Глава 14

Я с детства любила читать.

Только если раньше собранные в домашней библиотеке книги ограничивались художественной литературой, которая учила тебя, что добро всегда побеждает зло, то через время я стала отдавать предпочтение электронным книгам.

Так отец не видел темно-красные корешки с вызывающими названиями и обложки с полуголыми мужчинами, манящими тебя на другую сторону – извращенную и порочную.

В некоторых таких историях описывались сцены погони.

И я не думала, что когда-нибудь окажусь на месте жертвы.

Глаза застелила пелена слез, пока я бежала вглубь леса, подгоняемая обратным отсчетом за спиной. Под каблуками хрустела опавшая листва, а тьма окутывала деревья, через которые едва заметно пробивался лунный свет.

Пришлось на мгновение привалиться к стволу, когда ноги подогнулись от мелькающих перед глазами сцен.

Кровь.

Безумные карие глаза.

Мое прозвище, срывающееся с губ Бишопа.

Он бы убил его. Он бы убил его, не появись я в ту секунду. Кейдж Уильямс совершил много ошибок, но страдать его заставили за то, что он прикоснулся ко мне. За то, что перешел дорогу израненному внутри человеку – а может и не человеку вовсе.

– Беги и молись всем известным богам, чтобы я не поймал тебя, – раздался где-то рядом голос Бишопа, и я вскрикнула от неожиданности, оглядевшись по сторонам. – Но помни, что ты никогда не спрячешься от меня, маленькая Пандора.

Ноги несли меня сквозь заросли вглубь туманного леса, и только когда вокруг начали появляться надгробия, я поняла, что выбежала на заброшенное кладбище.

Стая воронов вспорхнула ввысь от моего появления. Я тяжело дышала, чувствуя, как по спине стекают бисеринки пота. Сердце могло пробить грудную клетку: так бешено оно колотилось, подгоняемое страхом за собственную жизнь и…

Возбуждением.

Я встряхнула головой.

Однако даже после этого пульсация между бедер не исчезла. Она появилась в тот самый момент, когда я получила сообщение от Бишопа, но усилилась при нашей встрече. После того как он, словно поднявшийся из ада демон, пролил кровь и пообещал запятнать меня. После того как он наградил меня своей греховной ухмылкой и облизнулся, будто готовился к пиршеству.

Низ живота вспыхнул жаром.

Я не такая.

Я не такая.

Я не такая.

Теперь я понимала, что чувствовали девушки из книг, когда за ними охотился монстр. Жажду бежать как можно быстрее и жажду быть пойманной. Твою мать, я была такой чертовой лицемеркой, представляя, что сделает со мной Бишоп, когда догонит меня, но крича во весь голос о том, насколько он отвратителен и бесчеловечен.

Ведь в глубине души я ничем от него не отличалась.

– Ай!

С губ слетел крик, когда платье зацепилось за колючий кустарник. Я дернула за подол, но оно не поддавалось: ткань оказалась слишком плотной. Зарычав от разочарования, я повторила движение. Еще раз. И еще раз.

– Блядь…

Я быстро огляделась. План был глупым, но другого выхода не было. Расстегнув булавку на плече, я скинула с себя тяжелую ткань и бросилась бежать в одном лиловом белье.

И на огромных, будь они прокляты, каблуках.

– Дарси, Дарси, Дарси… – лениво протянул позади Бишоп, и я споткнулась об упавшую ветку, испугавшись его голоса. – Ты решила облегчить мне доступ к своему телу? Умная девочка. Мне нравится, как смотрится на тебе этот цвет.

Ох, черт возьми.

Он слишком близко.

Дыхание вырывалось из меня клочками пара. Свернув на узкую тропинку, я пробежала раскинувшийся дуб и упала на колени за высокое надгробие. Зажав рот ладонью, застыла, как каменное изваяние.

Прошла минута.

Две.

Три.

В лесу стояла абсолютная тишина. Он ушел? Или перепутал направления и бросился по ложному следу? Вариантов было много, но мне стоило как можно скорее убираться отсюда. Поэтому, выждав еще пять минут, я настороженно оглядела пустое кладбище и двинулась на носочках к выходу.

«Не дай одержимости человека сломить тебя. Беги, если кто-то полюбит тебя настолько сильно, как отец полюбил твою мать».

Почему-то именно сейчас в голове всплыли слова Агнес.

Я знала, что Бишоп не любит и никогда не полюбит меня, но его поведение напомнило мне о том, как отец обращался с моей матерью. Что это, если не одержимость? Когда человек готов убить ради тебя, лишь бы ты навечно осталась с ним и никем больше?

Не думаю, что Бишоп испытывал ко мне привязанность. Вероятнее, я была его очередной игрушкой, которую он в скором времени трахнет и забудет, дописав еще одно имя в список завоеваний.

Я должна была рубить эту связь на корню: передо мной был пример токсичных отношений родителей, результатом которых стала девочка с мешком слабостей и извращенными желаниями.

И я не хотела, чтобы в будущем мои дети видели то, что видела я. Ни один ребенок не должен был видеть то, что видела я.

Однако, несмотря на это, я убрала слова Агнес в дальнюю шкатулку и прочно закрыла ее на ключ. Потому что впервые за последние годы почувствовала себя живой, убегая в одном нижнем белье от монстра.

Дура. Какая же ты дура.

Из меня вырвался вздох облегчения, когда обшарпанные могилы остались позади и я вышла в сумрачный лес.

Расскажу Леонор, что бегала голышом по кладбищу и светила перед мертвыми своей задницей – не поверит.

А пока что…

– Поймал тебя.

Из меня вырвался дикий вопль. Бишоп рванул меня за руку и повалил на землю, как изголодавшееся животное. Закричав во весь голос, я начала брыкаться, кусаться, пинаться, но всё тщетно. Он был таким сильным и высоким, что я напоминала букашку, воюющую с одичалым зверем.

– Кричи, сколько хочешь, – прохрипел он низким голосом. – Никто тебя не услышит. Никто не придет на помощь, когда я заставлю это шикарное тело плакать от удовольствия.

Я лягнула его в грудь, но он перехватил меня за лодыжку. Его ладони резко развели мои бедра в стороны, отчего паника скрутила внутренности в тугой узел.

Нет.

Нет, нет, нет.

Устроившись между моих ног, Бишоп схватил одной рукой мои запястья, а второй начал расстегивать ремень.

– Пожалуйста, не трогай меня, – всхлипнула я и снова попыталась вырваться. – Я не хочу!

– Именно поэтому твоя киска течет для меня? – прошептал он, уткнувшись носом в мою шею. Затем со всей силы укусил ее, и я закричала от яркой вспышки боли. – Я знаю, чего ты хочешь. Тебе нравится принуждение и унижение. Нравится делать вид, что ты не хочешь быть оттраханной в лесу преследователем, который пытался убить твоего парня.

Бишоп со свистом вытащил ремень и несколькими резкими движениями связал мои запястья. Затем неспеша спустился вниз по моему телу, не прерывая зрительного контакта.

Я до крови прикусила внутреннюю часть щеки, наблюдая за тем, как его широкие плечи загораживают лунный свет. Мягкие губы заскользили по моей коже, пустили по венам сотни электрических разрядов, от которых закружилась голова.

Я неосознанно выгнула спину, когда он остановился напротив моей груди, скрытой лиловым кружевом.

– Ты отвратителен… – прошептала я.

– Знаю.

Он резко укусил мой правый сосок.

– Ты ужасен, – простонала я.

– Знаю.

Затем втянул его в рот и провел языком сквозь нижнее белье.

– Совершенно безумен, – ахнула я.

– Знаю.

Он высвободил мою грудь из лифчика и окинул ее таким жадным взглядом, что кожа вспыхнула огнем. Тело действовало отдельно от разума, поэтому я сжала бедра и подтолкнула его ближе к себе. Молния на джинсах врезалась в пульсирующий центр, вырвав из меня хриплый стон.

– Бишоп… Пожалуйста…

– Чего ты хочешь? – прошептал он, как настоящий искуситель.

Я сжала губы в линию, но он толкнулся в меня бедрами и прорычал:

– Скажи, чего ты хочешь.

– Полижи… – выдохнула я от нетерпения и жжения между бедер. – Полижи мою грудь… Пожалуйста…

– Хорошая девочка.

Он тут же припал ртом к правому соску и со всей силы укусил его. Я взвизгнула от острой боли, но уже через секунду Бишоп принялся зализывать его и обдувать, словно ранку. От удовольствия между бедер потекла влага. С губ начали срываться неразборчивые звуки, которые я никак не могла контролировать.

Боже, да.

Его зубы поскребли по второму соску, а ладонь обхватила и начала массировать грудь. Я задыхалась от крышесносного наслаждения, пока разум кричал бежать. Бежать как можно дальше и быстрее, прямо сейчас, иначе он сожжет меня своим огнем.

Но вместо этого я всхлипывала и терлась о его член, наблюдая за тем, как Бишоп покрывает укусами мою грудь. Он терзал мое тело до такой степени, что завтра на нем останутся ссадины и кровавые отметины, которые я буду разглядывать в зеркале, как тот укус на ягодицах.

С хлопком выпустив мой сосок, Бишоп спустился ниже и достиг линии трусиков. Его глаза полыхали, когда он разглядывал их и, словно в предвкушении, облизывал губы.

– Какой чудесный бантик, – тихо произнес он охрипшим от возбуждения голосом и посмотрел мне в глаза. – Как можно быть такой невинной и соблазнительной одновременно? Как можно быть ангелом и шлюхой, отчаянно жаждущей моего члена? Скажи мне, Пандора.

Прислушавшись к остаткам разума, я ответила:

– Я… Я не хочу тебя…

– Ты так уверена?

Бишоп отодвинул в сторону мои трусики и провел пальцем по входу. Я застонала и покачнулась в его сторону, отчаянно желая большего. Он растер влагу до самого клитора, и меня буквально затрясло от прокатившегося по телу возбуждения.

– Такая чувствительная… Посмотри на это, – прошептал он и поднял два пальца, покрытых моей естественной смазкой. – Это ли не доказательство того, что тебя заводит погоня?

Мои глаза округлились, когда он чувственно облизал их и издал рокочущий стон. Встретившись со мной затуманенным взглядом, Бишоп опустился к моей киске и сплюнул на нее.

Блядь.

– Что ж… – Уголок его губ приподнялся в улыбке. – Пожелай мне приятного аппетита.

А затем он начал поглощать меня.

Я с криком выгнула спину и шире развела бедра, вонзив ногти в кожаный ремень. Бишоп не действовал нежно и медленно, далеко нет. Каждое движение его горячего языка разрывало меня на части. Он чередовал грубые удары по клитору с длинными вылизывающими движениями, обхватив мою задницу двумя руками, чтобы я не смогла сбежать.

– Какая ты охренительно вкусная, – прошептал он и облизнул нижнюю губу. – Прости, детка, но теперь мы будем проводить в такой позе большую часть времени.

Раздвинув мои складки большими пальцами, Бишоп встретился со мной взглядом и проник внутрь языком. Затем еще раз. И еще раз. По моей щеке скатилась слеза от интенсивности, с которой он пожирал меня. От гнева, который он обрушил на мое тело.

Конечно, я доводила себя до оргазма, но отступала на самом пике, не справляясь с сокрушительным удовольствием. Однако Бишоп не останавливался. Он хотел опрокинуть меня за грань и смотреть, как я распадаюсь на осколки.

– Блядь, пожалуйста, – прохныкала я, не понимая, о чем прошу. – Пожалуйста, Би…

В его глазах что-то дьявольски загорелось.

Он ввел в меня сразу два пальца, заставив во весь голос застонать. Внутренние стенки плотно сжались, словно хотели навечно похоронить Бишопа внутри моего тела. Его язык продолжал скользить по набухшему клитору, пока он растягивал меня и попадал в ту сладкую точку, о существовании которой я прежде не догадывалась.

– Я знал, что мне понравится играть с тобой, но ты оказалась лучше любых фантазий, – прорычал Бишоп, увеличивая темп движений. – Ты не кончишь, пока я тебе не разрешу. Терпи, детка.

Я жалобно захныкала, чувствуя приближающийся оргазм. Пальцы на ногах подогнулись от удовольствия, и я забилась в его объятиях, когда спазмы зародились внизу живота.

Вот оно.

Сейчас.

– Не кончай, иначе я остановлюсь, – приказал Бишоп.

Он щелкнул языком по пульсирующему клитору, втянул его в рот и до боли прикусил. Пытаясь сдержать подступающую волну, которая грозилась разорвать меня на части, я зажмурилась и закричала от разочарования.

– Перестань надо мной издеваться!

– О, моя милая Дарси, я только начал.

Господи, я так хотела кончить. Мне нужно было кончить, иначе я бы умерла прямо здесь и сейчас.

Пот скатывался по моим вискам, пока я раскачивалась в крепких руках, насаживаясь на пальцы и язык Бишопа. Кто бы знал, что это настолько приятно. Я думала, парни не любят заниматься подобным, но у человека между моих ног было такое выражение лица, словно он лакомился любимым блюдом.

– Прошу, дай мне кончить… Прошу, Би… Я больше не могу…

Он хлестко ударил меня ладонью по киске.

– Кончай.

Я на секунду замерла, а затем выгнулась и закричала, отдавшись сокрушительному оргазму. Волны удовольствия захлестывали меня одна за другой, пока Бишоп продолжал вводить и выводить из меня пальцы. Так сильно. Так чертовски глубоко.

Хорошо. Как же это хорошо.

Однако, когда я спустилась с пика наслаждения, Бишоп не остановился. Он добавил ко второму пальцу третий, растягивая меня до болезненного жжения. Его губы прихватили ноющий клитор и резко пососали. Я ахнула и постаралась отползти от него, но Бишоп предупреждающе зарычал.

– Больно! – вскрикнула я и, опустив связанные руки, схватила его за волосы. – Я слишком чувствительная… Ах, не надо!

– Еще раз.

– Я не смогу!

Вдруг в темноте мелькнуло лезвие ножа.

Мои глаза в неверии расширились.

Бишоп отстранился, и его губы, покрытые моими соками, блеснули в свете луны. Острие прижалось к внутренней поверхности бедра. Я вскрикнула от легкого жжения, когда оно погрузилось чуть глубже, разорвав нежную кожу.

– Что… Что ты делаешь?

– Теперь никто не усомнится в том, что ты принадлежишь мне.

Я ахнула и отшатнулась, как огня, но Бишоп не обратил на это внимания. Он слизал первую выступившую каплю крови и провел острием вниз, заставив меня взвизгнуть от боли. Ногу словно пропороли десятком кинжалов. Я начала брыкаться, метаться из стороны в сторону, кричать во весь голос…

Но под слоями физической боли проступило что-то иное, стягивающее низ живота в жаркий узел. Тьма и обезоруживающая похоть. Именно в этот момент я поняла, что они давно стали частью меня – просто никто не мог обличить их.

И тогда я услышала его собственнический шепот:

– Б. И. Ш. О. П.

Он вырезал на мне свои инициалы.

Теперь я и правда принадлежала ему.

Бишоп вернулся к моей киске и заскользил по ней алыми от крови губами. Я жалобно заскулила, дернувшись к его рту, чтобы унять вновь вспыхнувшее жжение. Его язык погрузился в меня с большей ожесточенностью, чем прежде, и моя голова закружилась от нехватки кислорода.

– Я сказал: кончай, блядь, еще раз, – прорычал Бишоп и вогнал в меня сразу три пальца.

Неосознанно сжав бедра, я разрыдалась, когда второй оргазм охватил каждую клеточку тела. Он был неконтролируемым и таким долгим, что я начала молиться всем известным богам. Перед глазами замелькали черные точки. Я была на грани потери сознания, балансируя на тонкой, очень тонкой грани.

Я знала, что он не остановится.

Беги.

Беги.

Беги.

Бишоп на мгновение отстранился, чтобы перевести дыхание. Я воспользовалась его минутным промедлением: отползла назад, поднялась на трясущихся ногах и бросилась бежать.

– Куда ты собралась, маленькая Пандора? – раздался его насмешливый крик.

Во мне осталось так мало сил, что он догнал меня спустя два поворота. Его окровавленные руки обхватили мою талию и резко развернули к себе лицом. Бишоп резким движением снял маску и встряхнул влажными волосами.

Покачнувшись, я схватилась за его футболку.

Никогда не видела Бишопа таким.

Губы, растянутые в безумной улыбке, покрывали кровь и мое возбуждение. Глаза пылали и обещали неприятности, в которые я бросалась сломя голову. Он выглядел довольным, словно объевшийся домашний кот.

– Такой ты мне нравишься больше, – промурлыкал Бишоп, покусывая мою челюсть. – Оттраханная, заплаканная и просящая добавки. Тебе место со мной в одном котле, детка.

Мои щеки заалели, когда я поняла, чему позволила произойти. Я опустила подбородок в смирившемся движении, всё еще ощущая, как побаливает и пульсирует между ног.

Он победил.

Сколько бы я ни пыталась предотвратить это, он победил. Даже когда я пришла на его гонки, в моей руке находился белый флаг, которым я могла помахать над головой в знак капитуляции. Сейчас этот флаг нагло разорвали и растоптали армейскими ботинками, заменив черным.

В знак того, что выбора у меня больше не было.

Обхватив мои щеки, Бишоп заставил меня поднять голову. Его запах окутывал меня с ног до головы. Я пахла им и сексом – убийственное сочетание, которое быстро могло стать моим любимым.

Взгляд карих глаз упал на мои губы, и я учащенно задышала, когда подумала о том, что он поцелует меня.

Однако вместо этого Бишоп приказал:

– Открой.

Я медленно разлепила губы. Глаза в изумлении распахнулись, когда он наклонился ближе и… сплюнул мне на язык. Между нами протянулась ниточка слюны. Бишоп оттянул мою нижнюю губу, затем переместил ладонь на шею и сжал ее в собственническом жесте.

– Глотай.

Послушавшись, словно его рабыня, я сглотнула и почувствовала вкус своего возбуждения, смешанный с кровью. Сердце затрепетало от восторга. Бишоп издал стон, не отрывая руку от моего горла и чувствуя, как сокращаются мышцы.

– Чертовски горячо.

Я пошатнулась от бессилия, но он тут же подхватил меня на руки.

– На сегодня мы закончили. Ты прекрасно справилась, моя милая Дарси. – Его похвала заставила меня задрожать. – Но я с тобой не закончил. В следующий раз думай об этом, когда прикасаешься к другому мужчине, и будь готова познакомить свой рот с моим членом.

Я прикрыла глаза и прошептала:

– Это поощрение или наказание?

Над головой послышался тихий смешок.

– Наконец-то ты задаешь правильные вопросы.