Глава 18

Линн не показывалась до ужина, и Кэрри надеялась, что у неё не хватит духа попадаться им на глаза. Однако к вечеру она спокойно прошла в столовую, окинула надменным взглядом и плавно опустилась на своё место. Голубое кимоно и широкий тёмно-синий пояс придавали облику величия взамен вечной легкомысленности. В золотых волосах колыхались гроздья голубой бугенвиллеи. Чинно сложив руки на коленях, она склонила голову и не произнесла ни слова, пока не появился Сакумо. Его бровь приподнялась, губы сжались, когда он посмотрел на склонённую голову жены. Взмахнул рукавами, садясь рядом.

— Не думал, что ты решишься прийти сюда, зная, как тебе не рады, — ровно произнёс он, пока слуги разливали напитки.

— Я хотела извиниться, — кротко сказала Линн. — Моё поведение было недопустимо. Как порядочная жена я должна принимать твой выбор. И если твоё сердце тянется к этой девушке, я буду радоваться вместе с тобой.

— Кого ты пытаешься обмануть притворной скромностью? — усмехнулся Сакумо.

— Никого. — Линн подняла голову, в её глазах блестели хрусталём непролитые слёзы. — Это правда, Сакумо. В своё время я совершила ошибку, и ты не смог меня простить. У меня нет права осуждать тебя сейчас или злиться, моих проступков всё равно было гораздо больше. Но я не хочу, чтобы мы воевали, знаю — на поле битвы ты всегда выходишь победителем. Поэтому предлагаю мир. До развода я обещаю, что не буду причинять вам неприятности. Взамен ты позволишь мне свободно перемещаться по резиденции, не хочу сидеть запертой в павильоне.

— Что ты задумала? — Сакумо прищурился, но увидел лишь, как из глаз скатились две одинокие слезинки.

— Ничего, — сухо ответила Линн и отвернулась.

Он не стал отвечать. Переглянулся с Кэрри и кивнул, призывая начать ужин.

Эта ночь была ярко подсвечена густым красным. Кэрри полностью потерялась в ощущениях, творящихся с ней, в ней. Тело обретало немыслимую лёгкость, взлетая к потолку, кружась в волшебных искрах силы. Она словно наблюдала за собой со стороны. На то, как обвиваются ноги вокруг худощавого торса. На то, красным светится каждый шрам на спине Сакумо, как свет гаснет в его чёрных волосах. Как сжимаются его мышцы на ягодицах, когда он входит в неё до предела. Как переплетаются их руки высоко над её головой. И сама при этом парила над их телами, окружённая мерцающим облаком. Зажмурившись, Кэрри вновь распахнула глаза и поняла, что опять оказалась в своём теле. Крепко сжав лодыжки на его пояснице, она вынудила Сакумо остановиться и поймала блуждающий взгляд.

На лбу и висках Сакумо блестели бисеринки пота, в глазах плясали красные искры, губы пересохли от частого дыхания. Он был внутри неё, так восхитительно глубоко, что она чувствовала пульсацию его члена и едва сдерживала желание начать двигаться, чтобы каждая его выпуклость прошлась по чувствительному узлу нервов. Но всё же заставила себя перевести дух и прошептать:

— Что происходит, Сакумо?

— Ты ещё не поняла? — Он повёл бёдрами, потёрся лобком о её лобок. — Теперь это всё твоё.

— Но ты уже дал мне сегодня свою силу.

— Я хочу дать ещё, — Сакумо склонился к её шее, прихватил кожу губами, коснулся языком.

— Сакумо, но разве…

— Ты прямо сейчас хочешь это обсудить? — в его голосе послышалась насмешка, когда он снова начал двигаться, размеренно медленно, неторопливо, вбирая мочку уха, прикусывая зубами. — Может, оставим разговоры на потом?..

— Да… — выдохнула Кэрри, выгибая спину.

— Или может, лучше остановиться и объяснить? — продолжал Сакумо срывающимся от страсти голосом, выстанывая с каждым толчком: — Провести… лекцию… о силе и… то, как ей… можно делиться…

— Н-нет… — Кэрри застыла, чувствуя, как начинают сжиматься мышцы, как сладкая нега охватывает тело в преддверии оргазма, — не останавливайся!

Сакумо низко замычал, ускоряясь, облизал сосок широким, мягким языком, тут же втянул его рот и в этот момент Кэрри коротко вскрикнула и задрожала в его руках.

Искры медленно гасли, но в комнате всё ещё было светло, багряные блики играли на стенах и потолке. Кэрри перебирала длинные тонкие пальцы Сакумо, задумчиво рассматривала, как они переплетаются с её. Потом поднесла к губам и поцеловала выступающие костяшки.

— Значит, делиться можно только при физическом контакте? — спросила игриво.

— Верно угадала, — лениво улыбнулся Сакумо, не открывая глаз. — Желание бога поделиться, помноженное на желание обладать.

— А… мужчина может поделиться с мужчиной и наоборот?

— Какая разница? — Сакумо приподнял веки и посмотрел сквозь ресницы. — Любовь бывает разной.

— Сакумо, — Кэрри прикусила губу, замешкалась. — Скажи, а я могу вернуть эту силу тебе?

— Вернуть? Зачем?

— Просто интересуюсь, как происходит этот процесс и насколько он болезненный.

Сакумо вздохнул, поняв, что заснуть в ближайшее время не получится. Сел на пятки и потянул её на себя. Раскрыл её ладонь, поднёс свою, расположил сверху, не касаясь кожи.

— Закрой глаза и представь, как сила течёт по твоим венам. Представь ленту красных искр и направь её в кончики пальцев.

Кэрри послушно попыталась, напряглась, но ничего не произошло. Попробовала снова, нахмурилась и вздохнула.

— Не получается.

— Ты думала, что всё получится вот так, сразу? — Сакумо усмехнулся, склонив голову набок. — Для меня это так же естественно, как дышать. Тебе же придётся постараться.

— Научишь? — глаза Кэрри вспыхнули таким энтузиазмом, что, невзирая на всё желание лечь, сгрести её в охапку и уснуть, Сакумо попросту не смог устоять.

Их тренировки вскоре стали регулярными. Чем больше Сакумо делился с ней силой, тем проще Кэрри было увидеть её. Вскоре в кончиков пальцев уже слетали красные искры, и она зачарованно наблюдала, как они впитываются в его подставленную ладонь.

— А зачем она вообще нужна? — задумчиво спросила она как-то. Они сидели на берегу озера, под древней узловатой ивой, чьи тонкие ветви спускались к воде. Над лотосами проносились стрекозы, водомерки скользили по ровной глади, летний полден дышал зноем, но здесь, в тени, было прохладно. Кэрри удобно устроилась меж его ног, Сакумо сидел, прислонившись к стволу и задумчиво перебирал её пальцы. Он ответил не сразу, а когда заговорил, голос звучал приглушенно и задумчиво.

— На Земле она значила всё. Чем больше верят, тем сильнее становится бог, это тебе уже известно. Именно сила помогала нам не просто исполнять чужие мольбы, быть по-настоящему всемогущим. К тому же, никто не отменял войн между богами.

— Вы сражались друг с другом? — ахнула Кэрри. Сакумо тихо фыркнул и поцеловал её в макушку.

— Мисс Дайвенпорт, у вас действительно такие скупые познания в мифологии, м? А как же битвы богов Олимпа, или сражения в Асгарде? Боги всегда сражались за власть, правда, в основном между своим же пантеоном. Редко кто отваживался вызвать на бой бога из другого, слишком разная структура силы. На Зельдаре мы все сравнялись. Поначалу здесь тоже частенько вспыхивали конфликты. Боги пытались отвоевать место в мире, где все так или иначе равны. Самым сильным достались лучшие земли, остальные расселились где попало. У многих сил едва хватило, чтобы перенести сюда дом, в котором его почитали когда-то больше всего.

— Ты всех победил? — Кэрри подняла голову.

— Нет, не всех, — улыбнулся он. — Но многих. Видишь ли, — Сакумо откинул голову на ствол, — я слишком сильно люблю свой храм, чтобы жить в лачуге.

— Заносчивый, самодовольный божок, — проворчала Кэрри, снова удобно устраиваясь на его груди.

— У вас есть деньги? — снова заговорила она спустя время.

— Деньги? Зачем? — Сакумо, казалось, был искренне удивлён. — Если ты силён, можешь создавать всё, что понадобится. Можешь позволить себе прислугу, воскресив тех, кто служил прежде. Вы называете это рай, да? Вечная жизнь рядом с почитаемым божеством.

— Вечно стирать портки богу? Ну уж нет! — рассмеялась Кэрри.

— Кто-то считает это величайшей честью, — серьёзно ответил Сакумо. — Не стоит недооценивать силу веры.

Верная своему слову, Линн практически не показывалась на глаза, а если это всё же происходило, почтительно склоняла голову и нежно улыбалась Сакумо. Даже заговорить не пыталась. Незримой тенью скользила по дому, пропадала в библиотеке или сидела с книгой в саду. Её фривольные наряды сменились классическими кимоно и юкатами, волосы всегда были уложены в сложную причёску, многочисленные украшения исчезли. Сакумо только фыркал, глядя на её перемены, и закатывал глаза. А вот Кэрри было не по себе. Она постоянно ловила на себе пристальный, изучающий взгляд, и это ощущение ослабевало, лишь когда Сакумо был рядом. Линн следила за ней, как кошка следит за мышью, но Кэрри нечего было возразить, и все свои подозрения она могла разделить только с собой. Да и не было толком никаких подозрений, только неясное предчувствие, зудящее меж лопаток.

— Госпожа, — как-то заговорила Юми, когда они сидели в купальне и служанка расчёсывала её волосы, успевшие отрасти до низа лопаток. — Вы такая смелая.

— Смелая? — лениво протянула Кэрри, разомлев после ванны. — Почему?

— Вы не боитесь госпожу Линн, — прошептала Юми, склонившись к её уху. — Иногда она напоминает мне коршуна, кружащего над жертвой.

— Есть такое. — Кэрри хмыкнула, резко выпрямилась, озарённая внезапной мыслью. — Юми, я могу тебя попросить?

— О чём угодно, госпожа, — тут же откликнулась Юми, явно обрадованная тем, что наконец может стать ближе и полезней.

— Ты не могла бы незаметно последить за госпожой Линн? Ненавязчиво, просто чтобы знать, чем она занимается, когда нас нет в доме.

— Я всё для вас сделаю! — Юми воскликнула это с таким воодушевлением, что Кэрри не смогла сдержать улыбку. — Вы сделали господина таким счастливым, разве могу я отказать?

Кэрри с облегчением выдохнула — кажется, у неё наконец появился союзник, который со временем может перерасти в друга.