Глава 14

В лесу густо пахло прогретой на солнце хвоей, под копытами сухо шелестели прошлогодние иголки. Мимо проносились рыжие стволы, лошади мчались вперёд, и Кэрри хотелось кричать от восторга. Такая простая радость — просто скакать верхом, и почему она столько лет себе в этом отказывала? Почему запирала себя в пропитанных табачным дымом клубах, тратила жизнь, вместо того, чтобы начать жить по-настоящему? Сколько лет просто скрылись в тумане, когда каждый день похож на предыдущий? Кэрри чувствовала, как с неё слетает шелуха из прошлого, обнажая её настоящую. Мир вокруг становился ярче, отчётливей, она видела каждую травинку, каждую мошку. Видела яркое оперение птиц, чувствовала влагу водопада, прячущегося где-то в лесу. Хотелось раскинуть руки и взлететь. Не сдержавшись, Кэрри звонко рассмеялась, прижимаясь к лошадиной шее. Ветер хлестал в лицо, срывал выступившие от восторга слёзы. Обернувшись, Сакумо улыбнулся и тут же свернул с дороги, замедляя ход.

Деревья расступались, шум воды стал отчётливей, казалось, дрожит сам воздух вокруг. Скала вынырнула внезапно — облепленная влажным мхом, она пряталась в густых зарослях. Вокруг росли высокие резные папоротники, голубые колокольчики в их тёмной зелени казались рассыпанными по ковру драгоценными камнями. Водопад гудел в стороне, срывался вниз, падая в глубокую чашу, а дальше бежал по камням, скрываясь в лесу. Солнце дробилось в воде, рассыпаясь искрящимися зайчиками по земле.

Спешившись, Сакумо подошёл к Кэрри и протянул руки, помог спешиться и убрал растрепавшиеся пряди с её лица.

— Нравится?

— Шутишь? — Кэрри восторженно улыбалась. А ведь раньше не обращала внимание на окружающую её красоту, принимала её как данность, равнодушно смотрела и на Альпийские горы, и на золотые пляжи.

— Я рад, что тебе нравится. — Сакумо сплёл их пальцы и повёл к реке, обходя водопад. Невысокий, он звонко шумел, оседая мелкими брызгами на губах. — Я часто приезжаю сюда. Это не самый красивый из водопадов, но самый уютный. Есть в нём какое-то очарование.

Кэрри слушала его, удивляясь нежности, с какой он говорит об этом месте. Озарённая внезапной догадкой, она крепче сжала его пальцы, привлекая внимание.

— Он был на Земле, да? Ты перенёс его сюда?

— Да. — Сакумо задумчиво посмотрел на заросшую мхом скалу. — Он был рядом с моим главным храмом, и тысячи людей приходили, чтобы набрать воды, верили, что она одарит их силой перед боем.

— И как? Сила прибавлялась?

— Главное — верить, — слабо улыбнулся он. — Когда веришь, помочь может даже простая вода.

Обратно они возвращались другой дорогой, спускаясь вдоль реки. Время пролетело незаметно, солнце садилось, и Кэрри чувствовала, как начинают гудеть мышцы с непривычки. Вскоре впереди показалось озеро, беседка и крыши дома. Вместе с ними вернулись и воспоминания, Кэрри успела забыть, что их ждёт Линн. Тревога тут же прокатилась по телу, заставляя вибрировать нервы. Сакумо плотнее сжал губы, всматриваясь в дом, — наверняка сейчас подумал о том же. Кэрри прикусила щёку, подумав: водил ли он её к водопаду? Любил ли её там, в папоротниках? Она легко смогла представить их вместе. В резной зелени, в окружении нежных колокольчиков. Картина вышла такой яркой, что Кэрри зажмурилась, чувствуя, как разливается боль в груди.

Словно почувствовав её настроение, Сакумо посмотрел так пристально, будто хотел заглянуть в душу. Кэрри тут же улыбнулась, давая понять, что всё в порядке, и, обогнув её, направила лошадь к конюшне.

— Спасибо за прогулку, — тихо сказала она, когда лошадей увели. — Мне действительно очень этого не хватало.

— Тебе одиноко здесь, — вздохнул Сакумо. — Я понимаю.

Кэрри не стала отвечать: в чём смысл отрицать очевидное? Позже, лёжа в деревянной ванне, она пыталась представить, что было бы, если бы Зои была здесь? Или Марго с Бель? И с удивлением прислушалась к себе: она действительно считала их подругами? Да, за время, проведённое вместе, она успела не только привыкнуть к ним, но и полюбить. Как они там, ещё учатся или уже выпустились? Что вообще происходит в пансионате? Впервые Кэрри смогла подумать о нём без страха, образ Тони постепенно тускнел, хотя порой возвращался в коротких, реалистичных кошмарах. Когда они поедут в Пантеон, увидит ли она его? При этой мысли по спине пробежал холодок, несмотря на горячую воду, от которой поднимался пар. Находится рядом с ним Кэрри не хотела, даже в одном помещении, даже в одном доме. Но он тоже где-то здесь, на Зельдаре. Кэрри поёжилась от ощущения чужого взгляда, прожигавшего затылок. Даже обернулась, будто за спиной кто-то стоит. Конечно, рядом никого не было, но неприятное ощущение осталось, поэтому она поспешила выбраться из ванной и позвала Юми.

Когда она вышла к ужину, едва не споткнулась, увидев Линн, тут же засверкавшую улыбкой.

— Отлично выглядишь, милая. Правда, синий цвет тебе совершенно не идёт. Я бы посоветовала носить лиловое.

На ней было полупрозрачное платье из нежнейшего шёлка, облепляющее тело второй кожей цвета слоновой кости. Плечи и руки были открыты, никакого намёка на декольте или вырез, тонкую талию обвивал витой золотой пояс, прямая юбка до пола скрывала ноги, но стоило Линн шагнуть, и вся её фигура моментально обрисовалась, открывая каждый изгиб. Золотые волосы она уложила наверх, оставляя длинную шею открытой. Неизменные браслеты на руках и ногах мелодично позвякивали, когда она шевелилась.

— Сакумо скоро придёт, — бросила Линн небрежно, наливая белое вино в бокал, стоящий на каминной плите. — Располагайся.

Она вела себя так, будто была хозяйкой в этом доме, и именно сейчас Кэрри отлично это чувствовала. Обойдя Линн, она пошла к столу, держа спину прямой до хруста позвонков. Опустившись на колени, она расправила складки кимоно, сложила перед собой руки и замерла, прислушиваясь к шагам за спиной.

— Ну надо же, настоящая жена самурая, — промурлыкала Линн, обходя стол и изящно опускаясь на подушку. — А ноги ты ему не моешь? Когда воин приходит домой, жена выходит на порог и моет ему ноги.

— Не припомню, чтобы ты хоть раз это делала, — холодно сказал Сакумо, проходя в комнату.

— Я готова восполнить это упущение. — Линн очаровательно улыбнулась, жадно окинула его взглядом и облизнулась. — Знаешь, я сейчас вспомнила, как часто мы принимали ванну вдвоём. Помнишь ту большую деревянную офуро, в которую ты так любил добавлять хвойное масло?

Сакумо молчал, глядя на стол и размышляя: с какой стороны ему сесть? Обычно они с Кэрри сидели друг напротив друга, но сейчас это означает сидеть рядом с Линн. Однако, если он сядет с Кэрри, придётся весь вечер смотреть на бывшую жену, а этого он делать совершенно не хотел. Кто бы мог подумать, что такие мелочи имеют столько оттенков?.. Вздохнув, он всё же сел рядом с Линн, посмотрел на Кэрри, замечая, как сверкнули от обиды глаза. Слабо улыбнулся, игнорируя смешок справа.

— Я забыл отдать приказ о том, чтобы тебе накрывали стол в павильоне. С завтрашнего дня есть будешь там.

— Как грубо.

— Мягкого обращения ты не заслуживаешь. — Сакумо начал накладывать еду, бросая на Кэрри короткие взгляды. Она отвечала тем же, пряча улыбку — после его слов стало гораздо легче, она даже не поняла, что не дышала всё это время.

— И всё-таки мужлан в тебе всё тот же. — Линн задела его локтём, когда потянулась за тарелкой. — Ты так и не научился быть обходительным с женщинами.

— Я отношусь к людям так, как они заслуживают, вне зависимости от пола. — Вновь встретившись с Кэрри взглядом, он улыбнулся: — Ты не забыла про завтра?

— А что будет завтра? — тут же спросила Линн.

— Для тебя ничего интересного, — сладко улыбнулась Кэрри.