Глава 18

Энтони провожал взглядом идущую по коридору Кэрри и невольно поджимал губы. Проснувшийся к ней интерес Коннора нервировал, но то, что и Сакумо вдруг проявил любопытство, вызывало нервную дрожь. О тёмном, мрачном подземном боге ходили легенды веками, хотя ко времени, когда сам Тони переселился на Зельдар, на Земле и думать забыли о древнем божестве. То, что он оказался здесь, в пансионате, оставив все блага, которыми заслуженно пользовался в этом мире, до сих пор вызывало удивление. Тони появился здесь сравнительно недавно, около ста пятидесяти лет назад, в то время сам вид Сакумо, малоразговорчивого, вечно мрачного и холодного, вызывал благоговение и трепет. Когда-то по его повелению на землю приходил мор, реки выходили из берегов, и царство смерти полнилось новыми жертвами. Два раза Энтони видел его жену на приёмах: ослепительная блондинка с янтарными глазами и обольстительной улыбкой скользила между гостями, то игриво касаясь кого-то рукой, то посылая многообещающий взгляд. Тони знал, что они с Сакумо давно не жили вместе, но всё равно не посмел даже просто подойти и заговорить — боялся навлечь гнев того, кто не желал возвращаться на Зельдар. Её звали Линн — прежние имена давно не имели ни силы, ни власти, и многие боги предпочли забыть о них. Тогда, переродившись в новом мире, Тони не мог понять, как можно добровольно отказаться от подобной женщины. Причин, конечно, он не выяснил, но фигура Сакумо обрела ещё больше таинственности. Теперь же, глядя, как его чёрные непроницаемые глаза порой останавливаются на Кэрри, в груди начинало шевелиться что-то неприятное, тёмное, касаясь щупальцами рёбер. Эта девушка с самого начала столько раз бросала ему вызов, что он… привык. Привык, что Кэрри всегда рядом, всегда принадлежит ему. Когда видел в её глазах любопытство, смущение, тихий свет, который так легко принять за влюблённость, — чувствовал, что она принадлежит лишь ему. После экзамена и правды, которую она узнала, Кэрри изменилась, и Тони с горечью понимал, что теряет её, так и не успев толком обрести. Вбитые в голову догмы о поведении с ученицами, многолетний опыт и собственные пресыщенность и цинизм всё ещё держали на плаву, не позволяя бегать за какой-то смертной, пусть даже сете-паи, как сопливый мальчишка. Но всякий раз, когда она проходила мимо и нос улавливал её запах, внутри всё сжималось. Может, именно поэтому сете-паи так ценны и так редки? Что может сделать одна умная девушка с Зельдаром, если способна лишить рассудка любого, даже самого холодного бога?

Сейчас было время ужина. С высоты преподавательского стола Энтони с лёгкостью рассматривал Кэрри: она тихо смеялась, шепчась с темнокожей Зои, а длинные ноги, закинутые одна на другую, обнажали часть бедра до середины, вызывая желание приподнять ткань выше, чтобы узнать, какого цвета на ней бельё. Старри тихо спорил с Агдой — эти двое вечно что-то делили, Коннор шутливо перебрасывался фразами с двумя профессорами по левую руку от него, а Сакумо, покончив с ужином, ковырялся в телефоне. Тони неслышно вздохнул и вновь посмотрел на Кэрри, надеясь, что она вдруг обернётся и посмотрит на него. Так бывало не раз, и взгляды, которыми они обменивались, всё больше выходили за рамки обычных и позволительных: между ними отчётливо висел общий секрет, тайна, о которой думали оба — когда произойдёт новая встреча?

Положив в рот кусочек говядины в брусничном соусе, Тони вновь поднял на Кэрри глаза и моргнул, всматриваясь в застывшее выражение её лица. Губы приоткрылись, она смотрела прямо перед собой, явно не слушая подруг. Нога, лежавшая на другой ноге, плавно опустилась, бёдра крепко сжались вместе. Он видел, как она вцепилась в край стола, едва заметно комкая скатерть, как участилось дыхание, и кожа покрылась мелкими бисеринками пота. Быстрый взгляд на Сакумо — так и есть. Спутать реакцию на его излюбленную игру в столовой было невозможно. Сколько девушек прошло перед глазами Сакумо, когда он прибегал к изощрённой пытке: желанию отдаться копившемуся наслаждению и попыткам удержать контроль? Иногда они даже делали ставки, как долго продержится ученица, но сейчас никто, кроме Кэрри, Сакумо и Тони не знал, что происходит в зале.

Скосив глаза, Тони поймал его взгляд и приподнял бровь, в ответ получив ленивую, на грани видимости, насмешку. Медленно повёл большим пальцем по голубой точке на экране, и та стала больше, начала сокращаться быстро-быстро. Тони невольно перевёл взгляд на Кэрри: она опустила глаза в тарелку, пытаясь сделать вид, что рассматривает пирожное. Девушки за столом по-прежнему не обращали на неё внимание, только Зои один раз посмотрела на преподавателей, а потом сочувствующе похлопала Кэрри по сжимавшей стол ладони.

— Не рано ли? — небрежно спросил Тони, облокачиваясь о стол и сцепляя руки в замок перед подбородком.

— Мы решили ускорить её обучение, — пожал плечом Сакумо, будто Тони уже давно должно быть всё известно.

— Ускорить? — во рту пересохло. — Но почему?

— Возможно, мы нашли для неё хозяина на будущий год. — Сакумо прищурился, глядя на Кэрри, довольно ухмыльнулся и резким движением пальца уменьшил точку до размеров небольшой бусины. Теперь она мягко подрагивала, размывая очертания.

— Кто это «мы»?

— Я и Коннор, — спокойно ответил Сакумо. — Если ты помнишь, мы не обязаны ни перед кем отчитываться. Так что просто прими как данность: обучение мисс Дайвенпорт теперь находится под нашим контролем. Её расписание будет пересмотрено, до конца этого года она должна быть готова к выпуску.

— За месяц? — шокировано спросил Тони.

— Думаешь, для неё это проблема? — Сакумо иронично вскинул бровь. В этот момент ученицы начали подниматься из-за столов, собираясь разойтись по комнатам. Несколько движений по экрану телефона, и голубая точка приняла форму перевёрнутой груши, чья верхняя, округлая часть начала сжиматься до нижней и резко увеличиваться, принимая прежнюю форму. Тон видел, как Кэрри пошатнулась, едва успев вцепиться в руку Зои. Как медленно выпрямила спину и развернула плечи. Как сделала небольшой шажок, потом ещё один, неспешно направляясь к выходу. Со стороны могло показаться, что подруги решили задержаться, чтобы посекретничать. Когда они скрылись из виду, Сакумо одним движением выключил телефон и повернулся к Тони.

— Она быстро учится.

— Нельзя забирать её одну.

— Почему?

— Обычно мы готовим девушек от полугода до года. Они успевают полностью принять свою судьбу. Кэрри, — её имя сорвалось прежде чем он успел осознать, но исправлять оплошность было поздно, — привязана к подругам. В одиночестве на Зельдаре она просто сойдёт с ума. Ты знаешь, такое бывало.

— Лишь единожды, — равнодушно бросил Сакумо. — И кого ты предлагаешь ей в напарницы?

— Это решать не мне, — спокойно ответил Тони. — Но я бы настоятельно рекомендовал присмотреться к остальным и подтянуть ту, у которой больший потенциал, до её уровня. Вдвоём поначалу им будет проще.

— Сете-паи и обычные выпускницы редко живут рядом, ты ведь знаешь.

— Если она достанется кому-то, обладающему достаточным могуществом, не думаю, что возникнут сложности в том, чтобы пристроить вторую девушку поблизости.

Сакумо задумчиво посмотрел на Тони, пытаясь отыскать на безмятежном лице хоть каплю тревоги за Кэрри или за её судьбу. Нет, профессор Смит не зря считался одним из самых выдержанных преподавателей пансионата. И одним из самых спокойных и уравновешенных богов в прошлом. Он выдержал взгляд, даже не сменив позу.

— Я подумаю, — наконец кивнул Сакумо. — В десять зайди в кабинет, нам надо будет обсудить изменения в расписании.

— Чем займёшься до этого? — небрежно спросил Тони.

— Надо навестить Зельдар, есть дело. Коннор отправится со мной. Пока ты за главного.

— На целых два часа, — усмехнулся Тони.

— Надеюсь, за них ты не успеешь ничего натворить? — вернул усмешку Сакумо.

Едва дождавшись, когда профессора разойдутся, Тони поспешил к комнатам девушек, быстро набирая сообщение.

Нам срочно надо встретиться. Первый этаж, дверь под лестницей. Жду. Т.

Кэрри была зла. Нет, не так — она просто полыхала от ярости и жгучего, неудовлетворённого желания, которое заставляло мышцы внизу живота скручиваться в тугой узел. Где-то на периферии сознания тлела гордость: несмотря ни на что она смогла сдержаться. Что бы там Сакумо не вытворял, она держала тело под контролем, не позволяя себе сорваться в пучину обжигающего наслаждения. Возможно, свою роль сыграло место, в котором она находилась — всё-таки вокруг было слишком много людей. Кэрри даже вспомнила свой первый вечер в столовой и лица некоторых девушек, сидящих с отсутствующим выражением за столами. Теперь она прекрасно понимала причину. Только оказавшись в спальне, Кэрри слегка перевела дух и даже смогла поддержать разговор с подругами, собравшимися в гостиной. Когда телефон засветился, она удивилась — связь с родными была под запретом, писать могли только преподаватели. Но они никогда не прибегали к этому, предпочитая раздавать задания на уроках. Сердце подпрыгнуло к горлу, когда Кэрри прочитала сообщение. Энтони? Это мог быть только он, но почему вновь решил нарушить правила и позвать её? Это что, попытка проверить её способность подчиняться? Или просто желание встретиться?

Выскользнув из спальни, Кэрри уверенно поспешила на первый этаж, моментально выбросив из головы и Сакумо, и его игрушку, всё ещё остававшуюся в ней. Тони сейчас был для неё единственным мужчиной, которому можно доверять. Единственным, кому хочется довериться. Убедившись, что в холле никого нет, Кэрри быстро пересекла его и обошла лестницу, пытаясь найти дверь. Деревянные панели прилегали друг к другу плотно, но у самой стены была заметна тонкая щель. Кэрри подцепила панель ногтями, и та бесшумно отворилась. Чужая рука резко затащила внутрь, закрыв проём.

Моргнув от неожиданности, Кэрри буквально провалилась в глубокий васильковый взгляд напротив. Тони смотрел на неё внимательно, требовательно, и поначалу Кэрри растерялась. Словно натворила что-то и сейчас её будут ругать. Под лестницей было тесно, помещение в пять шагов в длину и три в ширину, скупо освещённое единственной лампочкой под потолком. Кэрри не удивилась бы, обнаружив тут швабры и вёдра, но вместо них здесь стоял невысокий топчан, и больше ничего.

— Что случилось? — спросила она тихо. Вздрогнув, Тони криво усмехнулся.

— Понравилось?

— Не понимаю, о чём ты. — Кэрри нахмурилась. В его тоне отчётливо звучала издевка, но на что?

— А я думаю, понимаешь, — он опустил глаза на её юбку. — Видел, как ты сдерживалась в столовой.

— Так ты об этом? — утихшая было злость вернулась с новой силой. — Не понравилось. Но даже если бы было не так, не вижу причин, по которым ты можешь спрашивать меня в таком тоне.

Бровь Тони приподнялась, он посмотрел с такой откровенной насмешкой, что Кэрри невольно смутилась.

— Простите, профессор, — пробормотала тут же, опустив голову. — Я забылась.

Тони знал, что с лёгкостью может наказать её за дерзость, но не мог не признать, что сам перешёл все разумные границы в общении с ней. С растущим раздражением понимал, что не может ничего сделать с тягой, которую испытывает. Эта черноволосая девчонка с вызывающим взглядом и ядовитым языком буквально сводила с ума, лишая привычной выдержки. Напряжение, не отпускавшее на протяжении ужина, сейчас стало практически невыносимым: её близость, запах её тела, приоткрытые губы — Кэрри заполнила собой каждый миллиметр пространства, напоминая, зачем он решился на этот шаг в отсутствие Сакумо. Плавным, незаметным движением он сократил расстояние между ними и резко перехватил её за талию, второй рукой нырнув под юбку. Кэрри тихо ахнула от неожиданности, когда он сдвинул в сторону трусики и провёл по влажным губам, зацепив силиконовый хвостик, торчавший наружу.

— Ещё не достала, — прошептал на ухо, опаляя дыханием. Его пальцы неспешно поглаживали возбуждённую плоть, заставляя невольно тереться, подаваясь навстречу движениям.

— Профессор Сакумо ещё не говорил доставать. Сказал, узнает, если я это сделаю без разрешения, — прошептала Кэрри, прикрывая глаза. Скопившееся желание снова напомнило о себе ноющей болью, на глазах выступили слёзы.

— А ты стала такой покорной, — промурлыкал Тони, поглаживая её спину. Рука переместилась к животу, выше, к пуговицам на рубашке. Быстро и ловко они стали расстёгиваться, обнажая часто поднимающуюся грудь. Магниты, придерживающие бюстгальтер впереди, разошлись, и Тони тут же вобрал в рот острый сосок, заставляя прогнуться в спине и вцепиться в его плечи обеими руками. Его член болезненно пульсировал, натягивая ткань брюк. Подобная несдержанность могла бы в пух и прах разнести его репутацию преподавателя, который относится к ученицам как к обычной работе, не больше. Но сейчас он об этом не думал. Думал лишь о том, как будет вбиваться в податливое тело, которое сейчас снова принадлежало только ему.

Толкнув Кэрри к топчану, он заставил её сесть и рванул молнию на ширинке, спустил брюки вместе с боксерами. Зажав в кулак волосы на её затылке, Тони толкнулся в её рот, вошёл до конца, упёрся в глотку, держа крепко, не давая вырваться. Кэрри впилась в его бёдра, покорно принимая, не двигаясь. Слабо шевельнула языком по стволу, и, когда он слегка отстранился, втянула щёки, начиная посасывать.

— Раздвинь ноги, — хрипло приказал Тони. Она повиновалась. Задрала юбку, подоткнув подол за пояс, открывая вид на обнажённую промежность, окаймлённую чёрным кружевом. Яркий хвостик отчётливо выделялся на этом фоне, слабо подрагивал, когда она сжимала мышцы.

— Коснись себя. Хочу смотреть, как ты ласкаешь себя.

Кэрри обхватила его член рукой, заглянула в глаза и обольстительно облизнулась. Повела губами по головке, в то время как вторая рука заскользила по груди, спускаясь. Средний палец лёг на пульсирующий клитор, и глаза сами прикрылись. Возбужденное до предела тело отреагировало моментально острой, пронзительной вспышкой. Придерживая её за затылок и мягко толкаясь в рот, Тони зачарованно смотрел, как мелко дрожат мышцы на внутренней стороне бёдер, как сокращается живот, а палец погружается внутрь, скрываясь на две фаланги.

Он потянул её за плечо вверх, и Кэрри послушно поднялась, слабо подрагивая. Тони развернул её, надавил на спину, заставляя прогнуться и упереться руками в топчан. Длинные стройные ноги в чёрных чулках покорно разошлись в стороны. Задрав юбку, Тони рывком стащил трусики и звонко шлёпнул. Огладил ягодицы, провёл членом по влажным от смазки губам, остро сожалея, что не может достать игрушку Сакумо — тот давно разработал маячки, реагирующие на температуру окружающей среды, чтобы девушки не своевольничали. Кэрри слабо застонала, прогнулась сильнее, безмолвно умоляя начать, наконец. Тони приставил головку к анусу, скрипнул зубами, медленно проникая в неё, двигаясь, пока не заполнил до конца.

— А сейчас, — проговорил глухо, — ты будешь послушной девочкой. И будешь вести себя очень, — толчок, — очень тихо.

Руки Кэрри дрожали от напряжения — поза была откровенно неудобной. Хотелось встать на колени, вместо этого приходилось стоять на вытянутых, ровных ногах, упираясь в топчан. Она выдохнула, гася стон, когда он начал двигаться. Медленно, очень медленно выходя, и резко, до упора вставляя, с такой силой, что руки разъезжались в стороны. Внутри всё горело, лава неслась по венам, сердце давно сбилось с ритма, отбивая барабанную дробь в низу живота. Тони держал её крепко, мерно вколачиваясь, шлёпая мошонкой по влажной промежности. Тихо всхлипывая, Кэрри беззвучно молилась, чтобы он поскорее поменял позу или кончил уже наконец — от неудобства она никак не могла сосредоточиться на наслаждении, которое маячило близко-близко, но постоянно ускользало. Заметив, что она слишком сосредоточенно молчит, Тони заметил побелевшие костяшки пальцев, качнул головой и перехватил её за живот, заставляя подняться. Вышел из неё, сел, прислонившись к стене, и скомандовал:

— Повернись спиной ко мне. Садись.

Кэрри послушно развернулась, упёрлась рукой в его колено, обхватила член и приставила к себе, медленно опускаясь. Тихо застонала от облегчения, когда он зафиксировал её и начал толкаться сам, не позволяя шевелиться. Крепко сжал грудь, ущипнул за сосок, заставив зашипеть от неожиданности. Кэрри шумно дышала, откинув голову ему на плечо, прикрыв глаза. Кусала губы, сдерживаясь, чтобы не застонать в голос. Покачивалась на нём, подгоняя. Тони взял её под колени, задирая ноги выше, и стал вбиваться со скоростью отбойного молотка. Ладонь Кэрри метнулась ко рту, заглушая долгий стон, когда он тоже начал кончать, уткнувшись лбом меж её лопаток.

— Хочу, чтобы, когда будешь сегодня выполнять задание от Кокса, ты думала только обо мне, — прошептал он, всё ещё находясь глубоко внутри. — Ты меня поняла?

Кэрри слабо кивнула, подумав, что вообще не хочет выполнять никакие задания. А хочет просто рухнуть на кровать и проспать два дня, не меньше. Слишком много и часто от неё сегодня хотели секса.

— А над твоей выносливостью действительно стоит поработать плотнее, — усмехнулся Тони, пересадил её на топчан, а сам поднялся, приводя в порядок одежду.

Подняв на него усталые глаза, Кэрри только и смогла, что криво улыбнуться и медленно свести ноги вместе.