Глава 19

Кэрри действительно проспала всю ночь, забыв обо всём, и к утру едва разлепила глаза. Вяло перебирая события вчерашнего дня, она вновь начала злиться, вспомнив, как с ней обошёлся Энтони. Как с какой-то вещью для удовлетворения своих потребностей. Мало ему учениц, что ли? Внутри нагревалась обида, и всё меньше было мыслей о том, что он выделяет её среди других по каким-то особенным причинам. Вчера он был резок, груб и слишком циничен, это больно резало по самолюбию.

— Ты не слишком часто стала уходить на прогулки по вечерам? — шепнула Зои, когда они направлялись в столовую.

— Если бы могла, прекратила бы, — вздохнула Кэрри, изумлённо поняв, что говорит правду. Никакие встречи с Тони не могли заменить жажду быть действительно нужной. А он эту жажду заглушить не мог, теперь Кэрри точно это знала.

— Это Смит? — всё так же тихо спросила Зои. Кэрри молча кивнула и поджала губы. — Как будто мало мне уроков и домашних заданий. Решили затрахать до смерти, наверное.

— А меня вчера вызывал Коннор. — Зои произнесла это еле слышно, но отчётливо покраснела.

— Правда? И как он тебе?

— Потрясающе. Правда. А тебе разве не понравилось с ним?

— Знаешь, — честно призналась Кэрри, — они для меня уже все стали одинаковыми. Я иногда чувствую себя просто набором дырок с определёнными функциями.

— Эй, подруга! — Зои легонько ткнула её в плечо. — Ты чего?

— Сама не знаю. — Кэрри тряхнула волосам и натянула улыбку. — Может, это просто холода так на меня влияют.

Настроение не менялось в течение всего завтрака. Даже когда Сакумо, который так и не дал позволение достать свою игрушку, снова её включил, она почти машинально напрягла мышцы, сдерживая расползающееся по телу наслаждение. А после, на уроке Кокса, равнодушно встала в коленно-локтевую и послушно постанывала, позволяя вбиваться в тело, словно разум зажил отдельно, а оно — отдельно. Кэрри вдруг отчётливо поняла, что чувствуют порноактрисы, когда дубли сменяются один за другим, а надо показать, как тебе хорошо, хотя на самом деле хочется посмотреть на часы, зевнуть и спросить, когда уже это закончится. Даже короткий оргазм, от которого скрутило низ живота, не смог пробиться сквозь стену равнодушия.

— Ты не устаёшь меня удивлять.

Сакумо поймал её после своего занятия, когда она уже подошла к выходу из кабинета. Захлопнул дверь, одной рукой притянул к себе, а вторую запустил под юбку. Сдвинув трусики, легко вытащил игрушку и вернул кружево на место.

— Ты первая не пыталась достать её в течение суток.

— Вы же запретили это делать, — равнодушно ответила Кэрри, пряча глаза, уставившись на его чёрную рубашку. Проглядывавшие в распахнутом вороте острые ключицы и то интересовали её больше, чем сам Сакумо и его похвала.

— Мне нужна покорность, это правда. — Он приподнял её подбородок двумя пальцами. — Но не холодность.

— Какая вам разница? — горько спросила Кэрри, и на глазах против воли вскипели слёзы. — Я приняла ваши правила, смирилась с ними, так какая, к чёрту, вам разница, что я чувствую на самом деле!

Она сама испугалась вспышки. Прикусила губу, опустила глаза, но слёзы всё же упали, покатились по щекам, устремляясь к губам. Лёгким, почти невесомым движением Сакумо стёр их, погладил скулу. Осторожно заправил прядь волос за ухо.

— Ты не права, — спокойно произнёс он. — Посмотри на меня.

Покорно подняв глаза, Кэрри моментально провалилась в обжигающую черноту. Глубокую, завораживающую. Пугающую. Острые черты лица, тонкие губы, иссиня-чёрные волосы, падающие на лоб: сейчас он казался хищной птицей, нависшей над жертвой.

— Возможно, большинству всё равно, что испытывает женщина, которая в данный момент греет постель. Мне — нет.

— Но я не грею вам постель, — прошептала Кэрри. Его рука по-прежнему лежала на её талии, но Сакумо не делал попыток погладить, или крепче сжать. Просто держал, при этом давая возможность вырваться и сбежать в любой момент. Урок подошёл к концу, навряд ли он счёл бы это проступком. Но отчего-то Кэрри не делала попыток сдвинуться с места. Просто смотрела, ожидая ответа.

— А ты бы хотела? — так же тихо прошептал он.

— Нет.

Тонкие губы сложились в усмешку, и это была первая эмоция на бледном, непроницаемом лице.

— Сейчас это самый правильный и самый искренний ответ, который я хотел услышать. Спасибо.

Он отпустил её, слегка подтолкнув ко входу. Бросил небрежно:

— Скоро будет переводной экзамен. У тебя его приму я.

Кэрри споткнулась, замерла было, но не стала оборачиваться и почти выбежала из кабинета. Сакумо был не тем мужчиной, с которым она хотела бы оставаться наедине в интимной обстановке. И дело было не в его внешности, скорее, в пугающем поведении. Казалось бы, он ничем не выделял её, но при этом вёл себя так, будто имел на неё все права. При этом не скрывал своих желаний, но не пытался их осуществить, и это значительно напрягало.

Следующая неделя прошла, словно под гипнозом. Кэрри ходила, говорила, но чувствовала себя совершенно оторванной от остальных. Три раза они встречались с Тони, но она больше не пыталась о чём-то его спрашивать, что-то пытаться узнать. Он звал её то в беседку, где долго, со вкусом трахал на диване, то ждал под лестницей, прижимал к стене, закидывал ноги себе за спину и быстро долбил, закрывая рот рукой. Всякий раз при таких встречах в его васильковых глазах плясало такое безумие, что Кэрри невольно заражалась им на время, что проводила вместе с ним. Она с готовностью вставала на колени и открывала рот, раздвигала ноги, принимая любую позу, в которой он хотел её в этот раз. И каждый раз, кончая, он приказывал думать лишь о нём. Только одного не знал — мысли о Смите вылетали из её головы, как только они расставались.

Зато всё чаще стали посещать о другом человеке. Единственном, кто до сих пор ни разу толком до неё не дотронулся, но с упорством продолжал выжимать все соки из её тела, заставляя контролировать оргазм. Первую игрушку совсем недавно сменила другая: два идеально ровных шарика, связанные между собой шелковой веревочкой. Она должна была носить их, когда ходила, напрягая мышцы влагалища до такой степени, что можно было почувствовать округлость шариков и их вес. Когда Кокс раскладывал её на козлах и приставлял головку к тугому кольцу мышц, а после начинал двигаться, шарики внутри стукались друг о друга, вызывая новые ощущения. Кэрри невольно сжимала мышцы крепче, отчего стенки внутри становились сверхчувствительными, проверяя контроль на прочность. Остальные девушки тоже обзавелись «подарками» от Сакумо, и, судя по всему, он также часто включал их, заставляя сбиваться с шага, упираясь в стену, или застывать с недонесённой до рта вилкой. Кэрри всё больше убеждалась, что для него она также одна из, а не особенная, но всякий раз, ловя его взгляд, застывала, вспоминая слова о будущем экзамене.

Он должен был состояться уже завтра, и Кэрри уже полчаса как лежала без сна, пытаясь угадать, что на нём будет. Рядом тихо, но отчётливо постанывала Бель, шумно выдыхая. Вздохи вдруг резко оборвались, послышалось приглушённое:

— Твою мать!

— Опять не смогла? — донёсся голос Марго.

— Это издевательство какое-то! — простонала Бель обречённо. — Ну мы же не роботы, как можно кончать только по приказу? — И добавила тихо-тихо: — Боюсь, я завтра не пройду экзамен.

— Не пройдёшь, догонишь нас позже, — ободрила Марго.

Кэрри и Зои промолчали. Кэрри не знала, что её ждёт, но точно знала, что сможет выдержать любое испытание.

Волнение перед экзаменом было естественным, особенно учитывая, что никто толком не понимал, что именно их ждёт. Кэрри нервно расхаживала по комнате, каблуки бархатных шпилек утопали в ворсе ковра. В этот раз на ней были чёрные чулки в мелкую сетку, кружевной пояс и угольно чёрный комплект. Для пущего эффекта она надела бархотку и подвела глаза острыми стрелками — хищница, вышедшая на охоту. Только добычей станет сама Кэрри. В прошлый раз она мечтала, что экзаменатором будет Смит, а оказался Коннор. В этот раз сюрприза быть не должно, но от этого ещё страшнее. К тому же, Агда пришла за ней первой, протянула плащ и медленно повела наверх.

— Я возлагаю на вас большие надежды, — сказала она внезапно, когда они оказались у двери. — Не подведите, мисс Дайвенпорт, за вашими успехами следит весь пансионат

Наверное, эти слова должны были ободрить, но вместо этого вызвали ещё большую дрожь. Кэрри и так прекрасно помнила, кем является и где находится, лишнее напоминание стало последней каплей, напомнив о собственной незавидной участи в качестве игрушки в чужих руках. И один из богов, который влиял на него, ждал именно сейчас.

В первой комнате, оказавшейся за дверью, не было ничего необычного. Те же гардины, те же окна в пол, тот же камин и массивные кресла. Скучно. Кэрри повернулась было к двери, за которой, как она точно знала, скрывается комната, оборудованная для наказаний, но тихий голос из противоположного угла заставил вздрогнуть от неожиданности.

— Иди сюда.

Кэрри обернулась, мигом разглядев Сакумо: он стоял, прислонившись к стене у распахнутой настежь двери, скрестив руки на груди. Тёмно-синяя рубашка расстёгнута на одну пуговицу, обнажая острые ключицы, рукава подкатаны до локтя, ноги небрежно скрещены в лодыжках. Чёрный взгляд спокойно прошёлся по её фигуре, когда Кэрри, повинуясь кивку головы, сбросила плащ. Кивнув самому себе и своим мыслям, он оторвался от стены и тряхнул волосами, вновь упавшими на лоб и прикрывшими глаз.

— Шикарно выглядишь, — это был не комплимент, сухая констатация факта. Но всё же услышать это от Сакумо было неожиданно приятно. Кэрри повела плечом, смущённо прошептала «спасибо».

— Сними туфли и подойди.

Кэрри удивилась, хоть и не подала вида. Туфли на высоком каблуке давно стали привычным атрибутом, но видимо, на Сакумо не производили должного впечатления. Когда она подошла к нему, оказалось, что он значительно выше — раньше не обращала на его рост особого внимания. Широкие плечи, узкие бёдра, острые скулы и тонкие губы — Кэрри, не таясь, рассматривала его, пока он позволял, делая то же самое. Но вот он осторожно перехватил запястье и потянул за собой.

Кэрри невольно запнулась, поняв, что оказалась в спальне. Самой настоящей спальне, не какой-то комнате, уставленной секс-игрушками. Бледный зимний свет заливал помещение, падал на большую кровать с резными столбиками без балдахина. Она была расстелена, заправлена чёрным хлопковым бельём.

— Ты знаешь, что это? — в руках Сакумо появилась мягкая белая верёвка. Кэрри испуганно мотнула головой.

— Не бойся, — неожиданно мягко произнёс он. — Слышала когда-нибудь о шибари? Техника связывания и обездвиживания, пришла к нам из Японии. Очень тонкое искусство, основанное на доверии. Ты мне доверяешь, Кэрри?

Он был совершенно серьёзен, спрашивая. Кэрри прислушалась к себе, с удивлением понимая, что действительно ему доверяет. Как доверяет всем преподавателям. Никто не сделал с ней ничего действительно болезненного, никто не унижал. Поэтому она кивнула, ответив на спокойный взгляд ровным, уверенным. Сакумо довольно кивнул, обошёл её со спины.

— Мне нужно лишь зафиксировать твои руки, а после ноги. Поначалу тебе будет страшно, это естественно. Потом непривычно, что тоже нормально. Не бойся говорить, если тебе не нравится. — Он помолчал и вдруг провёл кончиками пальцев по позвоночнику, вызывая невольную дрожь. — Вообще-то, — его голос прошелестел прямо над ухом, — шибари мы показываем на пятом курсе. И не всем подряд. Но ты… — он приблизился, почти касаясь губами шеи, — показала, что тебе нравятся телесные наказания, а шибари часто является их частью.

Сакумо снова обошёл её, расстегнул крючки бюстгальтера, снял его. Свёл локти за спиной и начал медленно вязать узлы, обхватывая плотными петлями. Вскоре её руки были плотно связаны от локтей до запястий. Кожу слегка покалывало от недостатка крови, грудь приподнялась, соски невольно напряглись. Чужие пальцы пробежались по рёбрам, с лёгкостью поддели резинку трусиков и потянули их вниз. Он присел, спустив их по ногам, и Кэрри переступила, оставаясь в поясе и чулках. Поднявшись, Сакумо медленно повёл её к кровати, уложил на живот и медленно прошёлся по ягодицам, слегка сжимая.

— Приподними голову, — скомандовал он, и Кэрри послушно откликнулась, невольно ахнула, когда на глаза легла тёмная повязка. Ощущения обострились моментально, а ещё пришло чувство полной беспомощности и страха. Кэрри заметно напряглась, что не укрылось от Сакумо. Прямо над ухом раздался шепот:

— Попытайся расслабиться. Ничего страшного я с тобой не сделаю.

Она вздохнула, но страх так просто не исчез. Широко разведённые ноги, крепко связанные руки и невозможность понять, где именно он находится, заставляли сердце сбиваться с ритма. Кэрри чувствовала, как начинает задыхаться от подступающей паники, совершенно иррациональной, ведь она точно знала, что ей ничто не угрожает.

— Дыши, — прошелестел он где-то за спиной. — Дыши глубже, сейчас всё пройдёт.

Послушно задышав, Кэрри и вправду почувствовала себя гораздо легче. А ещё на самой периферии сознания ощутила прилив возбуждения. Слабый, он начал зарождаться глубоко внутри, наливая кровью низ живота. По-прежнему ничего не происходило. Сакумо не делал попыток коснуться её, она вообще не представляла, что он будет делать дальше. Кэрри попыталась представить, как выглядит сейчас, и от этой картины её бросило в дрожь. Половые губы слабо запульсировали, внутри стало ощутимо влажно.

Сакумо стоял рядом, опершись о прикроватный столбик. Прислушивался к звуку её дыхания, наблюдал, как напрягаются мышцы на её спине и ягодицах, как покрывается колкими мурашками её кожа и сам начинал возбуждаться. Представлял, как пристроится между ног, входя сразу до предела. Как она выстанывает его имя, прося не останавливаться. Наваждение постепенно туманило мозг, и Сакумо с трудом стряхнул его, заставляя себя вернуться на землю.

Кэрри отчётливо вздрогнула, когда прохладные пальцы коснулись влажных губ и осторожно проникли внутрь.

— Ты уже возбудилась, — спокойно сказал он. — Это хорошо.

Пальцы несколько раз медленно толкнулись в неё и вышли. Она слышала, как он поднялся и отошёл, а когда вернулся, в тишине отчётливо прозвучал звук открываемого колпачка. Ануса коснулась холодная смазка, палец проник внутрь на фалангу и тут же вышел. Новая порция крема прошлась по губам, Кэрри ощутила знакомое покалывание. Прошло несколько недель после того как её наказывал Тони, но тело почти сразу отозвалось на знакомые ощущения, заставляя пульсировать каждую клеточку между ног.

Что-то гладкое, небольшое, с лёгкостью вошло во влагалище, а следом в прямую кишку проник маленький шарик. Кэрри повела бёдрами, ожидая большего, но вместо этого Сакумо крепко свёл её ноги вместе и начал связывать уже привычными узлами. Стянув лодыжки, он перевернул её на спину и отпрянул.

— А сейчас, — тихо, как-то гулко сказал он, — начнётся экзамен.