп отстранился и слегка подтолкнул меня со спины. – А теперь не сдерживайся. Если полезут в драку – у меня есть нож. И кое-что похуже.

Не знаю, почему на меня так подействовало его присутствие, но я сделала глубокий вдох и шагнула вперед.

Они были правы: я часто отмалчивалась, не желая развязывать очередной конфликт. Но когда-то всему приходил конец, а сегодня мне надоело терпеть глупые насмешки и поддаваться стадному инстинкту, процветающему в этой академии.

Встав вплотную к Изабель, я оглядела ее с ног до головы.

Дорогую черно-золотую форму чирлидерши, которая идеально сидела на подтянутом теле. Шелковистые волосы, уложенные в крупные локоны. Макияж, сделанный так, будто она собиралась на красную ковровую дорожку.

– Ни одного из вас не касается моя личная жизнь, но почему-то вы не можете запомнить это с первого курса. Вас всегда волнует, кто чем занимается, кто с кем трахается, кто где проводит ночи. Знаешь, в чем твоя проблема, Изабель? – Я подавила улыбку, когда она недовольно поджала губы. – Ты злишься, потому что не можешь позволить себе то, что позволила себе я. Потому что сидишь в золотой клетке и делаешь вид, что не хочешь открыть ее как можно скорее.

Я посмотрела на Кейджа. Он покачал головой, переводя взгляд с меня на Бишопа, стоящего за моей спиной.

– С нетерпением жду момента, когда все узнают, какой ты бесхребетный, завистливый и глупый мальчишка. Как тебе нравится самоутверждаться за счет женщин и тех, кто слабее. Ведь что еще может делать человек, который по горло сыт властью? Только принуждать девушек к сексу и шантажировать их фотографиями.

Его взгляд ожесточился, и по толпе прошлись изумленные шепотки.

Пусть знают, что скрывает их золотистый ретривер.

– А ты, Изабель. – Я снова посмотрела на нее. – Говоришь, что жалела нас с Леонор, но теперь я могу сказать тебе то же самое. Мне жаль, что ты стала такой пустой сукой, которая получает удовольствие от причинения боли другим. Надеюсь, в аду для тебя найдется отдельный котел. И даже там я не протяну тебе руку помощи.

Развернувшись, я подняла средний палец.

– Продолжайте целовать друг друга в ваши богатые задницы. И если хоть слово скажете про Леонор, Джереми или Алекса, я перестану сдерживаться.

О, черт. Я действительно это сказала.

– Получили, сучки? – радостно крикнула за спиной Лени.

Ноги понесли меня черт знает куда, лишь бы поскорее убраться отсюда. Я подхватила с конца поля свою спортивную сумку и надела очки, бормоча под нос проклятия.

В крови бурлил адреналин, пока я гневно топала к местам, где сидели зрители. Меня снимали десятки телефонов. Конечно, вскоре эти видео разлетятся по всему интернету.

Только когда я обогнула трибуны и оказалась в пустующем закутке, до меня дошло, что я только что сделала.

Буквально объявила Кейджу и Изабель войну.

Да и пошли они к черту.

– У меня много вопросов, – догнав меня, выдохнула Лени. – Во-первых, это же тот самый Бишоп Картрайт, который размазал по твоему лицу кровь, отшлепал тебя и подарил нож, чтобы ты зарезала Кейджа?

– Второй пункт был самым приятным.

Я чуть ли не подпрыгнула, когда услышала его голос.

Бишоп привалился к задней части трибун, сложив руки на груди. Только сейчас мне удалось как следует разглядеть его, и я поняла, почему все девушки так томно по нему вздыхали.

Белая футболка выделала грудные мышц и открывала вид на татуированные руки. Его потертые джинсы низко сидели на бедрах, а глаза цвета расплавленного золота и растрепанные волосы создавали ощущение, будто он только что кого-то оттрахал.

Я снова чуть ли не округлила глаза от своих мыслей.

Пора завязывать с внутренними монологами.

– Что ты тут делаешь? И какого черта представляешься моим парнем? – возмутилась я, тут же налетев на него.

Бишоп посмотрел на меня сверху вниз и вскинул бровь.

– Я не представлялся твоим парнем. Я сказал, что ты мне отсасывала.

– Но я тебе не отсасывала!

– Мы поработаем над этим вопросом.

Задохнувшись от изумления, я посмотрела на Лени.

– Он не в себе.

– Я заметила, – протянула она, осматривая Бишопа таким взглядом, будто представляла все способы его расчленения. Он, конечно, отвечал ей тем же. – Последнее время я слишком часто нахожусь в обществе преступников. Кажется, пора менять приоритеты.

– Ты нравилась мне больше, когда молчала. И да, тебе не идут красные волосы. Выглядишь как эскортница.

– А ты понравишься мне, если спрыгнешь с моста. И да, тебе не идет это лицо. Выглядишь как придурок.

– Хватит! – вскрикнула я, разведя руки в стороны. – Ради всего святого, у меня и так голова раскалывается. Представляю, чего ждать от Джереми и Алекса, когда они узнают.

– Они не узнают, если я встречу их первым.

Я повернулась к совершенно спокойному Бишопу и, поправив очки, ткнула в него пальцем.

– Ты не будешь угрожать моим друзьям.

– Испытай меня.

– Что ж, я, пожалуй, пойду, – громко сказала Лени. – Не могу терпеть такое сексуальное напряжение, когда оно направлено не на меня.

Я даже не успела отреагировать, как она пулей метнулась к академии.

Зарычав от раздражения, я вновь стрельнула взглядом в Бишопа.

– К чему это представление?

Он внезапно оттолкнулся и, сделав пару ленивых шагов, встал ко мне вплотную. Я тяжело сглотнула, когда Бишоп потянулся к моему лицу, как в том кафетерии. Я до сих пор чувствовала его призрачное прикосновение на своих губах, поэтому неосознанно приоткрыла их, чем привлекла его внимание.

Подняв взгляд и пристально посмотрев на меня, он поправил мои очки, съехавшие на кончик носа.

– Ты могла бы поблагодарить меня. Не каждый день я бросаю все дела и лечу на помощь девушке, которая краснеет от стеснения, как помидор.

– Это неправда.

– Ты снова покраснела.

Застонав, я отвернулась от него и провела ладонями по горячим щекам.

Дерьмо.

– Вам, видимо, не сказали, с кем вы играете в новом сезоне, – произнес Бишоп.

– С вами? – удивилась я, снова повернувшись к нему.

Он кивнул.

– Думаешь, у меня могут быть другие причины, чтобы пересечь территорию АЗК? Я терпеть не могу это место. – Он оглядел поле сквозь прорехи в трибунах, и на его лице проступило заметное отвращение. – Но мне нравится, как они боятся даже смотреть на меня. Приятное дополнение к представлению, которое ты для меня устроила.

– Я устраивала его не для тебя.

Снова посмотрев на меня, он склонил голову набок.

– Что насчет той части, где я иду позади тебя, а ты специально покачиваешь бедрами, потому что знаешь об этом?

Я е го ненавижу.

– Что насчет той части, где я оставляю тебя в гордом одиночестве и иду домой? Всего хорошего.

Натянув повыше спортивный топ, чтобы спрятать грудь, я поудобнее перехватила сумку и попыталась обойти его.

– Не так быстро, Пандора.

Бишоп резко схватил меня за руку. Пошатнувшись, я прижалась к его телу второй раз за день, отчего мое дыхание прервалось. Я должна была держаться от него подальше, а не дышать с ним одним воздухом, потому что наши лица вновь разделяли считаные дюймы.

Не отрывая от меня взгляда, Бишоп потянулся к пушистой ручке, висящей на брелоке моей сумки.

– На случай, если надоест жить в иллюзии.

Он начал писать что-то в вырезе моего топа. Прямо под ключицей. Всё тело вспыхнуло от такого откровенного контакта. Его пальцы запорхали над грудью, а растрепанные волосы коснулись моих щек, донося до меня запах его шампуня.

Я прикусила нижнюю губу и отвернулась, чтобы не показывать, насколько сильно меня волнует его присутствие.

Господи, докатилась. Пускаю слюни на парня, который чуть до смерти меня не отшлепал.

Только потом, когда Бишоп ушел, я включила камеру и увидела, что он написал.

Номер своего телефона.