Глава 12

Адреналин от езды на мотоцикле можно было сравнить с убийством.

Кровь в моих жилах кипела, пока я не отводил взгляда от мерцающей огнями трассы. Сжимая руль, я представлял на его месте чье-то горло. Представлял, как лишаю кого-то последнего вздоха.

В этой жизни я любил три вещи: скорость, чужую кровь и, как ни странно, клубничный пирог.

На моих губах проскользнула предвкушающая улыбка, когда на дорогу вышла грид-герл с красно-черным флагом в руке. Я не пропустил того, как она задержалась напротив меня, прикусив темно-вишневую губу.

Печально, но меня не привлекали блондинки.

Повернув голову в сторону, я окинул взглядом возбужденную толпу. Кажется, кто-то крутил на пальце нижнее белье, но меня волновала лишь одна маленькая брюнетка, цепляющаяся за руку Эзры.

Я сжал челюсти, когда увидел, как Дарси безостановочно болтает с ним, заливисто смеясь. Удивительно: эти двое нашли общий язык менее чем за час.

– Три!

Почему меня это раздражало?

Я, блядь, не знал.

Но мне хотелось развести их по разные стороны трассы, несмотря на то, что я сам попросил Эзру приглядеть за ней. Татум стояла неподалеку, и ее взглядом, направленным на Дарси, можно было резать сталь. Это меня тоже раздражало, потому что только я мог так смотреть на нее.

– Два!

Я шел на огромные риски, предоставляя ей возможность общаться с Татум и Эзрой. Однако прошел год, а она ни разу не заговорила о похищении. За нее это сделал Кэмерон, который в ту же секунду подписал себе смертный приговор. Без понятия, как он узнал о нашей истории, но ублюдок унесет этот секрет с собой в могилу.

– Один!

Грид-герл взмахнула флагом, и толпа за спиной закричала.

– Не тормози!

Блядь.

Выругавшись, я сорвался с места на секунду позже остальных.

Все знали, что я ни разу не приходил на финиш вторым, но многие не теряли надежды изменить это. Соперничество текло в моей крови с рождения. Порой оно доходило до такого абсурда, что я сходил с ума от ревности, если всеобщее внимание было направлено на кого-то, кроме меня.

Я знал, что это неправильно, но не мог изменить свою сущность.

Обогнав темно-зеленый Kawasaki спустя пару минут, я вышел на пятое место из десяти. Когда дорога начала изгибаться, наклонился вправо и вошел в крутой поворот. Спидометр достиг отметки в двести километров в час. Двести десять. Двести двадцать. Двести тридцать. Порыв пронзительного ветра ударил в грудь, из-за чего пришлось сильнее прижаться к корпусу мотоцикла.

Внезапно ко мне приблизился ярко-синий байк. Логан Кроуфорд, один из известных дилеров Академии Темного Креста, сверкнул глазами и помахал мне рукой, будто уже одержал победу.

Не хотелось его расстраивать, но мы проходили это уже сотни раз – и каждый из них заканчивался его вторым местом.

Всего кругов было пять, и уже на втором я вырвался в лидеры.

В Синнерсе люди часто поговаривали, что я заключил сделку с Дьяволом. Я находился на грани смерти столько раз, что уже сбился со счету. Гонки, аварии, бои, перестрелки. Но я никогда не задумывался, придет ли этому конец. Просто наслаждался свободой и вседозволенностью.

Никто не мог усмирить это.

Мое сердце неслось галопом, стремясь пробить грудную клетку. Тело дрожало от возбуждения и азарта, когда я вышел на третий круг, а через пару минут – на четвертый. Я не смотрел назад, пытаясь узнать положение других участников. Только вперед.

Вперед, вперед, вперед.

Когда от победы меня отделял один-единственный круг, боковым зрением я уловил движение слева. Мотоцикл стального цвета поравнялся с моим, и я сжал челюсти от раздражения, когда понял, кто решил поучаствовать в заезде.

Кэмерон резко вильнул в мою сторону, из-за чего мне пришлось съехать на соседнюю полосу.

Ебаный ублюдок.

Он начал таранить меня, прижимая к обочине. Глаза затмила красная пелена гнева, но я постарался не поддаваться эмоциям. Это всегда играло на руку соперникам.

Я прибавил скорости. Мотоцикл вырвался вперед, как вдруг заднее колесо вильнуло от удара. С губ сорвалось рычание. Я чуть не потерял управление и находился в шаге от того, чтобы метнуть в него нож. Однако на это уйдет драгоценное время, а мысль о финише спасала меня тем, что я в кровь разобью его чертово лицо.

Последний поворот всё стремительнее приближался.

Сбоку послышался крик, но из-за шлема и завывающего ветра я не разобрал слов. Всё мое внимание было сосредоточено на следующем рывке. И замысле, который мог принести мне победу.

Чтобы опередить Кэмерона, мне нужно было максимально прижаться ко внутренней стороне круга, чуть ли не уйдя в горизонтальное положение. В прошлом году один парень разбился, когда неправильно выполнил этот маневр. Я до сих пор помнил растекающуюся по асфальту кровь, которую уносил за собой проливной дождь.

Но кто я такой, чтобы отказываться от развлечений?

До поворота оставались считаные секунды. Я выровнял дыхание и сильнее прижался к мотоциклу, разогнавшись до двухсот семидесяти километров. Шум дождя и крики толпы ушли на задний план. Остались только я, дорога и железо под моими руками.

Три.

Два.

Один.

Время словно замедлилось.

Сжав челюсти, я увел мотоцикл вправо и наклонился максимально близко к трассе. Угол был настолько острым, что металл проехался по асфальту, вырвав из-под себя искры. Поворот занял от силы три секунды, но казалось, будто я бесконечно парил в невесомости.

Я скрипнул зубами от напряжения.

И резко выровнялся.

До финишной черты осталось несколько метров. Руки и ноги дрожали от напряжения, однако я сильнее выжал газ.

И уже через мгновение первым пересек белоснежную линию, оставив Кэмерона где-то позади.

Отсоси, ублюдок.

Адреналин бурлил в венах даже после того, как я остановился. Ко мне сразу же бросилась толпа фанатов, но я снял шлем и двинулся сквозь них к тому, кто финишировал вторым.

Резко толкнув Кэмерона в грудь, я прорычал:

– Что ты, блядь, устроил? Не можешь выиграть другими способами?

– Здесь нет правил, Бишоп! – выплюнул он, но отступил назад. – Признай, что тебе плевать на гонку. Тебя больше задевает то, что я увидел ее первым.

Резко втянув носом воздух, я прохрипел:

– Даже не смей говорить о ней.

– О, я буду. Потому что знаю то, чего не знает она. – На его губах появилась ядовитая улыбка, которую я собирался стереть кулаком. – Только представь, что она узнает об этом от меня, а не от тебя. Как сильно это по ней ударит. Как сильно она тебя возненавидит. Мне нужно просто столкнуть ее с Малакаем, которого ты так усердно от нее прячешь – и дело сделано.

Я говорил, что у меня проблемы с гневом?

Повторюсь: у меня большие проблемы с гневом.

Через мгновение мой кулак впечатался в его скулу. Хруст кости заставил живот сжаться от удовольствия. Я повалил Кэмерона на землю и начал осыпать его лицо жесткими ударами. Беспощадными. Совершенно обезумевшими.

Толпа ревела и скандировала то мое, то его имя, что напрочь лишило меня рассудка.

– Бишоп! Черт возьми, успокойся, парень!..

Челюсть вспыхнула яркой болью. Я пропустил удар, отвлекшись на крик организатора, но это не остановило меня. Сейчас ничто не остановило бы меня.

Так я думал.

Пока удар не пришелся по человеку, крик которого заставил кровь в моих жилах заледенеть.

Я не услышал и не увидел, как она подобралась ко мне спины, поэтому принял ее за кого-то другого. За кого угодно, только не за Дарси. Поэтому оттолкнул ее локтем, даже не предполагая, какие эмоции это во мне вызовет.

Позади раздался тихий вскрик.

В ту же секунду время для меня остановилось. Медленно развернувшись, я увидел, как она прижимает ладонь ко рту и морщится. Гнев отступил, сменившись ледяным оцепенением. Что-то в груди сжалось, хотя раньше я ничего подобного не испытывал.

Я напрочь забыл про корчащегося на асфальте Кэмерона. Придвинувшись к Дарси, машинально поправил ее очки и обхватил ладонями горячие щеки.

– Эй, любимая, ты меня слышишь? Я не думал, что это ты. Это… – Я запнулся, когда она болезненно нахмурила брови, не поднимая взгляда. – Дарси, посмотри на меня.

– Всё в порядке. Я в порядке. Просто это было неожиданно, – быстро выпалила она.

Затем подняла голову, и я заметил на ее губе выступившую кровь. Прямо на том месте, где раньше была рана.

Я думал, что разучился испытывать страх, сожаление и другие человеческие эмоции, кроме агрессии, но в это мгновение мне стало так стыдно за свою импульсивность, что захотелось провалиться сквозь землю. Вдобавок к этому я чувствовал вину. Наверное, впервые в жизни.

Я напугал ее.

Я, блядь, ударил ее, пока она пыталась оттащить меня от чертового Кэмерона.

– Сильно болит? – прошептал я и аккуратно провел большим пальцем по ее нижней губе.

Она покачала головой. Затем, поймав мой взгляд, слабо улыбнулась. Темные крапинки в ее затуманенных от опьянения глазах заискрились.

– Я уже поняла, что на этой стороне вы очень любите драться. Татум тоже оставила на мне небольшой след. Думаю, это даже хорошо. Хоть научусь защищаться.

Я нахмурился.

– Татум?

– Справедливости ради, ей тоже досталось, – фыркнула она.

Господи, блядь. Я оставил ее на десять минут, а она уже успела подраться. Дарси Ван Дер Майерс, которую все считали золотой девочкой Таннери-Хиллс.

– Пойдем. С Татум я разберусь позже.

Я поднялся и подхватил ее на руки, не заботясь о том, что на нас пялятся как минимум несколько сотен человек. Все они тут же расступились, когда я двинулся к мотоциклу.

Дарси обняла меня за шею, и по телу прошлась мелкая дрожь. Одно-единственное прикосновение, от которого я испытал такое неподдельное возбуждение, что не испытывал даже во время секса. Она была намного ниже меня, а сейчас, закутанная в мою толстовку, выглядела практически крошечной.

– Он тебя сделал! – вдруг закричала Дарси, высунувшись из-за моего плеча. На ее лице проступило такое самодовольное выражение, будто это она участвовала в гонке. – В следующий раз поплачься своей мамочке, прежде чем пытаться убить человека! Хотя даже это тебе не поможет, потому что ты…

– Ну всё, прекрати.

– Потому что ты жалкий, самодовольный, завистливый трус!

Показав напоследок средний палец, она уткнулась носом в мою шею и тяжело выдохнула. Ее горячее дыхание, коснувшееся кожи, пустило по телу вспышки удовольствия. Каждое ее мимолетное движение заводило меня, а она даже не догадывалась об этом.

– Теперь я высказалась, – пьяно пробормотала Дарси. – Можно ехать домой. И кстати, поздравляю с победой. Ты был… неплох. На троечку.

Мои губы дрогнули в улыбке.

Подойдя к мотоциклу, я поставил пошатывающуюся Дарси на землю и достал из-под сиденья второй шлем.

Грудь прострелило странное чувство, когда я увидел, как она сильнее натягивает рукава моей толстовки на пальцы, желая согреться. А когда она начала возиться с ремешком под подбородком, мне захотелось выкрасть ее, увезти в какую-нибудь лачугу за лесом и до смерти оттрахать, чтобы она перестала грызть мой мозг. Своими движениями, своим запахом, своим голосом.

Так ощущалась одержимость?

– Иди ко мне.

Ее зрачки расширились, когда я произнес эти слова.

Она сделал пару шагов, и, надев свой шлем, я помог ей с застежками. Голубые глаза, немного затуманенные и расфокусированные, сверлили мои с такой интенсивностью, будто пытались пробраться в самую душу. Я не торопился, случайно касаясь кончиками пальцев ее шеи. Ладони зудели от желания сжать горло. Так, чтобы она начала задыхаться.

Рано.

Перекинув ногу через мотоцикл, я кивнул себе за спину.

– Заползай.

Однако вместо этого она окинула меня задумчивым взглядом. Я сразу понял: что-то не так. Мы провели не особо много времени вместе, но казалось, что я выучил ее наизусть. Знал, когда она расстроена. Знал, когда испытывает любопытство.

Но такую Дарси я видел впервые.

– Хм… – Она постучала кончиком пальца по шлему около подбородка. – Всегда хотела ездить верхом. Ты научишь меня, Бишоп?

Подкравшись ко мне, словно дикая кошка, Дарси проскользнула под моей рукой и перекинула ногу через байк. Только в такой позе мы поменялись местами: я сидел позади, а она упиралась в мой член своей задницей.

Дерьмо.

– Что ты делаешь? – процедил я сквозь зубы.

Расположив руки на руле, она сильнее выгнула спину и оттопырила ягодицы. Мягкие, сочные и такие идеальные, что пришлось сжать кулаки, чтобы тут же не обхватить их ладонями.

Я подавил мучительный стон, когда она медленно заерзала на сиденье. Едва заметно, но так, блядь, ощутимо. Я знал, что эта девушка привлекательна. Но не думал, что она – маленькая соблазнительница.

Оглядевшись по сторонам, я завел мотоцикл и отъехал к краю площади подальше от лишних взглядов. Мне бы пришлось вырвать им всем глаза, увидь они Дарси в таком состоянии. Нуждающуюся и задыхающуюся от желания.

Наклонившись вперед, из-за чего мой твердый член сильнее прижался к ее ягодицам, я прошептал:

– Если ты не прекратишь ерзать, я перегну тебя через мотоцикл и трахну эту сладкую задницу. Тебе так нужны неприятности, Дарси Ван Дер Майерс?

Ее дыхание прервалось, из-за чего моих губ коснулась улыбка. Она хотела меня так же сильно, как я ее. Это притяжение, которое я впервые ощутил в клубе год назад, никуда не делось. Она была создана для того, чтобы задыхаться в моих руках.

Повернув голову так, что наши шлемы соприкоснулись, Дарси промурлыкала:

– А что, если этого я и добиваюсь?

Голубые глаза смотрели на меня с вызовом, пока она мягко раскачивалась вперед-назад. С каждой секундой, проведенной вместе, эта девушка открывалась мне с новой стороны. Я хотел увидеть каждую грань, которую она была готова пересечь. Хотел увидеть, как эти персиковые губы выкрикивают мое имя от наслаждения, а не с мольбой о скорейшей смерти.

Так было всегда.

Но не с ней.

– Ты хочешь кончить, пока трешься своей киской о мой мотоцикл, когда вокруг нас толпа зрителей? – прохрипел я, не отводя от нее пытливого взгляда. – Что тебя так возбудило?

Дарси задышала чаще и прерывистее. Ее брови нахмурились и сошлись почти на переносице, а жар распространился по лицу, скрытому шлемом, заставив кожу покраснеть. Этот вид мог лишить меня рассудка. Я сдерживался из последних сил, сжав руль мотоцикла и вонзив в него ногти, чтобы не взять ее прямо здесь и сейчас.

– Ты. Сначала… Сначала то, как ты выглядел во время гонки, – выдохнула Дарси охрипшим голосом. – А потом… Потом то, как ты дрался.

– Тебя возбуждает насилие?

Прикрыв глаза, она кивнула.

– Какая плохая девочка, – промурлыкал я и обхватил ладонями ее стройную талию, пробравшись под толстовку. – Поскачи на нем так, будто это мой член. Представь, что трахаешь меня в первый и последний раз.

Она заскулила и опустила подбородок, всё быстрее и хаотичнее скользя по сиденью. Я с восхищением наблюдал за тем, как ее задница ударяется о мой пах. Раз, второй, третий. Лучшее зрелище, от которого меня накрыла такая волна вожделения, что закружилась голова.

Из Дарси вырвался рваный всхлип, а небесные глаза закатились к затылку. Она откинула голову и вцепилась ногтями в мои предплечья, полностью отдаваясь удовольствию.

Эта девушка божественна.

Когда ее расширившиеся зрачки встретились с моими, я понял, что она близко. Сжав одной рукой тонкое горло и заставив ее задохнуться, я впился второй в бедро, дрожащее от надвигающегося оргазма.

Дарси на мгновение замерла, а я тихо приказал:

– Кончай.

Ее тело пробрала крупная дрожь. Она закричала и впилась ногтями в мою кожу с такой силой, что пустила кровь. Я крепко прижал ее к своей груди, проживая каждый спазм вместе с ней. Она подрагивала в моих руках, будто впервые в жизни испытала такой мощный оргазм – даже без проникновения.

– Ш-ш-ш… – прошептал я, довольно улыбаясь. – Тише…

Продолжая прижимать Дарси к себе одной рукой, я успокаивающим жестом погладил второй ее горло. Она пахла чем-то сладким, лавандой и карамелью – не сдержавшись, я зарылся носом в ее шею. Мне хотелось откусить от нее кусочек. Поглотить, чтобы она не помнила ничего, кроме меня.

Дарси тяжело выдохнула, и ее тело полностью обмякло. Я удивился, когда она сняла шлем и поднесла к лицу мою руку, которую поцарапала во время оргазма.

Однако когда ее язык скользнул по моим пальцам и слизал кровь, я понял, что не ошибся.

Понял, как прекрасно будет выглядеть после взлета ее падение.

– Какова на вкус свобода?

На ее губах появилась улыбка.

– Сладкая.