Глава 17

Чем я занимался днем во вторник?

Конечно, стоял за воротами Академии Золотого Креста, привалившись к мотоциклу, и ждал появления одной сексуальной брюнетки в очках.

Зачем?

Я, блядь, не знал.

В прошлый раз я приехал сюда, чтобы отдать ей телефон. У меня была веская причина ступить на вражескую территорию. Сегодня я покинул Мертвую петлю сразу после гонки и боя с Малом, потому что знал: по вторникам Дарси тренируется с группой поддержки и уходит в шесть часов вечера.

Меня самого начинало раздражать то, что в любой ситуации я искал встречи с ней и даже общался, черт возьми, по телефону, хотя никогда прежде этого не делал. Она задавала миллион вопросов и присылала мне видео с собаками, в ответ на что я скидывал ей фотографии своего обнаженного пресса.

До члена мы не дошли. Пока что.

Раньше мне просто не было дела до общения с девушками. Я трахался, не всегда получая удовольствие, после чего забирал вещи и уходил. Мне было плевать, какую еду они терпеть не могут, на какой специальности учатся, с кем проводят выходные.

Помидоры.

Мировая экономика.

Леонор Монтгомери, Джереми Ротшильд, Александр Шепард.

Да, я чертовски сильно влип.

Когда Дарси появилась на лестнице, посмеиваясь над словами подруги, одетая в эту крошечную золотистую юбку и топик, едва прикрывающий грудь, я только сильнее убедился, что мне стоит проветрить голову. Желательно за милю от ее голубых глаз.

– Эй, а это не твой тюремщик? – послышался вопрос Монтгомери, которую я хотел сбросить с шестого этажа, потому что она точно настраивала Дарси против меня.

Ладно, я не был настолько бесчестен.

Можно обойтись третьим.

– Подойди ближе, кукла Барби, и повтори, как ты меня назвала! – крикнул я на всю площадь и оскалился, увидев ее испуганные глаза.

Дарси резко повернула голову на мой голос, отчего короткие волосы хлестнули ее по щеке. Наши взгляды столкнулись, и я почувствовал сухость во рту. Мне захотелось замурчать от ее реакции: зрачки слегка расширились, а губы приоткрылись.

В груди что-то приятно сжалось, когда она прошептала:

– О, Дьявол…

Да, детка. Именно он.

– Я думала, ты отбываешь пожизненный срок! – не могла успокоиться Леонор. – Ты же знаешь, что если моя подруга прольет из-за тебя хоть одну, даже самую крошечную и маленькую слезинку, тебе нахрен конец?

– Лени!

– Ты хочешь обсудить варианты моего убийства через всю площадь? – крикнул я, чем привлек еще больше внимания.

Леонор уперла руки в бока и одарила меня враждебным взглядом.

– Мои шпильки отлично сойдут за холодное оружие, поэтому обсуждать нечего!

Я сделал шаг вперед.

Монтгомери распахнула глаза.

– Так, кажется, пора бежать. До завтра, подруга.

Дарси застонала, закрыв лицо ладонями, после чего прошептала что-то на ухо Монтгомери и заторопилась в мою сторону. Губы дрогнули в улыбке, когда я заметил проступивший на ее щеках румянец.

Как бы глубоко в ней ни укоренилась тьма, Дарси оставалась такой же невинной, как и год назад.

– Картрайт! – снова раздался мышиный писк. – Тебе передали!

Леонор показала мне средний палец и запрыгнула в розовую тачку.

Как лучше избавиться от ее тела?

– Ты что здесь делаешь? – прошипела Дарси, резко развернув меня и подтолкнув к своей машине. – Отец в академии. Ты хоть представляешь, какую истерику он закатит, если увидит нас вместе?

На меня пялились с того самого момента, как я припарковался около ее сиреневой Lamborghini. Когда Дарси подбежала ко мне, этих взглядов стало в разы больше. Конечно, я выделялся среди богатых детишек, одетый в простые джинсы и кожаную куртку.

– И тебе привет, Пандора. Так боишься, что папочка увидит, как я трахаю тебя языком на своем мотоцикле? – лениво поинтересовался я, бросив на нее взгляд через плечо.

Она ахнула и сильнее пихнула меня к машине.

– Быстро залезай внутрь!

– Что я получу взамен?

– Всё, что захочешь. Пожалуйста, Бишоп, сядь в машину!

Я открыл дверь и, развернувшись к Дарси, тяжело вздохнул.

– Теперь мной командует женщина. До чего я докатился?

Она раздраженно фыркнула, но в уголках пухлых губ проскользнула улыбка.

Оказавшись в салоне, я с интересом осмотрелся. Черт, эта штука стоила как десять наших квартир. Каждая деталь отражала Дарси: лиловый руль, запах лаванды, пушистая игрушка под зеркалом заднего вида. Меня даже не затошнило от того, насколько это приторно мило.

Удивительно, как в одном человеке сочеталась любовь ко всем девчачьим штучкам и желание быть униженной во время грубого и жесткого секса.

В этом была вся Дарси.

Острые углы и мягкие грани.

– Вопрос остается открытым, – пропыхтела она, прыгнув на водительское сиденье. – Что ты здесь делаешь?

Я медленно повернул к ней голову и окинул ее изучающим взглядом.

Полная грудь опадала вверх-вниз под тканью формы, ногти впились в нежную кожу то ли от злости, то ли от волнения. Скорее, второй вариант, потому что я знал, как сильно на нее влияю.

– Помимо того, что хочу полакомиться твоей киской?

Ее щеки мгновенно заалели, а губы удивленно приоткрылись. Дарси сильнее оттянула ткань юбки, будто это могло остановить меня от пиршества ее телом.

– Помимо этого.

Просканировав взглядом ее стройные ноги, я заметил покраснения на внутренней стороне левого бедра.

В груди зародился звериный рык.

Пять букв вырисовывались на мягкой коже, словно крича о том, кому она принадлежит. Я не собирался оставлять на Дарси свою метку, но та сцена с Уильямсом, которую я наблюдал в Золотом Кресте, напрочь лишила меня рассудка.

Никто не мог касаться ее, кроме меня. Никто не мог дышать с ней одним воздухом, кроме, блядь, меня. Пять кровавых букв смотрелись на ней удивительно красиво, поэтому я не собирался останавливаться на одном бедре.

Каждая часть этой девушки – моя.

– Нам нужно поговорить, – вернулся я к разговору и отвел взгляд, потому что ее вид сбивал меня с мыслей. Хотелось послать к черту любые проблемы и зарыться лицом между этих стройных ног.

Я услышал движение сбоку, после чего моего лица коснулись теплые пальцы. Это прикосновение было таким неожиданным и ласковым, что я дернулся в сторону, будто опаленный огнем.

– Не трогай меня, – произнес сквозь сжатые зубы.

– Прости, – выпалила Дарси и прижала руку к груди. – У тебя кровь около уха. И синяк на скуле… Что-то случилось? Ты с кем-то подрался?

– Это не твое дело, – сухо ответил я, опустив взгляд на колени.

Мое сердце бешено заколотилось.

В голове, словно вспышками фотопленки, замелькали кадры из прошлого. Когда меня касались точно так же, но против моей воли. Когда я задыхался под одеялом, потому что боялся выглянуть наружу и увидеть монстров, затаившихся в углах спальни.

Она сжала пальцами мой подбородок и повернула к себе лицом.

– Нет, это мое дело, Бишоп, – сузив глаза, возмутилась Дарси. – Ты приезжаешь ко мне по собственному желанию, заявляешь на меня свои права и режешь тех, кто ко мне прикасается. Черт, ты занимаешься со мной… занимаешься со мной… Я даже не знаю, как это назвать!

В крови забурлило раздражение, которое возникало всегда, когда кто-то пересекал мои границы, однако я лишь втянул носом воздух, сжимая и разжимая кулаки.

– Между нами что-то происходит, а потом ты ведешь себя как мудак и говоришь, чтобы я к тебе не прикасалась, – добавила Дарси, продолжая удерживать меня за подбородок. – Так не пойдет. Скажи, что случилось, иначе я сама узнаю.

Агрессия вырывалась наружу, призывая меня выбежать из машины и разбить кому-нибудь лицо, но я лишь мрачно ответил:

– Я попросил одного человека устроить со мной спарринг. Мне нужно было выпустить пар. Тебя удовлетворит такой ответ?

– Что за человек? И даже не смей мне врать, – предупредила Дарси. – Если солжешь, я выкину тебя из салона, и ты больше никогда меня не увидишь.

– Брат.

Черт. Маленькая манипуляторша.

Я сразу же пожалел, что не соврал. Эта ошибка могла сыграть против меня, однако черты лица Дарси смягчились.

– У тебя есть брат? – улыбнулась она. – Почему ты мне не говорил?

– А почему должен был?

Она снова сощурилась, как разгневанная кошка.

– Потому что ты имеешь совесть вторгаться в мою жизнь, но не даешь мне взамен ни частички своей. Всё, что я о тебе знаю – это слухи девушек, которые любят трещать о том, какой большой у тебя член.

Я вскинул бровь.

– Справедливости ради, это не слухи.

– Значит иди и продолжай разговор в их машинах, а не в моей, – прошипела Дарси, резко отвернувшись к затонированному окну. – Мудак…

Моих губ коснулась усмешка.

Я потянул ее за короткий локон, а когда она бросила на меня разгневанный взгляд, обхватил ладонью ее щеку и придвинулся ближе.

Дыхание Дарси на секунду прервалось. Я скользнул губами к ее уху и слегка прикусил его, чем заслужил едва слышный стон.

– Ты ревнуешь? – прошептал я, сгорая от этой мысли.

Кто бы мог подумать, что моя маленькая Пандора такая собственница. В мгновение ока она выпустила когти, когда речь зашла о том, что я делал с девушками до ее появления. Как только год назад в мою жизнь вторглась Дарси Ван Дер Майерс, член принял обет безбрачия.

Ублюдок.

– Было бы кого ревновать, – фыркнула она.

Не сдержавшись, я поправил очки, упавшие на кончик ее носа. Это движение странно успокаивало меня.

– И прекрати так делать. Ненавижу их.

– А мне кажется, они придают тебе еще больше сексуальности, – прохрипел я низким голосом. – Будет интересно понаблюдать, как по ним стекает моя сперма. Всегда мечтал кончить тебе на лицо.

Ее глаза в шоке распахнулись.

– Господи, у тебя такой грязный рот.

– Признай, тебе это нравится, – промурлыкал я.

Наши лица находились так близко друг к другу, что я бы мог поцеловать ее. Наклониться, захватить нижнюю губу, накрашенную блеском, зажать ее своими губами и до крови прикусить. Почему-то сейчас эта мысль не вызывала у меня отторжения. Тем не менее я не мог сделать это. Никогда больше.

Я помнил наш первый поцелуй. Помнил, как сильно он мне понравился, и именно поэтому не мог повторить его. Ласковые и нежные прикосновения Дарси затрагивали те струны моей души, которых никто не должен был касаться.

Никто.

Абсолютно.

Резко отстранившись, я прижался спиной к двери и сложил руки на груди. Видимо, Дарси удивила такая резкая смена настроения: она сжала челюсти и устремила взгляд в окно.

Как открытая книга.

– Если тебе станет легче, то у меня произошел не особо приятный разговор с отцом, после которого мне нужно было выпустить пар. – Она задумалась и открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, но я прервал ее: – Речь не об этом. Ты больше не работаешь в «Чистилище».

– Что? – задохнулась она от возмущения. – Почему?

Я мог подшучивать над ней и вести себя почти как обычный парень, но ей никогда не стоило забывать, с кем она имеет дело.

– Потому что я так сказал, Дарси. Не задавай вопросы, на которые не получишь ответы. Больше ни ногой на территорию клуба, а лучше всего Синнерса.

Я почувствовал, как в ее голове закрутились шестеренки.

– Твой отец узнал, кто я? Он не жалует чужих на своей территории.

Умная девочка.

– Какая бы ни была причина, я сам за этим прослежу. Поэтому подумай несколько раз, прежде чем не воспринимать мои слова всерьез. Ты больше не работаешь в клубе – точка.

Она гневно поджала нижнюю губу, и мне захотелось втянуть ее в рот.

– Какой же ты мудак.

– Ты даже не догадываешься, Пандора.

Да, я был мудаком, но когда отец произнес ее имя, что-то внутри меня восстало из пепла и забилось с удвоенной силой. Желание оградить ее от Адриана Картрайта и всего, во что мы ввязались.

Если отец возьмется за Дарси, я начну войну, которой хотел избежать.

Только из-за нее.

– Что ж, – я потянулся к дверной ручке, – хорошего вечера в кругу снобов, которые не могут довести тебя до оргазма.

– Стой!

Дарси резко перегнулась через мои колени и захлопнула открытую дверь. Обернувшись, я чуть не мазнул губами по ее щеке – так близко она находилась.

Я удивленно выгнул бровь.

– Там отец Кейджа. Если он увидит, как ты выходишь из моей машины, то расскажет отцу. Черт, почему именно сейчас? – прорычала Дарси. – Пожалуйста, подожди минуту.

Она уперлась рукой в нижнюю часть моего живота, чтобы оттолкнуться, и я зашипел сквозь зубы. Блядь, не думал, что Малакай так хорошо меня покалечил. Нужно будет вернуть должок.

– Что такое? – испуганно спросила Дарси и опустила взгляд. – Тебе больно? Покажи мне.

– Нет.

– Сама посмотрю.

Я даже не успел отреагировать. Она воскликнула, когда подняла футболку и увидела россыпь синяков, покрывающих татуированный живот.

– Господи… Это… Это сделал твой брат?

Я прикрыл глаза и тяжело вздохнул.

– Да.

– Я уже его ненавижу.

Любопытство этой девчонки могло свести меня в могилу, хотя я был в шаге от этого прямо сейчас. Потому что Дарси начала осторожно гладить низ моего живота кончиком пальца. В опасной близости от твердеющего члена.

Блядь.

Я провел языком по пересохшим губам, не отрывая глаз от ее движений. По затылку пробежались мурашки. Одно прикосновение Дарси – и я уже представил ее во всех позах в этой машине. Не удивлюсь, если она околдовала меня, потому что невозможно так заводиться от запаха или голоса человека.

– Отпусти меня, если не собираешься продолжать, – прохрипел я, сдерживаясь из последних сил.

Но она медленно скользнула пальцами под пояс моих джинсов.

Я подавил стон.

– Ты пыталась пробраться мне под кожу, – произнес низким, угрожающим тоном, – соблазнила своим болтливым языком, а теперь чуть ли не трогаешь мой член, пока за окном стоит отец твоего бывшего. Либо ты проглотишь меня, как последняя шлюха, либо выпустишь из машины.

Подняв голову, я встретился с ее затуманенным взглядом.

С губ слетали рваные вздохи, пока я готовился к тому, что Дарси прогонит меня. Она была храброй и более испорченной, чем казалось изначально, но мы сидели в ее машине, окруженные толпой студентов.

Или…

Я ошибся.

Дарси одарила меня лукавой улыбкой. Затем придвинулась к моему уху и, обдав шею горячим дыханием, прошептала:

– Ты пожалеешь, что связался со мной.

О, любимая. Я уже пожалел.

Она торопливо расстегнула ремень, припав губами к моей шее. В груди завибрировал стон, когда ее зубы прикусили и оттянули кожу, после чего зализали языком. Блядь, я бы мог кончить от одного этого движения, но сдерживался, желая ощутить ее губы в других местах.

Стянув мои джинсы до колен, Дарси придвинулась ближе и перегнулась через консоль, отчего короткая юбка обнажила ее кружевное белье. Я не сдержался и шлепнул ее по заднице, сорвав с персиковых губ крик.

– Какая же ты шлюха, Дарси Ван Дер Майерс, – прошептал я, пока она снимала с меня боксеры. – Кто бы знал, что такая прилежная девочка отсасывает в своей машине одному из худших парней города. Тебе это нравится, да? Риск быть пойманной и то, что за нами могут наблюдать.

Когда ее глазам предстал налитый кровью член, на головке которого уже скопилась сперма, она посмотрела на меня снизу вверх и прошептала:

– Мне это не нравится. Я это обожаю.

Ее язык чувственно скользнул по выступающей вене, и я зажмурился от дикого удовольствия, запутавшись пальцами в иссиня-черных волосах. Дарси легко пососала кончик, обхватив меня двумя руками, как леденец, и тихо замурлыкала себе под нос. Боже, ее рот был таким влажным и теплым… Я сильнее сжал пряди одной рукой, а вторую положил на выгнувшуюся спину, поглаживая ее в знак похвалы.

Как же хорошо... Черт, почему с тобой так хорошо?

– Смотри на меня, – приказал я охрипшим от возбуждения голосом, и Дарси стрельнула в меня голубыми глазами, в которых плескался затаившийся голод. – Смотри на меня, пока сосешь, Пандора. Смочи его слюной и сожми у основания. Сильнее.

– Вот так? – невинно спросила она, после чего сплюнула на головку и глубоко взяла меня в рот.

Так глубоко, что перед глазами вспыхнули звезды.

– Блядь, – прошипел я, толкнувшись в нее бедрами. – Да, детка. Вот так… Ты занималась этим раньше? Не смей врать мне. Почему ты так хорошо сосешь, если делаешь это впервые?

Клянусь, она усмехнулась вокруг моего члена.

– Тот ублюдок? – прорычал я, готовый разнести всю эту ебаную академию.

Выпустив член со звучным хлопком, Дарси потерлась о него щекой и прошлась языком по набухшей вене.

– Ревнуешь, Бишоп?

Убейте меня. Прямо, блядь, сейчас.

Ее глаза засверкали, будто она знала, какое влияние на меня имеет.

– Ревную. Очень сильно, блядь, ревную, – прорычал я и проник в ее приоткрытый рот до упора, заставив захлебнуться. – Довольна?

Из меня вырвался громкий стон. Отведя бедра назад, я повторил движение. Она так хорошо принимала меня. Ее губы плотно обхватили каждый дюйм, а язык заскользил по задней стороне, принося удвоенное удовольствие. Дарси покачнулась, схватившись от интенсивности за мои бедра.

– Расслабься, малышка, – выдохнул я и погладил ее по ягодице, когда она не смогла подавить рвотный рефлекс. – Разожми горло и дыши через нос. Дай мне войти глубже. Блядь, вот так… Ты прекрасна, моя милая Дарси…

На мгновение я остановился глубоко внутри, и ее нос прижался к моему тазу. Дарси ударила меня по бедру. Со следующим толчком она снова подавилась и постаралась отстраниться, но я схватил ее за волосы и начал вбиваться с большей силой.

Она идеально подходила мне.

Просто, мать ее, идеально.

По ее подбородку потекла слюна, с ресниц сорвалась первая слеза, но глаза вспыхивали удовольствием и жаждой большего. Правда через мгновение они испуганно округлились, когда Дарси посмотрела за затонированное окно.

Проследив за ее взглядом, я не смог сдержать усмешки.

Около машины стоял Кейдж, прижимающий к уху телефон. Как по команде в салоне раздался звонок. Сжимая одной рукой голову Дарси, я потянулся к консоли, на которой отобразилось его имя, и нажал на принятие вызова.

– Поговори со своим бывшим, детка, – прошептал я и закатил глаза, не прекращая трахать ее рот. – Расскажи, чем ты занимаешься у него перед носом.

Дарси что-то простонала вокруг моего члена, отчего по моей спине пробежалась дрожь. Слишком, слишком, слишком хорошо. Я никогда не получал такого удовольствия от минета. На висках выступили капли пота, а дыхание стало поверхностным, когда на задворках сознания замелькал приближающийся оргазм.

Я потянулся к ее киске, которая, конечно, была до неприличия мокрой. Мои пальцы оттянули ткань трусиков, скользнули к пульсирующему клитору и стали обводить его тугими круговыми движениями.

Наклонившись к задыхающейся Дарси, я прошептал ей на ухо:

– Пусть знает, кто тебя трахает.

Ее глаза в одобрении засверкали.

Моя девочка.

Машину заполонили влажные звуки ее киски и наши совместные стоны. Кейдж непонимающе посмотрел на телефон. Дарси не сдержала вскрика и закатила глаза, когда я ввел в нее два пальца и начал жестко бить по той точке, от которой она превращалась в лужицу.

– Дарси? – раздался в динамиках голос ублюдка. – Тебя ищет отец.

Я сильно ударил кулаком по стеклу.

Кейдж вздрогнул и посмотрел в нашу сторону.

– Давай, малышка. Кончай для меня… – выдохнул я, двигая бедрами и пальцами в одном ритме. – А потом я вылижу твои соки и дам попробовать тебе, потому что ты любишь, как мы ощущаемся на вкус.

Дарси вскрикнула, когда я шлепнул ее по мокрой киске.

На лице Кейджа вспыхнуло понимание. Услышав мои слова, он в отвращении скривил губы, затем чуть ли не побежал к своей дорогой машине, наткнувшись на мой мотоцикл.

Клянусь, мои пальцы залило еще больше влаги.

– Это месть за то, что ты пробовала другого мужчину, когда есть только я. Только, блядь, я. Я заставлю тебя забыть обо всем, Дарси. Ты будешь просыпаться и засыпать с воспоминаниями о том, как я до крови трахал твое горло и заливал его своей спермой.

Я зарычал, но не отвел от нее взгляда, чувствуя наши приближающиеся оргазмы. Губы Дарси покраснели, а глаза блестели из-за слез. Гребаная богиня, посланная в наш мир кем-то свыше.

– Ты выпьешь каждую каплю и кончишь на мои пальцы. Сейчас, маленькая Пандора.

Я совершил последний толчок. Сжал между пальцами ее клитор.

И протяжно застонал.

Дарси сильно задрожала, вскрикнув вокруг моего члена. Я дернул ее за волосы и заставил приподняться с приоткрытым в протяжном стоне ртом. Она впилась ногтями в мои бедра, пока я вытягивал каждую крупицу ее оргазма и заливал лицо белоснежными полосами.

Моя.

Моя.

Моя.

Стекла машины запотели. Я дышал быстро и поверхностно, пытаясь не упасть в чертов обморок от волны удовольствия, захлестнувшей меня с головой. Никогда не испытывал такого раньше. Никогда секс не казался мне таким привлекательным, как сейчас. Никогда не хотелось поцеловать кого-то так сильно, как ее.

До этой девушки всё было иначе.

Отдышавшись, Дарси медленно отстранилась и сглотнула. По ее щекам стекали слезы, смешанные со спермой, ленты которой упали и на очки. Губы распухли и стали бордовыми, а волосы растрепались, словно ее трахали всю ночь напролет.

Что я и собирался делать.

– Открой, – прохрипел я и провел пальцем по линии ее челюсти.

Расслабленная и обмякшая, Дарси разлепила губы. Я не сдержал улыбки, когда собрал с ее лица сперму и ввел ей в горло. Она проглотила каждую каплю и начисто облизала пальцы, не отводя от меня горящего взгляда. Я же, в свою очередь, попробовал на вкус соки, что были в ее киске.

– Когда мы сможем повторить? – прохрипела Дарси, заставив меня рассмеяться.

Я достал телефон и обхватил ее шею одной рукой.

Вспышка.

– Только набери мне, Пандора.