Глава 21

Кэрри долго пыталась прийти в себя. Лежала, шумно глотая воздух, не видя ничего перед собой. Мысли текли вяло, ни за что особо не зацепляясь, но одна всё же была чёткой, хотя и дикой. Сакумо был с ней нежен. Не потому что это диктовали правила экзамена, а потому, что он сам этого хотел. Уже стоя под душем, Кэрри пыталась понять причину этого поведения, но та никак не находилась. Он оставался загадкой, которую нет никакого желания разгадывать, тем не менее она думала, думала о нём, задумчиво вытираясь, надевая бельё и кутаясь в плащ. Думала о том, как он будет вести себя после того, что между ними произошло. Впрочем, Сакумо остался полностью верен себе: когда она вышла, он сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и листал какую-то тонкую серую книгу. Чёрные брюки, белая рубашка, прямая чёлка, скрывающая один глаз, и плотно сомкнутые тонкие губы. Ничто в его облике не говорило о том, как он занимался с ней сексом двадцать минут назад.

— Не буду вас томить, мисс Дайвенпорт, — скучающим тоном заговорил он, откладывая книгу в сторону. — Вы прошли экзамен, поздравляю с переводом на третий курс.

— Спасибо, — только и смогла проговорить Кэрри, всё ещё не в силах заставить себя сделать шаг и уйти.

— Что-то ещё? — он приподнял бровь.

— Почему вы решили переспать со мной? — спросила прямо, спокойно, без вызова, глядя в глаза.

— Я уже говорил, что вы безрассудны? — вкрадчиво уточнил он, мягко поднялся и подошёл почти вплотную, заставив задрать голову, чтобы продолжать смотреть ему в глаза.

— У меня уже есть одно наказание от вас, — прошептала она, невольно сглотнув. — Не думайте, что это меня пугает.

— Самонадеянно. — Бледные губы сложились в задумчивую улыбку. Сакумо смотрел внимательно, ища в её лице что-то, известное ему одному. Потом, видимо, принял какое-то решение и осторожно приподнял подбородок двумя пальцами. — Я переспал с тобой, — низким, тёмным голосом произнёс он, — потому что обещал, что ты сама попросишь взять тебя. Тогда, в парке, помнишь? И ты просила, пусть и не вслух. Хотел убедиться, что ты умеешь сдаваться и признавать поражение. Тебе ведь понравилось. Не физически, в этом я не сомневаюсь. То, что произошло между нами задело струны глубоко внутри.

Вторая ладонь легла на её грудь, но не пыталась приласкать или обхватить, просто коснулась, впитывая стук сердца. Кэрри вспыхнула, с трудом заставила себя не дёрнуть головой, чтобы избавиться от некрепкой, но уверенной хватки. Не могла не признать, что он прав. Но и смотреть на него по-новому тоже не могла: это был тот же профессор Итон Сакумо, который смотрел холодно и насмешливо и ждал от неё покорности. Покорности только для него.

— Вы всё ещё хотите забрать меня к себе? — прошептала она.

— Да, — серьёзно кивнул он.

— И вам совершенно наплевать на то, что я думаю о вас?

— Хочешь услышать правду? — Сакумо погладил её скулу большим пальцем, не сводя гипнотического чёрного взгляда.

— Конечно, — кивнула Кэрри и невольно задержала дыхание.

— Мне наплевать, — раздельно произнёс он, но при этом в словах не было жестокости или желания обидеть, лишь сухая констатация факта. — Мне наплевать не потому, что ты не можешь вызвать какие-то чувства, не потому, что ты пустышка в моих глазах. Нет, Кэрри.

В первый раз он назвал её по имени, и от обычного сочетания привычных букв по телу прошла волна тепла, а под диафрагмой сладко заныло.

— Ты не пустышка, — продолжил он, отпуская её и отходя к столу. Рассеяно постучал кончиками пальцев по корешку серой книги и, не оборачиваясь, глухо проговорил: — Мы давно разучились любить. Но это не значит, что не можем желать чужого тепла рядом.

— Тепло, — вздохнула Кэрри и сделала шаг к нему, остановилась за спиной. — И вы хотите получить это тепло от меня? Почему я?

— Почему ты? — он обернулся и насмешливо улыбнулся. — Возможно, потому что в тебе есть настоящее пламя, а не крохотный огонёк свечи.

— Если вы уже выбрали меня, почему не заберёте прямо сейчас?

— Я хочу быть уверен до конца, — предельно честно ответил он. — А теперь можешь идти.

Кэрри не стала испытывать судьбу и поспешила к себе. Проводив её взглядом, Сакумо тяжело вздохнул и упал в кресло. Она заслуживала откровенности, а он не привык лгать, всегда называл вещи своими именами. Пусть знает, что будет принадлежать ему. Пусть привыкает.

Рука сама потянулась к глазам, пальцы сжали плотно закрытые веки. Кэрри действительно подходила ему идеально, это было давно забытое, но безумно приятное чувство единения. Не душ, конечно, но тела будто были созданы друг для друга. Месяц, может, два, и он возьмёт отпуск на год и увезёт её на Зельдар. Представив, как переполошится их пантеон, Сакумо усмехнулся. Интересно, любимая женушка тоже пожелает познакомиться с первой официальной любовницей, которую он привёл с момента их расставания? Любовницу. Сакумо прикрыл глаза, прислушиваясь к себе. Он действительно решил это сделать? Потому что Коннору можно говорить что угодно, он друг, он поймёт, если передумает. Но лгать себе Сакумо не умел. Да, он хотел привести Кэрри в свой дворец. Увидеть её в розовом кимоно, вышитом золотомыми драконами — наверняка ей подойдёт традиционный наряд. Хотел показать ей свои земли и увидеть восторг в глазах. А ещё — хотел призрачную толику нежности, пусть ненастоящей, искусственной, той, что сможет ненадолго согреть сердце.

Когда Кэрри вернулась в спальню, остальные успели не только привести себя в порядок, но и поесть — после экзамена вновь накрыли в гостиной.

— Наконец-то! — воскликнула Марго, вскакивая с места. — Мы уже думали идти к Агде, спрашивать, всё ли в порядке.

— Выглядишь, как кошка, объевшаяся сметаны, — насмешливо протянула Зои. — Что, профессор Сакумо оказался не так уж и плох?

— Он оказался очень хорош, — признала Кэрри. — Если честно, я даже не ожидала от него подобного.

— Судя по тому, как долго он тебя держал, довольны остались оба. — Зои подмигнула, а Кэрри вдруг покраснела, хотя причину назвать точно не смогла бы. Просто в голове зазвучало его шумное, прерывистое дыхание, почти на пределе, и тихий протяжный стон.

— А где Бель? — спросила, чтобы перевести неудобную тему.

— Она не прошла, — огорчённо произнесла Марго. — Вернулась после экзамена вся в слезах. А потом за ней явилась Агда. Сказала, что пока Бель будет жить одна, у неё две недели на пересдачу. Если не пройдёт, будет сдавать снова и снова, может, даже дождётся, пока не соберут новую группу.

— А если не сможет сдать? — прошептала Кэрри онемевшими губами.

— Думаю, ты знаешь, что тогда будет, — мрачно сказала Зои. — Ты-то точно прошла?

— Да, Сакумо сказал, что да, — рассеянно отозвалась Кэрри. Слова Тони о борделях вдруг обрели свою чёткость и ясность. Неужели улыбчивую Бель с медовыми волосами отдадут в подобное заведение на год? И совсем ничего нельзя сделать? Это было страшно. Но Кэрри понимала, что даже со своим призрачным влиянием на минимум двух профессоров ничего сделать не сможет. Правила есть правила, и Бель придётся постараться, чтобы вновь вернуться в их группу.

— А что, цвета ещё не сменили? — вздохнула Кэрри, осмотревшись.

— А ты не заметила, когда в спальне была? — нервно хихикнула Марго. — Так Сакумо умотал, что ты даже переодеваться не спешишь.

— Да ну вас! — Кэрри смутилась и под тихий смех вернулась в спальню.

Мягкий зелёный полумрак окутывал комнату. Зелёные балдахины, шторы насыщенного травянистого цвета, новые ковры, покрывала и форма — Кэрри покачала головой, думая, как могла не заметить такие перемены? Вот уж действительно, если прошлый экзамен открыл правду о том, что творится в пансионате на самом деле, то этот поразил до глубины души. Хотелось остаться наедине с собой и мыслями, но подруги навряд ли дадут это сделать.

— Я пройдусь! — крикнула им Кэрри, надевая тёмно-серый свитер овер-сайз, джинсы и ботинки. Так надоели вечные юбки, гольфы и каблуки, хотелось уюта, возможности почувствовать себя обычной девушкой из большого города.

Снег похрустывал под ногами, лес вокруг парка сверкал, будто перенесённый из прекрасной сказки. И замок, окружённый деревьями, выглядел волшебным. Кэрри горько улыбнулась, глядя на жёлтые окна, — можно было представить себя принцессой, которую вот-вот заберёт прекрасный принц. Но это точно не её сказка, пусть и принцы вокруг все как на подбор. Совсем скоро её заберёт к себе тёмный колдун, который не будет носить на руках, сдувая пылинки. Она станет для него почти вещью, той, кто будет прибегать по первому зову и послушно раздвигать ноги. И так целый год.

Кэрри пока не могла понять, как надо относиться к тому, что Сакумо решил сделать её своей. Была благодарна за честность, но в глубине души чувствовала обиду, понимая, что не вызывает в нём никаких чувств, кроме похоти. Однако обиды, как совсем недавно на Тони, Кэрри не испытывала. Сакумо с самого начала обозначил своё отношение к ней, не пытался дать надежду, что может влюбиться, чётко держал дистанцию и уж точно не стал бы вызывать к себе, когда зачешется между ног, как это делал профессор Смит. Кэрри невольно чувствовала уважение к замкнутому черноволосому профессору, а после сегодняшнего понимала, что отношение к нему начинает меняться. По крайней мере страх прошёл: теперь она точно знала — он не причинит вреда. Возможно, заблуждалась, возможно, Сакумо стоит бояться. Да и наказание никто не отменял. Но сейчас оно не только вызывало интерес, а позволяло стать ближе, лучше понять мужчину, рядом с которым придётся провести столько времени.

Как он живёт, как будет жить она? Спать в его спальне или ждать где-то в другом месте, пока не пригласит? Покажет ли он её остальным богам, и вообще, каково это — жить за Зельдаре? Кэрри вспоминала всё, что уже успела узнать об этом мире, и понимала, что надо научиться его любить, ведь теперь он станет её домом, другого не будет. При мысли об этом знакомая тоска обожгла сердце, стиснула с такой силой, что на глазах выступили слёзы. Этот пансионат должен был стать её дорогой в новую жизнь, что ж, так оно и вышло. Уже сейчас Кэрри чувствовала в себе перемены, чувствовала, что стала мягче и ранимей, хотя, казалось бы, должно было произойти с точностью до наоборот. Чем больше она отдавалась и отдавала себя другим, тем больше хотелось сберечь, сохранить, оставить для кого-то важного, для чего-то настоящего. Сможет ли она найти там любовь или, обретя бессмертие, так и будет прыгать из постели в постель?

И вообще, как это — любить кого-то? Не влюбиться, ловя бабочек в животе, не хотеть, постоянно мечтая о встрече, а любить по-настоящему, глубоко, как в фильмах и книгах. В прежней жизни Кэрри никогда не видела любви ни у родителей, ни у друзей. А сейчас сердце тянулось к свету, хотя она понимала, что придётся замкнуть его на год и не позволять себе проникаться к Сакумо чувствами, чтобы потом не было слишком больно. В полной задумчивости она вернулась в замок и, уже поднимаясь по лестнице, почувствовала вибрацию в кармане. Достала телефон, уже зная, что там увидит. Сообщение от Тони, как всегда лаконично, сухо, с указанием времени и места. Он знал, что сегодня у неё был экзамен. Конечно же, знал, кто его принимал, но всё равно звал к себе, даже не думая о том, что ей банально хочется отдохнуть. С неожиданной для себя злостью Кэрри стёрла сообщение и пошла в спальню. Он не может наказать за то, что не пришла — это тайная встреча, нарушение правил. Пусть удовлетворяет свои желания с кем-нибудь другим, в конце концов, руку никто не отменял. Но сегодня она ляжет спать и будет думать о других руках и губах, о сексе, которого у неё, наверное, никогда в жизни до этого не было.

— Ты не пришла.

Тони перехватил её на выходе из столовой, кивнул, чтобы отошла к окну. Мимо проходили ученицы, никто не видел ничего зазорного в том, что профессор с утра решил что-то уточнить. Кэрри чувствовала его недовольный взгляд в течение всего завтрака, поэтому была готова к разговору. Спокойно выдержав требовательный взгляд синих глаз, она медленно кивнула.

— У меня был экзамен, я устала и хотела отдохнуть.

— До этого насыщенные уроки не были причиной для отказа, — холодно напомнил он.

— До этого я просто боялась отказать, — пожала плечами Кэрри.

—  А теперь, значит, не боишься? — Тони сузил глаза. Он стоял спиной к проходящим девушкам, поэтому мог позволить гораздо больше эмоций, чем она. Приходилось держаться в меру почтительно, чтобы не вызывать подозрений, хотя больше всего Кэрри хотелось закатить глаза.

— Я не ваша собственность, профессор Смит, — предельно вежливо ответила она. — И имею право на отдых, если он предусмотрен программой.

— Вот как? — он криво усмехнулся. — Значит, вчера ты устала настолько, что весь вечер отдыхала?

— Да, — отчего-то, говоря это, Кэрри испытывала странное торжество. Хотелось, чтобы он понял, что Сакумо может дать гораздо больше, чем он за десять минут впопыхах. — Это был потрясающий экзамен.

— Кэрри, — Тони покачал головой, — я не думал, что ты настолько легкомысленна.

— Что?! — она не сдержалась, повысила голос, благо, коридор успел опустеть. Перевела дух, заговорила тише, спокойней: — Ты сказал, что сам не знаешь, к чему я тебе. Сам не знаешь, почему я заставляю тебя нарушать правила, хотя, заметь, я просила лишь об одной, самой первой встрече. Но ты почему-то решил, что теперь имеешь на меня права, но Тони, это не так.

— Я не понимаю, что так изменилось за один вечер! Ещё позавчера ты была рада, когда я позвал тебя.

— С чего ты взял, что это радость? — Кэрри сузила глаза. — Ты хоть раз поинтересовался, что я чувствую, когда, после трёх уроков с Коксом, иду к тебе и позволяю трахать так, как тебе захочется?

— Что тебе наобещал Сакумо? — резко спросил он. В груди клокотало бешенство, а синие глаза стали такими яркими, что больно смотреть.

— Ничего. Он просто принял у меня экзамен. — Ей внезапно стало страшно. Не за себя, за Сакумо. Кто знает, как у них всё устроено, что если Тони гораздо сильнее и сможет причинить ему вред просто за то, что тот решил забрать её себе?

— И этот секс был так хорош?

— Не понимаю твоих претензий. До этого ты не особо задумывался над тем, сколько раз меня имеют и в каких позах.

Он несколько секунд молчал, прожигая ослепительно-ярким взглядом. Потом холодно бросил:

— Можете идти, мисс Дайвенпорт, увидимся на уроке.

Кэрри не нужно было долго упрашивать. Она быстро обогнула его и поспешила в кабинет. Сердце стучало быстро-быстро, хотелось сбежать как можно дальше отсюда, а может, найти Сакумо и предупредить, как бы смешно это ни звучало. Но Кэрри не могла сделать ни того, ни другого.

Проводив её взглядом, Энтони раздражённо стукнул кулаком по стене. Это зашло слишком далеко. Его отношения с ученицей и так выходили за рамки, но его эмоции к ней были непозволительны. Он искал с ней встреч не только потому что хотел, хотя это, конечно, было одним из главных факторов. Тони просто жаждал её видеть, жаждал обладать, зная, что, кто бы ни спал с ней сегодня, только он — единственный, с кем она спит по собственному желанию. А теперь выходило, что Кэрри просто послушно позволяла пользоваться собой, хотя на самом деле не хотела этих встреч. Это открытие стало неожиданно болезненным, ударило не только по самолюбию. Где-то под рёбрами скреблось унижение и ядовитая обида. Он не заслужил такого к себе обращения, тем более от какой-то смертной, которая природой создана для того, чтобы ублажать богов. Что бы там Сакумо ни сделал с ней, Кэрри слишком переменилась для простого экзамена.

Больше всего Тони злило, что он не может ничего спросить напрямую, потому что Сакумо просто бросит свой фирменный нечитаемый взгляд и молча уйдёт. Это в лучшем случае, в худшем переглянется с Коннором, и тот будет подначивать ещё не один год. Вскоре Кэрри покинет пансионат навсегда, так стоит ли ради неё портить свою репутацию среди тех, кого иногда даже хочется назвать друзьями?

При мысли о том, что скоро он больше не сможет видеть её каждый день, в груди снова тоскливо заныло. Неправильно, глупо чувствовать такие эмоции, но Тони просто не мог ничего с собой поделать. С ужасающей чёткостью он понял, что влюбляется в неё, причём так стремительно, что затормозить и дать заднюю уже просто не успевает. Быть может, попытаться купить её для себя? Если ближе к выпуску поговорить с остальными, может, они не станут возражать? Тони помнил, что ему сказали недавно: на Кэрри уже нашёлся покупатель. Но как он мог узнать о ней, если на Зельдар отправляют дела учениц прямо перед выпускным экзаменом? Неужели кто-то из пантеона прибывал сюда и наблюдал за девушками? Или же кому-то срочно понадобилась смертная, а Кэрри, как сете-паи, представляет особенную ценность?

В любом случае, мысль о том, что он может сделать её своей целиком и полностью, поглотила, заставила размышлять о следующих шагах. Во-первых, надо восстановить её доверие, во-вторых, попытаться вызвать ответные чувства, которые, Тони был уверен в этом, в Кэрри тоже есть. Он помнил, как она смотрела на него в их первую ночь в беседке. Помнил, как горели её глаза всякий раз, когда они встречались вне замка. Она обижена, он это понимает. Значит, надо найти способ и вымолить прощение. Быть может, сказать, что хочет купить? Нет, пока нельзя давать ложных надежд, всему своё время.