Глава 13

В столовой было шумно. Пока девушки рассаживались, не сразу поняли, в чём дело, и только потом догадались: произошли изменения. Во-первых, третий курс стал больше: теперь там было четверо учениц, двое перешли из второго. Во-вторых, на пятом курсе осталась только одна и теперь сидела, уставившись на пустые стулья перед собой печальными глазами. И, в-третьих, первого курса пока не существовало. Только четвёртый — девушки в красном — остался без изменений, но и они обсуждали перемещения, сверкая глазами и хихикая.

— Ну вот, — вздохнула Бель, — а я так надеялась, что появятся новенькие и нам можно будет с ними общаться.

— Тебе что, нас мало? — фыркнула Зои.

— Нет, что ты! Просто… Меня иногда угнетает эта оторванность от остальных. Вроде бы нас много, но мы настолько чужие! Даже имён других девушек не знаем.

— А зачем нам их знать? Ты с ними что, хочешь потом встречаться за чашечкой кофе и обсуждать проведённое в пансионате время?

— А я понимаю, о чём Бель, — тихо сказала Марго. — Конечно, сама по себе программа здесь… специфическая, но к чему такие тайны? Почему мы не можем узнать, что проходят дальше? И почему никто не устраивает праздников, когда уходят выпускницы? Что здесь вообще происходит, неужели никто из вас не задумывался?

Зои и Кэрри переглянулись: сказать или нет? Но Кэрри едва заметно качнула головой. Ей бы самой разобраться, что тут творится. Понять, а потом решать: рассказывать той же Зои, или нет. Когда в зале появились профессора, по спине пробежал холодок, и от него никак не удавалось избавиться. Кэрри следила за ними, почти сразу увидев Гримса. Проигнорировала явно ищущий взгляд Смита и споткнулась об угольно чёрные глаза на бледном, почти белом, лице. Длинная чёрная чёлка скрывала лицо почти наполовину, а удлинённый чёрный пиджак походил на крылья ворона. Почему она раньше не обращала внимания на это лицо, почему вообще никак не выделяла, хотя была уверена — он был тут всегда. Кэрри поёжилась, встретившись с оценивающим взглядом. Не похотливым — ледяным, изучающим. Так изучают бабочку, прежде чем проткнуть её иглой.

— Девочки, — прошептала она, проглотив комок, моментально разросшийся в горле, — а вы видели раньше того профессора?

— Которого? Мулата? — спросила Зои.

— Нет, мулат — это Гримс, который принимал у меня экзамен.

— Ого! — Зои посмотрела на неё с уважением. — Наверное, горячий мужчина. Я бы с таким не отказалась часок-другой провести.

Ты и права, и не права одновременно, подруга — подумалось Кэрри. Она кисло улыбнулась и снова повернулась к столу.

— Нет, я имею в виду вон того, видите, черноволосого, рядом со Смитом.

— Хм. — Зои постаралась рассматривать не слишком явно, чтобы не привлекать ненужное внимание. — Странно. Вроде бы он был тут всегда, я точно помню чьи-то чёрные волосы. Но вот в лицо разглядела только сейчас.

Ещё один камушек в копилку вопросов. Кэрри попыталась сосредоточиться на завтраке, но мысли так или иначе кружились вокруг нового профессора. Точнее, того, кто так умело отводил им глаза, не давая заострить внимание. Она снова покосилась на профессорский стол — кого ещё они не видят и заметят, когда придёт время? Рядом с Коксом пустовало ещё два стула. Пустовало всегда? Кэрри прищурилась, так и не донеся вилку до рта: она отчётливо увидела, как дрожит воздух в пустоте этих стульев. Дрожит, складываясь в очертания фигур. Моргнула, посмотрела снова — нет, не показалось. Дрожь была, словно знойное марево, когда пытаешься разглядеть что-то, но зрение подводит и картинка постоянно смазывается. С трудом протолкнув в себя кусочек омлета, Кэрри поняла, что больше ничего не сможет съесть. Волосы на затылке приподнялись, а кожа покрылась ледяными мурашками.

— Эй, ты чего? — обеспокоенно спросила Бель, заметив её состояние.

— Н-ничего, — заторможено отозвалась Кэрри, с трудом отводя глаза. — Всё в порядке. Просто голова гудит. Может, погода меняется.

— Рановато тебе на погоду реагировать, — проницательно заметила Зои, взглядом сказав: только посмей потом мне всё не рассказать!

Остаток завтрака прошёл привычно, кабинет, в который они пришли после, тоже не изменился. Марго даже разочарованно вздохнула, что ждала чего-нибудь новенького. Новенькое появилось в лице Агды, которая, прохладно улыбаясь, раздала им новое расписание. Два урока вместе и по два индивидуальных занятия в день.

— Ого, — протянула Зои. — Мы теперь будем заниматься с профессорами лично?

— Не обязательно с профессорами. Это могут быть тренинги или задания, которые надо проводить самостоятельно, — ответила Агда. — Не забывайте, что, помимо умений вашего тела нам нужен ваш разум. Вы — не бездушные дурочки, а значит, должны уметь поддержать разговор на любую тему. Я знаю, что мисс Дайвенпорт владеет французским языком, кроме английского, а мисс Уоллиш прекрасно играет на фортепиано. Мы выясним, в каком направлении лучше развивать их способности и, конечно же, составим план для остальных.

— Отлично, — проворчала Зои, сложив руки на груди. — Ещё изящных наук и этикета мне не хватало.

— Мисс Грейс, — в голосе Агды зазвенела сталь, — когда я говорила о том, что не все усвоили подчинение, не думала, что речь пойдёт и о вас.

— Простите, — смиренно ответила Зои, но Кэрри успела заметить, как она сверкнула глазами.

Сама Кэрри в своём расписании нашла посещение библиотеки. Что именно она должна была там делать целых два часа в день, она не представляла, но разум слишком устал искать что-то мистическое, поэтому она просто разгладила свой листок и сложила в папку. Всему своё время. Для начала ей необходимо поговорить со Смитом, отчего-то казалось, что он обязательно поможет и хоть немного прольёт свет на происходящее.

— Доброе утро.

Профессор Сакумо появился в кабинете так тихо, что девушки вообще не заметили, как открылась дверь. Только что было пусто, и вот он уже стоит перед ними, прямой, высокий, с надменным наклоном головы и презрительным блеском в глазах. Его красота была дьявольской, по-другому и не скажешь. Будто гениальный художник нарисовал тушью, не отрывая кисть от холста ни на минуту. В чёрных волосах вспыхивали синие искры, когда он поворачивал голову. Тонкие бледные губы вызывали желание провести по ним своими и согреть. Крылья длинного прямого носа слегка трепетали, словно он не просто дышал — впитывал в себя их запах. Кэрри снова прошибло ледяным ознобом. От взгляда чернильных глаз хотелось спрятаться под стол, а лучше — бежать как можно дальше отсюда, и плевать, что с ней будет потом. По сравнению с Сакумо Гримс был просто верхом обходительности, доброжелательности и оптимизма.

— Меня зовут Итон Сакумо. — Голос оказался под стать хозяину: холодный, уверенный, властный. И при этом тихий, такой тихий, что девушки невольно затаили дыхание, прислушиваясь к каждому слову. — Я не буду знакомиться с вами: успел посмотреть записи ваших экзаменов. Не могу сказать, что всем остался доволен, с вами ещё работать и работать. Но при должном старании из вас могут получиться отличные выпускницы.

От этого высокомерного тона Кэрри едва подавила желание сказать что-то ехидное. Но сдержалась. Всё-таки перед ней не Энтони. Отчего-то пришло понимание, что этот шутить точно не будет. И никаких поблажек не даст.

— Я не собираюсь говорить о пройденном, скажу только одно: если вы не усвоили, что здесь все беспрекословно подчиняются профессорам, то очень быстро вернётесь обратно, на первый курс. У меня простая система: наказание может быть только одно, после чего — обратно. Те, кто сможет проявить должное уважение, почтение и смирение очень быстро пройдут мой курс, обещаю.

— Ваш курс? — пискнула Марго, покраснев от взгляда, который он тут же бросил на неё.

— Да. Второй курс практически полностью веду я. Потому что он посвящён одному: контролю. Вашему контролю над своим телом.

Он не двигался с места, словно врос в пол, молчал, ожидая вопросов, но девушки тоже молчали, недоуменно переглядываясь. Вообще каждое новое знакомство с профессором проходило одинаково: им рассказывали, показывали, втягивали в разговор, легко или же насмешливо развеивая неловкость, и заставляли раскрепощаться. Сакумо не делал ничего из этого и всем своим видом давал понять, что пришёл сюда по чьей-то просьбе, а вовсе не по собственному желанию.

— Мой предмет вы будете изучать самостоятельно, — поняв, что вопросов не будет, продолжил Сакумо. — Пройденный материал будет проверяться мной лично в конце недели. Не сдали — будете учиться, пока не сдадите.

— А что мы будем проходить? — наконец осмелилась спросить Зои. Кэрри покосилась на неё и застыла от удивления: в глазах подруги полыхал настоящий огонь. Она, как кошка, не сводила глаз с профессора. Бель и Марго вторили ей, не сводя влюблённых взглядов. Вздрогнув, Кэрри повернулась к профессору и наткнулась на непроницаемую черноту, в глубине которой плясала явная насмешка, адресованная именно ей. Словно сделав какие-то выводы, он едва заметно кивнул и ответил:

— Как я уже сказал: контроль над своим телом. Вы — не безвольные куклы, которых трахают, пока не надоест, — его голос зазвучал жестче. — Вы — полноценные хозяйки своих эмоций. Но, — он сделал паузу, — ещё и собственность того, кому достанетесь. И он вправе требовать от вас не только подчинения, он может потребовать от вас остановиться в любой момент.

Опираясь на стол, Сакумо слегка подался вперёд и улыбнулся тонкой, почти обольстительной улыбкой. Выдержал новую паузу и мягко, почти мурлыкая, проговорил:

— Ваш хозяин может приказать не кончать. Столько, сколько ему самому захочется. Может наказать вас этим, а может, наоборот, наказать за то, что вы не послушались. И это наказание будет казаться пыткой, по сравнению с которой любая плётка покажется блаженством.

Стало так тихо, что можно было услышать, как падает снег за окном. Сердце Кэрри оглушительно билось — она была уверена — он слышал этот стук. Смотрел, наслаждаясь реакцией, и улыбался.

— Но, — робко сказала Марго, — разве это вообще возможно?

— Поверьте, мисс Адамс, нет ничего невозможного. При должном старании, конечно. Подойдите.

И снова Кэрри поражённо посмотрела на подругу: на негнущихся ногах та медленно подходила к столу, будто крыса, заворожённая дудочкой крысолова. Никакого страха, только неподдельный восторг и предвкушение. Она даже губы приоткрыла, словно ждала, что он вот-вот её поцелует.

— Там, — кивнул за спину Сакумо, — стоит небольшая чёрная коробка, принесите.

Когда Марго передавала коробку, Кэрри заметила, как дрожат её пальцы. Нахмурилась, прикусив щёку — неужели они не видят того, что видит она? Неужели не чувствуют угрозы, волнами исходящей от него?

— А теперь вы, мисс Дайвенпорт, — резко приказал он. — Подойдите.

Показалось, или в глазах Марго, когда он отправил её на место, промелькнула ревность? Кэрри ободряюще улыбнулась, но получила в ответ такой злобный взгляд, что едва не отшатнулась от подруги.

— Встаньте рядом, лицом к остальным, — приказал Сакумо, открывая коробку и доставая длинный микрофон с крупным набалдашником. — Вам знакома эта вещь?

— Приходилось видеть, — спокойно ответила Кэрри. Да, самой пользоваться не доводилось, но фильмов с подобными вещами насмотрелась достаточно.

— Стойте ровно, — бросил Сакумо, разматывая длинный шнур и подключая его к розетке, расположенной в столе. Набалдашник завибрировал, в тишине ритм вибрации был слышен так громко, словно в его руках действительно оказался обычный микрофон с записью фонограммы. Резкие, повторяющиеся звуки неприятно звенели по натянутым нервам. Кэрри сглотнула, опасливо косясь на Сакумо, боясь перевести взгляд на подруг — кто знает, как они сейчас смотрят на неё? Что творится в их головах, и развеется ли этот морок, когда профессор уйдёт? Он плавно перетёк за её спину, положил ладонь на бедро. Кэрри выдохнула — тёплая. Настоящая, реальная ладонь, не призрак или ледышка. А в следующую секунду с шумом втянула воздух, когда микрофон нырнул под юбку и упёрся прямо в промежность. Клитор тут же откликнулся на ритмичную пульсацию, между ног стало тепло.

— Стойте ровно, мисс Дайвенпорт, — процедил Сакумо. Кэрри зачем-то кивнула, жалея, что не может впиться каблуками в пол, чтобы не покачнуться. Набалдашник переместился чуть дальше, Кэрри невольно развела ноги, чувствуя, как увлажнилась ткань трусиков. Ахнула, когда микрофон зажужжал, стимулируя сотню нервных окончаний одновременно, и Кэрри тяжело задышала, прикрывая глаза. Сжала руки в кулаки, лишь бы не начать искать его тело, как точку опоры. Ноги дрожали, низ живота крутило, по позвоночнику разносились волны тепла, обещая скорый оргазм. Новый режим рваным ритмом ударил по коже, Кэрри не выдержала и застонала, содрогаясь от ярких, коротких вспышек наслаждения. Но, вопреки её ожиданию, Сакумо не убрал руку, просто сменил ритм на прежнее жужжание, причинявшее сладкую, тянущую боль, проходящую по возбуждённым клеткам. Теперь хотелось сжать ноги, но набалдашник, крепко стиснутый её бёдрами, не желал отступать.

— Предметов, подобных довести до оргазма, множество, — зазвучал голос Сакумо, словно сквозь вату. Кэрри пыталась отодвинуться, ослабить силу вибраций, терзавших её сквозь насквозь промокшие трусики, но рука Сакумо даже не дрогнула — он явно игнорировал попытки. — И поверьте, в умелых руках вы кончите быстрее, чем успеете понять, в чём дело.

Он перевёл режим в новый, зубодробительный, хаотичный ритм, заставляя позвоночник посылать разряды тока к мозгу. Кэрри снова застонала, забыв обо всём, кроме собственных ощущений, и сжала юбку, слабо двигая бёдрами.

— И этот микрофон — одна из самых простых и в то же время самых безжалостных вещей. Ещё его называют стимулятор принудительных оргазмов. Принудительных, от которых вы не сможете отказаться. А должны.

Это он сказал Кэрри прямо на ухо, ровно и холодно. Она всхлипнула, открыв затуманенные глаза, скривила дрожащие губы, чувствуя, что вот-вот снова кончит, когда прозвучало властное:

— Нет.

Глаза распахнулись шире, тихие стоны против воли вырывались из груди. Кэрри плыла на волнах наслаждения, кровь пульсировала в одном ритме с микрофоном, между ног разливалась сладкая пустота и предвкушение.

— Я запрещаю вам кончать, мисс Дайвенпорт, — холодно произнёс Сакумо.

Кэрри зажмурилась. Постаралась думать о чём-то постороннем. О крысах — всегда их боялась. О цунами на море. О том, как посмотрел бы на неё отец, если бы увидел сейчас. Напряжение спало, дыхание выровнялось, но лишь на несколько секунд. Стоило ритмичным движениям набалдашника смениться мягкой вибрацией, как Кэрри сладко простонала, откидывая голову назад. В то же время всё прекратилось, вызвав новый стон — ей так хотелось продолжения! Хоть немного, всего миг, чтобы кончить до конца.

— Естественно, наказывать за это я не собираюсь, — голос Сакумо звучал спокойно. — Хотя, полагаю, своё наказание вы всё же получили. — И снова в глубине чёрных глаз засветилась насмешка. — Это была демонстрация. Возвращайтесь на своё место.

Кэрри с трудом переступала ногами, не глядя по сторонам, и, дойдя до стола, рухнула на стул, крепко свела ноги вместе, пытаясь поймать ускользающее возбуждение и довести его до логичного конца. Бесполезно, оно ушло, оставив тянущую неудовлетворённость.

— Я дам каждой из вас по подобному микрофону. Тренируйтесь в любое удобное время, мне без разницы. Но к концу недели каждая из вас должна уметь задержать второй или хотя бы третий оргазм на десять секунд. Для начала этого будет достаточно.

— Ничего себе! — ошарашенно проговорила Бель, когда он ушёл. Комната словно наполнилась светом, даже дышать стало легче. — Он так говорит, что я готова в рот ему заглядывать! Но когда ушёл поняла — жутки тип.

— С таким надо быть очень осторожной, — заметила Зои, подойдя к Кэрри. — Ты как?

Та лишь слабо покачала головой. Кажется, подруги снова ничего не заметили. Не заметили, как готовы были есть с его рук. Просто решили, что это была завораживающая лекция. Но почему она опять не поддалась?