Глава 17

На лицах всех учениц отразился шок. Кэрри нашла Зои глазами и еле заметно покачала головой. Зои усмехнулась и сделала вид, что присвистнула. Сакумо прошёлся внимательным взглядом по ученицам, и на лице каждой тут же расплылась улыбка предвкушения. Кэрри была последней, и на неё он задержался дольше, едва заметно усмехнувшись. Захотелось закатить глаза, а может, ехидно ответить, чтобы не старался использовать на ней свои чары. Но Кэрри не шелохнулась, сидела прямо и спокойно смотрела в непроницаемые глаза. Кокс ухмыльнулся, наблюдая за их безмолвным диалогом. Потом повёл плечами и скрылся за дверью, которая находилась позади учительского стола. Оттуда донёсся шум, и вскоре показались невысокие продолговатые козлы, уже знакомые Кэрри по наказаниям у Тони. Такая же чёрная кожа, узкие скамеечки для колен по бокам. Он с лёгкостью поставил их перед столом и закрепил. Подёргал для верности, проверяя на устойчивость.

— И что, — тихо спросила Марго, — вы выберете кого-то одного, или?..

— Все по очереди, мисс Адамс. Заодно профессор Сакумо примет зачёт у каждой из вас.

Кэрри сглотнула. Стиснула кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Поймала насмешку в глазах Сакумо, будто он прекрасно знал, что она не занималась. Взгляд тут же сместился на Бель, короткий кивок и прохладное:

— Раздевайтесь.

Не сводя с него глаз, Бель принялась покорно снимать одежду, совершенно не обращая внимания на подруг. Кэрри подумалось, что за это время они практически полностью избавились от стеснительности друг перед другом, да и профессора почти не напрягали. Уже успели насмотреться на них во всех ракурсах. Подойдя к козлам, Бель склонила голову набок, тихо выдохнула, будто собиралась с силами. Белокурая голова склонилась, когда она легла, параллельно столам учениц. В глазах — настороженное ожидание, лёгкая тревожность и напряжение.

— Что ж, думаю, вам стоит объяснить, в чём смысл сегодняшнего занятия, — раздался холодный голос Сакумо. — Как я говорил ранее, контроль — ключевое слово второго курса. Но мы не только хотим увидеть ваш контроль, но и научить кончать от анального секса. Для начала разберёмся с этим на уровне инстинктов. Потом, через время, вы должны будете контролировать и его тоже.

Кэрри смотрела на Кокса, который встал за спиной Бель с тюбиком смазки в руке. Невольно сжалась, когда его палец без сопротивления вошёл в неё, растягивая. На лице девушки застыло нечитаемое выражение, она тихо выдохнула, явно приказывая себе расслабиться. Кокс довольно кивнул, ввёл второй палец и отставил тюбик. Несколько раз неспешно толкнулся в неё и убрал руку. Тем временем Сакумо достал микрофон и широкую плотную ленту. Примотал его к внутренней стороне бедра Кэрри, чтобы верхушка вжималась во влагалище, и подключил его к сети. Всё это время Бель практически не дышала, глядя пустыми глазами прямо перед собой. С жужжанием микрофон включился, вызывав невольный вздох, слетевший с губ Бель. Её глаза сами собой закрылись, но тут же распахнулись, когда Кокс начал медленно вводить член, слегка разведя ягодицы в стороны.

Минуту или две было слышно только звук работающего микрофона, тихие стоны Бель и размеренные шлепки, с которыми соприкасались два тела. Девушки напряжённо наблюдали, думая об одном и том же: как они будут вести себя на её месте. Но вот Бель задрожала, приподнимая голову. Её руки впились в скамеечки, ногти зацарапали кожу, и долгий стон удовольствия вызывал невольную толпу мурашек у каждой из девушек. Сакумо с невозмутимым выражением лица перевёл микрофон в другой режим и теперь смотрел на Бель, словно делая в голове какие-то пометки. Движения Кокса стали быстрее, резче. Крепкий член то появлялся, что полностью скрывался в ней. Глаза девушки закатились, было видно, как она приподнимает зад, пытаясь избежать контакта с микрофоном. Заметив этот манёвр, Кокс положил ладонь на её поясницу и крепко придавил. Бель задрожала, зашептала что-то и снова дёрнулась. Тут же отключив микрофон, Сакумо кивнул Коксу. Тот вышел из неё, являя на всеобщее обозрение багровый, блестящий от смазки член. Бель тяжело дышала, всё ещё слабо подрагивая.

— Сейчас она придёт в себя, — спокойно начал пояснять Сакумо, — и мы снова включим микрофон. На время, не доводя до конца. Как вы считаете, что будет потом? Мисс Дайвенпорт?

Кэрри выдержала новый взгляд и ровным голосом ответила:

— Полагаю, тогда профессор Кокс продолжит, и, возможно, Бель, почти доведённая до оргазма, сможет кончить сама от его движений.

— Верно, — тонко усмехнулся Сакумо.

Этот урок казался бесконечно долгим. Отчего-то Кэрри даже не сомневалась, что её оставят напоследок. Поначалу просто равнодушно наблюдала за тем, как одна за другой подруги забираются на козлы. Но со временем напряжение начало расти внутри, сжимая мышцы внизу живота. От чужих стонов, откровенных и несдержанных, от выражения чужих лиц, при взгляде на то, как сжимаются ягодицы Кокса, когда он засаживает на всю глубину. Только невозмутимый Сакумо заставлял держаться, иначе Кэрри давно бы тяжело дышала, облизываясь и ерзая по стулу, как это делала Зои, ничуть не смущаясь перед невозмутимым профессором.

Сакумо стоял, прислонившись к столу, скрестив руки на груди. Бель отпустили после того, как она бурно кончила, громко закричав. На негнущихся ногах девушка вернулась на место, оделась и буквально рухнула на стул.

— Для вас урок завершён, мисс Уоллиш, — сказал Сакумо, когда Кокс занялся Марго. — Свои выводы мы сделали. Когда будете учиться контролю с микрофоном, не забывайте вставлять пробку. Это поможет скорее привыкнуть.

Тихо вздохнув, Бель кивнула и вышла. Кэрри невольно прищурилась: если её действительно вызовут последней, они останутся здесь втроём. И, скорее всего, будут проверять одним им известными способами свои догадки. Прикусив губу, Кэрри снова посмотрела на Сакумо. Так или иначе он притягивал взгляд, как грозная статуя, от которой просто невозможно оторваться. С тоской подумалось о том, как ей сейчас не хватает Тони. Рядом с ним было проще. Возможно, от того что он казался более человечным, открытым, настоящим. Кокс сейчас в её глазах был машиной — ну просто невозможно так долго сохранять эрекцию, силы, и даже на вид совершенно не устать. Конечно, можно было списать всё на ту же виагру, только теперь Кэрри прекрасно знала, что дело не в ней. А девушки явно не зацикливались на этом, находясь под воздействием Сакумо и его гипнотических глаз.

— Что ж, мисс Дайвенпорт, — вывел из размышлений его размеренный голос, приправленный лёгкой насмешкой. — Вот мы и остались одни.

— Я должна испугаться? — тихо спросила она.

— А разве вам не страшно? — вкрадчиво произнёс он. Её словно перекинуло в ночь, даже холодный ветер шевельнул волосы. Его слова о том, что он мог бы забрать её себе, его шёпот и насмешка всколыхнули множество эмоций, покрыли мурашками кожу. Кэрри повела плечами, сбрасывая наваждение, и смело посмотрела на него.

— Нет.

— Похвально, — с одобрением сказал Кокс. Собственная нагота его совершенно не смущала, он даже красовался, то напрягая идеальный пресс, то играя бицепсами. Ну точно Аполлон — подумалось Кэрри. Татуировка на его груди — солнце, переплетённое лавровыми листьями, постоянно приковывала к себе взгляд, а золотые волосы мягкими волнами ложились на плечи. Он был не во вкусе Кэрри, но определённо с лёгкостью смог стать бы в их мире звездой Голливуда.

— Позволите спросить? — Кэрри решила обратиться к нему, старательно игнорируя Сакумо. Дождавшись кивка, продолжила: — Как я понимаю, меня ждёт не такой урок?

— Нет, не такой, — с новой дозой одобрения её умственным способностям ответил Кокс. — Но почему ты так решила?

— Потому что нечто подобное у меня уже было с профессором Смитом. В его комнате для наказаний.

— Верно, — кивнул Кокс. — А ещё почему?

— Потому что вы бы не стали учить меня тому, что я и так сдаю на отлично.

— Как контроль? — саркастично бросил Сакумо, переключая внимание на себя. — Этого я у вас пока не наблюдал.

— Я умею контролировать эмоции, научусь контролировать и тело, — холоднее, чем собиралась, ответила Кэрри.

— Проверим, — пожал плечами Сакумо, прожигая чернильным взглядом. — Раздевайтесь.

Сакумо прекрасно осознавал, что заставило его провести проверку вместе с Коксом. Желание как можно скорее прогнать Кэрри по всем этапам обучения было так же вполне понятно. Сакумо просто хотел забрать её себе. И имел достаточно власти для того, чтобы это сделать. Однако не мог нарушить правила, которые они создавали много лет назад. Только официальная выпускница может быть представлена богу в качестве любовницы на Зельдаре. Количество мужчин, с которыми она была до неё, совершенно не имело для Сакумо никакого значения. За сотни лет он научился не считать это чем-то необычным либо постыдны.

Полигамия всегда была в чести среди богов, а верность, напротив, вызывала насмешку. Когда он был молод и невероятно силён здесь, на Земле, ещё верил, что это не так. Не мог понять, почему старшие снисходительно улыбаются, глядя на его молодую прекрасную жену. Сакумо не чаял в ней души настолько, насколько вообще способен бессмертный отдать кому-либо своё сердце. Грозный бог перед смертными, он превращался в послушного котёнка, готового есть с рук возлюбленной. Ему казалось, что, раз впереди у них вечность, значит, вечная любовь тоже гарантирована. Но на деле вышло не так…

Она устала от него в первую же сотню лет, для него пролетевшую, как один миг. Капризно надувая губки, сказала, что хотела бы разнообразия. Что над ней и так все смеются, потому что не приходит на оргии, устраиваемые в храмах старших богов. Что его поведение позорит её. Сакумо слушал молча, не понимая, как она может такое говорить. Надеялся, шутит. Думал, что сейчас обнимет, поцелует, и всё будет как прежде… Не стало. Последующие годы проходили в аду, в который он сам себя добровольно заключил. Просто не мог научиться закрывать глаза на её легкомысленный образ жизни, хотя не имел права и на претензии: прекраснейшая богиня юности просто не умела вести себя иначе. Он переваривал всё внутри, страдал, обрушивая всё больше несчастий на Землю и всё реже выполняя просьбы смертных. А потом начал покрываться коркой льда. Поначалу тонкой, но всё больше и больше поглощавшей его изнутри. Пока сердце не заледенело настолько, что, кажется, вовсе перестало биться. Она по-прежнему была его женой — не было смысла расторгать брак, никто не задумывался о таких формальностях. За это время он сам стал старшим богом, вошёл в сонм могущественнейших, но со временем власть ослабела и пришлось задуматься об уходе с Земли. На Зельдаре он задержался ненадолго, вместе с Сетом задумавшись о том, чтобы развеять скуку и рутину, окружившие их в новом мире. Пятьсот лет назад, основав этот пансионат, они с лёгкостью покинули Зельдар и возвращались туда лишь с новыми выпускницами или на крупные торжества. Иногда Сакумо встречал её, сухо склонял голову, не пытаясь заговорить или вернуть прошлое. Это было ни к чему ни ему, ни ей.

Он не устал от одиночества, оно просто было его частью. Однако это не исключало желания держать рядом кого-то достаточно интересного, чтобы перекинуться парой фраз, когда есть настроение, и достаточно опытного, чтобы развлечь в постели. После года с ним Кэрри вольна будет выбирать любого, но в течение этого года будет принадлежать только ему. Своеобразная иллюзия чужой верности, купленной для себя. Чем больше он думал об этом, тем сильнее хотел как можно скорее заполучить её, наслаждаясь давно забытыми эмоциями: настоящим откликом другого живого существа на него самого, а не на его чары. Ученицы в пансионате всегда заглядывали в рот, и он ничего не мог с этим поделать: собственная аура действовала на них так безо всякого вмешательства с его стороны. Он не мог ни притушить её, ни убрать. Предыдущие сете-паи, выпустившиеся из пансионата, как и Кэрри никак не поддались на ауру, но и не были настолько интересны, чтобы вызывать настоящее желание. Сакумо привычно делал свою работу, просто потому что это было хоть какое-то развлечение и разнообразие в череде бесконечных лет.

Кэрри не поразила с первого взгляда, не заставила сердце биться быстрее, но явно заинтриговала, а он слишком ценил любые эмоции, чтобы разбрасываться ими направо и налево. Прежде всего надо было изучить причину, по которой вспыхнул этот интерес, и года для этого будет более чем достаточно. Конечно, оставался ещё Коннор — Сакумо видел, что и его глаза зажглись при упоминании Кэрри. Но старый друг не будет возражать, уступит без слов. Потому что за ним должок. Чувства Тони легко читались, будто открытая книга. Он был заворожен Кэрри, и это вызывало жалость, а ещё — настоятельную потребность как можно скорее сбросить с него этот морок. Любовь никого не доводит до добра, Сакумо было прекрасно это известно. И заставлять Тони мучиться от этого чувства он не хотел.

Все эти аргументы, расчётливые и холодные, он привёл накануне вечером Коннору. Склонив голову, с заметной насмешкой в глубине болотных глаз, тот выслушал, а после задумчиво прибавил:

— Думаю, не стоит пока говорить остальным о твоём решении. Да и ты сам должен быть в нём уверен. Быть может, она разочарует, так к чему нам недовольство среди остальных?

— Я тоже так подумал, — кивнул Сакумо, потягивая лёгкое красное вино. — Но я хочу, чтобы ты порекомендовал ускорить её обучение. Скажем полуправду: что нашли того, кому можно её предложить. И что этот кто-то заплатит силой больше, чем сможет дать кто-то другой.

— Ты умеешь заинтриговать, — усмехнулся Коннор.

— Это ведь правда, — небрежно пожал Сакумо плечами. — К тому же, я действительно готов за неё заплатить, но пока не собираюсь отступать от привычного учебного плана. Всё должно быть последовательно.

Поэтому сейчас, наблюдая, как медленно снимает с себя одежду Кэрри, он равнодушно скользил по её телу взглядом, хотя видел его в живую впервые. Отточенные движения, прогиб спины, мягко колыхнувшаяся грудь, когда она выпрямилась — Кэрри научилась раздеваться красиво, уже одним этим действом вызывая желание. За этим зрелищем было приятно наблюдать, но особого прилива возбуждения ни один из присутствующих мужчин не почувствовал. Просто работа, просто ученица. Посмотрев на обнажённого Кокса, Кэрри заинтересованно скосилась на полностью одетого Сакумо и невольно приподняла бровь в немом вопросе.

— Ложись, — улыбнулся Кокс. Закрепил её лодыжки и запястья мягкими ремнями, подошёл к Кэрри и неожиданно погладил по волосам. Коснулся членом губ, и те тут же распахнулись, присасывая головку и проходясь языком по кругу. Сакумо обошёл и встал со спины. Некоторое время смотрел на неё, склонив голову набок, потом потянулся и резко ввёл три пальца во влагалище. Усмехнулся — да уж, контролю над эмоциями она точно научилась. Такая мокрая внутри, буквально на пределе, а всё это время равнодушно сидела и смотрела, будто ничего не происходит. Кэрри невольно замычала, откликаясь на его движение. Кокс прикрыл глаза — от этого звука её горло прошила приятная вибрация. Задвинул глубже, почти упираясь в горло. Сакумо провернул руку, с громким хлюпаньем вышел и снова ввёл пальцы с прокрутом, сгибая фаланги. Положив ладонь на затылок, Кокс принялся размеренно трахать её в рот, не выходя до конца, но больше и не задвигая до упора. Кэрри же вся сосредоточилась на пальцах Сакумо, творивших что-то невероятное с её телом. Казалось, он открыл сразу сотню чувствительных точек внутри, о существовании которых она даже не подозревала. То грубо, то мучительно нежно он водил в ней, даже не пытаясь коснуться клитора, и тот отчаянно пульсировал, моля о ласке. Мышцы внизу живота мелко подрагивали, бёдра напряглись, и Кэрри невольно застыла, но Сакумо тут же убрал пальцы, несильно шлёпнул.

— Потерпите, мисс Дайвенпорт, — прохладным голосом сказал он.

Кокс тоже последний раз мазнул головкой и отошёл. Кэрри опустила голову на козлы, дыша часто и шумно. Возбуждение налило низ живота кровью, тянуло протяжным неудовлетворением. Не сдержав вздох, она выгнула спину, когда Кокс провёл головкой между влажных губ и тут же поднялся выше. Преодолев небольшое сопротивление, втиснулся в анус, нависая сверху, скользя по внутренней стенке, отделяющей от влагалища. Кэрри максимально раскрылась, чувствуя, как течёт собственная смазка по бедру. Зажмурилась, тяжело дыша, напоминая себе, что рядом Сакумо, наверняка стоит и наблюдает со своей неизменной усмешкой. И пропустила тот момент, когда внутрь влажной глубины протиснулось что-то мягкое, гладкое и круглое. Почти неощутимая пульсация затерялась на фоне звучных толчков Кокса, но уже настроенное, чувствительное тело отреагировало моментально. Кэрри тяжело задышала, поймала взгляд Сакумо, который сейчас уставился прямо на неё. Прикусила губу, старясь не поддаваться. Вещь внутри неё не меняла ни ритм, ни пульс, равномерно дрожала, посылая мягкие волны, собирая их в тугой узел глубоко внутри.

Кэрри зажмурилась, стараясь думать о чём угодно, кроме сносящего крышу сочетания грубых толчков и нежной вибрации. Кожа покрылась потом, перед сомкнутыми веками плыли багряные точки. Всхлипнув, Кэрри сжала мышцы с такой силой, что Кокс вдруг застонал и ускорился, вбиваясь в неё с почти животным остервенением.

— Хотите кончить, мисс Дайвенпорт? — почти лениво, небрежно протянул Сакумо.

Она открыла глаза, с трудом попыталась сосредоточиться на его лице и слабо кивнула.

— Вслух, — жестко бросил он.

— Можно мне кончить… профессор Сакумо, — прохрипела Кэрри и, дождавшись кивка, расслабилась. Лёгкие рывками выплёвывали стоны, мышцы сводило непрерывной чередой коротких, сладких судорог. Кокс вжался в неё, его мошонка упёрлась во влажные губы. Этого Кэрри уже не чувствовала, сипло дыша. Лишь когда он вышел, протяжно выдохнула и не сдержала довольной улыбки.

— Надеюсь, вы не будете думать, что добились полного контроля, — как сквозь вату прозвучал голос Сакумо. — В следующий раз будет сложнее. Тренируйтесь.

Она проводила его взглядом, устало вздохнула, пока Кокс расстёгивал ремни. Поднялась и только сейчас заметила розовый резиновый хвостик, торчащий из промежности. Хотела вытащить, потянулась было к нему, но Кокс остановил с насмешкой.

— Это от Сакумо. Он сам скажет, когда достать.

Когда достать? Кэрри нахмурилась. На сегодня у них не предвиделось больше занятий. Или она просто не всё знает?..