Пандора — Пандора · Часть 3 · Глава 29

Пандора · Часть 3 · Глава 29

Глава 29

Жужжание в голове.

Пересохшее горло.

Холодный пот.

Так ощущалась смерть? Иначе почему меня охватило ощущение, будто я медленно умираю?

Я сидел за рулем старой машины нашей семьи и смотрел в телефон. Странно, как экран не треснул от силы, с которой я сжимал его. Коренные зубы заныли, когда я крепко стиснул их, пытаясь унять сгущающуюся внутри ярость, а грудная клетка зажглась огнем – пришлось потереть ее кулаком, чтобы облегчить боль.

Это не она.

Это она.

На фотографии Дарси обнимала за шею какого-то незнакомого парня из Академии Золотого Креста и собиралась поцеловать его. Это было видно по ее затуманенным глазам и губам, приоткрывшимся в ожидании. Она всегда так смотрела на меня, когда я собирался поглотить ее. Нуждающимся, умоляющим, вожделенным взглядом.

Я сделал глубокий вдох. Заблокировал телефон и откинулся на спинку сиденья.

Ему осталось жить не больше суток.

Я бы прикончил его прямо сейчас, но не мог покинуть место встречи с Каза Делле Омбре, иначе остался бы без рук и ног. Обычно мы поставляли им товар по воздуху, однако в этот раз сын Босса приехал в Англию, чтобы проверить оружие лично.

Как я знал, причина крылась не только в этом.

В Таннери-Хиллс жила его будущая жена.

– Думаешь, Дарси сделала это потому, что увидела ту фотографию? – раздался с водительского сиденья голос Малакая.

Костяшки пальцев побелели, когда я сжал ими руль.

– Не знаю. Это не то, о чем я хочу сейчас говорить.

– Ты взорвешься, если кого-нибудь не убьешь.

Повернув к нему голову, я вскинул бровь.

– Хочешь стать добровольцем?

Малакай лишь тихо фыркнул.

Я не думал, что мое сердце может разбиться сильнее, чем оно разбилось после ухода Дарси, но посмотрите, блядь, где мы находимся.

С каждым днем, проведенным вдали от нее, я глубже погружался в темноту, которую могла рассеять только она. Ленты черноты огибали ребра и стискивали в своих объятиях кровоточащий орган, делая меня всё более раздражительным и агрессивным.

Я снова не спал. Потому что не мог лечь в кровать без своей любимой. Мои руки привычно тянулись к другой стороне кровати, но находили лишь пустоту. Я скатывался с простыней, пахнувших лавандой, и лежал на холодном полу, пока тьма не поглощала мой воспаленный разум.

Чертовски жалок.

– Они на месте, – вывел меня из размышлений голос Малакая.

Да, сейчас не лучшее время поддаваться отчаянию.

Я проследил за его взглядом и увидел три затонированных внедорожника, въезжающих на территорию леса.

Не тот ли это автомобиль, который я видел в Синнерсе, когда ко мне приехала Дарси?

Странно.

Схватив с приборной панели пистолет, я засунул его за пояс джинсов. Малакай повторил мое движение и молча вышел из машины, двинувшись к багажнику.

Мы сотрудничали с Тенями, как называли участников Каза Делле Омбре, уже более двадцати лет, поэтому вопросов в их надежности никогда не возникало. Конечно, мы никому не доверяли – порой даже своим. Но из всех синдикатов, с которыми Синнерс поддерживал связь, этот вызывал большее доверие.

– Он должен был приехать один, – пробормотал я, закинув на плечо увесистую сумку. – Новоиспеченный Босс уже вызывает сомнения. Стоит ли провести с ним беседу?

– Как будто ты не знаешь итальянцев, Би. И не будь лицемером: мы тоже пришли не одни.

Дверь первого внедорожника открылась.

Мы с Малакаем забрали с багажника пять черных сумок и двинулись к центру. Вокруг не раздавалось ни звука: нам пришлось проверить пространство, чтобы убедиться в отсутствии западни. В шагах тридцати за сделкой наблюдали вооруженные солдаты – наша рабочая сила, низшее звено в иерархии Синнерса, выполняющее приказы отца и его приближенных.

Никаких сигналов от них не поступало.

Когда мы встретились в центре, Габриэль Эррера сразу же перешел к делу:

– Сколько?

Спасибо за отсутствие бессмысленных речей.

– Пятьдесят, как и договаривались.

Мы с Малакаем бросили сумки ему под ноги, и он присел на корточки, потянувшись к одной из них. Я воспользовался возможностью, чтобы рассмотреть его.

Сын Босса Каза Делле Омбре оказался на удивление молодым – наверное, наш ровесник. По тому, как двигались его руки, я мог с уверенностью сказать, что они лишили жизни не одного человека. Он был похож на своего отца: те же черные волосы, то же угрюмое выражение лица, тот же смертоносных блеск в темных глазах.

Габриэль пересчитал оружие и, поднявшись, махнул рукой в сторону второго внедорожника.

Мы с Малакаем сохраняли спокойствие, наблюдая за подходящим в нашу сторону солдатом, но мой палец нервно стучал по бедру, готовый пустить пулю в лоб, если он сделает одно неверное движение.

– Говорят, Синнерс собирается сотрудничать с Вендеттой?4[1] – вдруг спросил Габриэль, вернув ко мне проницательный взгляд.

Его глаза могли напугать любого, кроме меня.

– Разве тебя должно касаться то, с кем мы сотрудничаем? Ты получаешь товар – мы получаем деньги. На этом до следующей сделки наши отношения заканчиваются.

Габриэль мрачно усмехнулся.

– Каза Делле Омбре и Вендетта враждуют уже полвека. Выбирай правильных союзников, Картрайт.

Солдат бросил нам под ноги сумку, и Малакай опустился на колени, чтобы пересчитать купюры. Я не отводил взгляда от Габриэля, слегка склонив голову и пытаясь разгадать его.

Вокруг стояла тишина.

Идеальная.

– Всё на месте. Здесь даже больше, – произнес Малакай и выпрямился во весь рост. – Ну, вы сами виноваты, что неправильно посчитали.

Габриэль усмехнулся.

– Мой подарок.

– С вами приятно иметь дело, – сладко улыбнулся я, начиная отступать к машине. – Хорошей свадьбы, Эррера.

Когда я развернулся к нему спиной, меня охватило странное чувство.

Будто кто-то… наблюдает за мной.

Но не Габриэль и его солдаты. Кто-то в другой части леса. Странную тишину нарушил хруст ветки и тяжелое дыхание, которое любой человек не услышал бы. Но отец настольно выдрессировал меня, что я отмечал любое изменение в пространстве.

Вдох.

Выдох.

Я резко потянул Малакая к земле и крикнул:

– Ложись!

Пространство прорезали звуки выстрелов.

Блядь.

Кровь застучала в ушах, когда пуля просвистела рядом с бедром, едва коснувшись кожи. Я зашипел от тупой боли и уже собрался развернуться, чтобы пустить пулю в лоб Габриэлю, однако наткнулся на его разгневанный и недоуменный взгляд.

– Отлично. Нас всех наебали.

Солдаты Теней бросились защищать мужчину, но я первый схватил его за плечи, пригнулся и бросился к машине, потому что если бы на моей встрече убили сына, блядь, Босса, на Синнерс ополчился бы весь синдикат.

Достав из-под пояса пистолет, я прицелился и выстрелил в мужчину, который скрывался за деревом. Его череп раскололся, будто грецкий орех, и залил кровью стоящего позади снайпера.

– Как они так незаметно нас окружили? – рявкнул Малакай, упав на землю и распахнув дверь машины. Пули били по металлу, заставляя барабанные перепонки дребезжать.

– За нами точно не было хвоста, – прорычал Габриэль. – Они знали о встрече заранее, раз так хорошо укрылись. Кто это такие?

– Никаких опознавательных знаков, – ответил я и, вынырнув из-за машины, нажал на спусковой крючок. Еще одно тело глухо ударилось о землю. – Вендетта?

– Не думаю.

Солдаты Габриэля умело зачищали пространство, но и их сторона неплохо пострадала. Я заметил как минимум пять мертвых тел. С нашими бойцами численное преимущество точно было не на стороне нападавших, однако они до последнего оборонялись и наступали, будто мечтали превратить это место в кладбище.

Я зарычал сквозь стиснутые зубы, когда бок пронзила острая вспышка боли. Привалившись к машине, прижал ладонь к низу живота и втянул носом воздух. Что-то мне это, блядь, напоминало.

Уже через мгновение в голове мужчины, который подстрелил меня, образовалась дыра. Малакай прикончил его одной пулей, после чего посмотрел на меня разгневанным взглядом старшего брата.

– Они опять испортили мою любимую кожаную куртку, – проскулил я.

– Закрой нахуй рот.

Габриэль провел окровавленной ладонью по лицу и хмыкнул.

– Веселые вы ребята.

Вдруг сквозь шум стрельбы я услышал слабое тиканье. Тихий, едва заметный звук, из-за которого краска отхлынула от моего лица.

Тик-так.

Резко скрывшись за машиной, я сказал одно:

– Взрывчатка.

Мы успели прыгнуть в сторону леса, подальше от машины, и закрыть головы руками, когда за спиной прогремел оглушительный взрыв. Пространство вокруг вздрогнуло, заставив птиц со всего леса вспорхнуть в небо. Жар лизнул щеки, а из горла вырвался болезненный стон, когда я приземлился раненым боком на горсть камней.

Вместо со взрывчаткой взорвалась машина.

Блядь.

Мгновение спустя на лес опустилась тишина. Голова гудела, а дыхание вырывалось изо рта рваными хрипами, но мы, по крайней мере, не сгорели заживо.

– Руки и ноги на месте? – пробормотал Габриэль.

Перевернувшись на спину, я тяжело выдохнул.

– К черту руки. Надеюсь, деньги целы. Мне нужно подлатать куртку.

– Купи новую.

Я посмотрел на него и скривил губы.

– Мне подарила ее любимая девушка. Никакой новой не будет.

***

Весь окровавленный и прихрамывающий на одну ногу, я добрел до женского общежития и привалился к зданию напротив. Достав из кармана сигарету, прикурил ее и сделал глубокую затяжку.

Перестрелка закончилась тем, что Малакай чуть ли не за шкирку потянул меня в больницу, но я отмахнулся от него и побрел пешком в Таннери-Хиллс. Разум окутывала дымка, в которой смешивалось прошлое и настоящее. Я даже не замечал рану на животе, потому что сейчас мной двигала одна цель.

Как и на протяжении всего этого месяца.

Увидеть ее.

Дарси появилась в окне второго этажа. Она не видела меня, но мне это было не нужно. Главное, что я видел ее. Это повторялось шестьдесят один день и повторится еще столько же, если это то, что ей нужно.

Меня переполняли жгучие эмоции. Ярость за ту фотографию, боль от потери, желание заключить эту девушку в объятия и никогда не отпускать.

Бок не вовремя заныл от ранения, и я поморщился, прикрыв его ладонью. Кровь пропитала пальцы, но и на это мне было плевать.

Откинув голову на стену, я сполз на землю и устремил взгляд на Дарси.

Я: Я искренне сожалею, любимая. Прости, что так вышло. Пожалуйста, давай хотя бы поговорим?

Я: Если понадобится, я буду стоять под твоим окном до конца жизни.

Я: Я принес твой любимый банановый коктейль и кусок клубничного пирога, который испек Малакай. Оставлю их на пороге. Заберешь?

Я: Леонор сказала, ты сдала тесты на отлично. Поздравляю, моя умница.

Я: Сегодня мне хорошо заплатили, поэтому я хочу кое-что подарить тебе. Можешь выкинуть, если не понравится, но хотя бы посмотри. Эзра и Татум помогли выбрать. Им тоже жаль. Немного.

Я: Ладно, много.

Я просидел там несколько часов, пока свет в ее комнате не погас, а на моем телефоне не отразилось ни одного входящего сообщения.

Ты ей не нужен.

Я вернулся домой, скинул кожаную куртку и футболку, пропитанную кровью, после чего привалился к кровати. Холодный пот скользил по лбу, а руки дрожали. Видимо, мне всё же стоило что-то сделать с раной.

Я набрал Тристе, и она появилась на моем пороге уже через десять минут. Эта женщина была нашим врачом, к которому мы обращались, когда не могли лечь в больницу. Она подлатала меня и велела как можно больше спать, но я и спать – два несовместимых понятия, если рядом нет Дарси.

Покрутив в руке телефон, я ввел ее номер.

– Да?

Сердце подпрыгнуло к горлу. Я не ожидал, что она ответит, поэтому на мгновение замер. Приподнявшись с кровати, устремил дезориентированный взгляд в окно и прохрипел единственный вопрос:

– Ты целовала его?

На той стороне повисла тишина.

– Это что-то меняет?

Зажмурившись от острой боли в груди, я покачал головой.

Что болело сильнее: рана или разбитое сердце?

– Правильно Татум говорила, что ты меркантильная шлюха, – выплюнул я, задохнувшись от того, как затрещало за ребрами. – Хочешь, я расскажу, каким будет твое будущее?

– Мы расстались, потому что ты предал меня, – прошептала Дарси.

– Ты проведешь годы в несчастном браке. Ты будешь плакать в подушку, потому что никто не полюбит тебя так же сильно, как полюбил я. Ты будешь имитировать оргазмы и посещать светские вечера, но твое сердце будет хотеть свободы. А ты сама ее у себя забрала, Пандора. Пожинай плоды того, что посеяла.

Сбросив звонок, я устремил взгляд в потолок, ненавидя себя за сказанное.

Так будет лучше.

Пусть ненавидит меня. Пусть живет лучшей жизнью, в которой нет опасности быть убитой или проданной в рабство. Ричард никогда не допустит того, чтобы его дочь пострадала.

О ней позаботятся, если я уйду.

Ведь это же я…

Это же я всегда тянул ее на дно.

Дарси была прекрасным ангелом, которому только дай расправить крылья – и он воспарит, озарив своим светом темноту.

А я был демоном, озлобленным и захлебывающимся кровью на дне ада, который недостоин того, что она может предложить. Свою чистую любовь. Свое неземное тело. Свое доброе сердце.

Ты недостоин ее.

Спустя пару часов бессонницы раздалась вибрация телефона. В этот раз именно Дарси звонила мне. Я гипнотизировал ее имя на протяжении минут, а может, и часов, занеся палец над зеленой кнопкой.

Возьми…

Нет, ей будет лучше без меня.

Ну давай же, возьми… Ты так хочешь услышать ее голос.

Нет, нет и еще раз нет!Я должен уйти! Должен!

Меня разрывали сомнения…

Но я отклонил звонок.

Мне удалось поспать несколько часов. Каждая минута была пропитана кошмарами. Выцветшими волосами и губами, которые я ненавидел всей душой. Голосом, который шептал имя моего отца, а после него – Бишоп, Бишоп, Бишоп…

Ненависть сжирала меня изнутри.

Вернулась, да? Снова хочешь завладеть моим разумом?

Меня затрясло.

Уйди от меня, Аннабель! Прекрати появляться, когда я слаб!

– Оставь его в покое. Больше никто не причинит ему боль. Он – только мой.

Кто это сказал? Дарси?

Ты здесь, любимая?

Удивительно, но вскоре кошмар закончился. Наверное, это был первый раз, когда я самостоятельно изгнал его. Без помощи девушки, что являлась моим спасательным кругом. Потому что… ее здесь не было. Только мое воображение.

Однако даже это не успокаивало. Я знал, что должен обратиться к специалисту, ведь это не закончится.

Прошлое не закончится. Никогда.

Вот только главный кошмар ждал меня позже, когда я принял звонок с незнакомого номера и услышал:

– Дарси похитили.

Треск.

Мое сердце… Оно…

Больше не бьется?