Глава 23

Весь пансионат был взбудоражен. И хотя прямо об этом никто не говорил, но слухи витали в воздухе, как и гул, царивший в столовой во время завтрака. Марго делала знаки Бель, сидевшей в одиночестве за одним из столов, а Кэрри и Зои, склонив головы, возбуждённо перешептывались. Профессоров всё ещё не было, как и Агды, хотя завтрак уже накрыли.

— Говорят, она с пятого курса, — шептала Зои, — не смогла пройти последний экзамен и испугалась.

— И что с ней теперь будет? — в голове Кэрри проносились сотни предположений: от жуткого борделя, в который могут отправить несчастную девушку, до непрерывной череды наказаний, которые сломают её психику. А может, ей запудрят мозги, как-то же они это делают, если возникает необходимость? Кэрри терялась в догадках, жалея, что в библиотеке точно нет подходящей литературы, а спросить не у кого. Ещё несколько дней назад могла попытаться разузнать у Тони, но теперь даже думать об этом не хотелось. Да он бы и не ответил.

Вскоре появились профессора, и все ученицы, не скрывая, уставились на них, пытаясь угадать по непроницаемым лицам, какое наказание ожидает беглянку. Агда вышла вперёд, и в столовой тут же повисла звенящая тишина.

— Девушки, — заговорила она, — не в наших правилах скрывать от вас правду. — Кэрри неслышно хмыкнула: как раз основное они от всех очень удачно скрывали. — Мисс Лорас исключена из нашего пансионата и будет отправлена в Мельбурн. Как вы знаете, мы сотрудничаем с элитными заведениями, которые не всегда ориентированы исключительно на эскорт. Отработав там год, она вернётся к родным. Если пожелает. А её судьба — напоминание всем вам, что обучение в нашем пансионате — это серьёзно. И всё, что мы вам говорим, так же следует принимать во внимание. А теперь приятного аппетита.

— Ни хрена себе! — протянула Зои. — Всё-таки в бордель забросили. Лихо!

— А что ты от них ожидала? — неожиданно горько спросила Марго. — Или в эскорт, или в бордель, тут нет других вариантов.

Вообще-то есть, — опять подумала Кэрри, но решила промолчать. Несмотря на ужас ситуации, она вдруг почувствовала благодарность к Сакумо — если он действительно заберёт её к себе, не придётся думать о том, отправят её к какому-нибудь денежному мешку или, если не пройдёт, обслуживать десятки мажоров на другом конце света. По спине тут же пробежал липкий холодок: что, если она не пройдёт? Что, если Сакумо решит не выкупать её? Где вязаться уверенности в будущем, когда она понятия не имеет, что будет завтра? Да что там завтра, уже сегодня?

Сегодня по плану занятий у третьего курса не было, зато был медосмотр. Тщательный и скрупулёзный. Девушки сдавали анализы, проходили множество процедур и получали очередной укол контрацептивов. Кэрри слегка поморщилась, когда забиралась на гинекологическое кресло, и скрипнула зубами, почувствовав холодное зеркало внутри.

— У вас ушиб мягких тканей, — сказала врач, внимательно её осмотрев. Я порекомендую покой в течение следующих двух дней, никаких вагинальных проникновений, вам надо восстановиться. А ещё поставлю вопрос о причинах таких травм. Вы явно перетрудились.

Кэрри хмыкнула: перетрудилась. Машина перетрудилась, а она — упрямая идиотка, которая хотела что-то кому-то доказать.

— Я пропишу расслабляющие ванны, — продолжила врач, делая пометки в планшете. — Лечебный настой, с которым надо их принимать, вам принесут вечером.

— Хотите посмеяться? — уныло проговорила Зои, когда они втроём возвращались в свою гостиную. — Трещины в прямой кишке. Вот так и старайся ради этого Смита. Думала, порвусь вчера нахрен, пихая в себя эту резину.

— А у меня всё в порядке, — сказала Марго, но удовольствия в голосе не слышалось. Она открыто завидовала подругам, ведь в ближайшее время никаких активных занятий у них не будет.

— Зато ты сможешь обогнать нас, — фыркнула Зои. — Может, и на четвёртый курс быстрее перейдёшь.

— Не хочу без вас. — Глаза Марго вдруг налились слезами, она тихо всхлипнула. Благо, они уже дошли до гостиной, и, когда Марго вдруг затряслась от рыданий, никто этого не увидел. — М-мне так страшно… Что с нами будет потом?

— Всё будет хорошо, — твёрдо сказала Кэрри и сейчас чувствовала именно это — уверенность. — С нами не сделают ничего плохого, если мы будем покорны, ты ведь знаешь.

— Ага, а если там, дальше, будет что-то, что я не смогу сделать?

— Ты же помнишь, — неожиданно мягко заговорила Зои, — они выбирают программу по нашим предпочтениям. Ты же проходила тесты, уверена, для каждой уже составлена индивидуальная программа.

— Когда они были, те тесты, — горько всхлипнула Марго. — Мы тогда только приехали и понятия не имели, что нас ждёт. Я тогда вообще такую чушь написала.

— Надеюсь, ты писала о том, что тебе действительно нравится? — осторожно спросила Кэрри.

— То, что мне нравилось в прошлой жизни. Когда пьяная настолько, что не помнишь своё имя, вообще всё равно, что с тобой делают. — Марго слабо улыбнулась.

— Не бойся. Никто не причинит тебе зла.

Зои пристально посмотрела на Кэрри: слишком много уверенности звучало в её голосе. Но Кэрри всё ещё не знала, может ли рассказать обо всём подруге, и не сделает ли она хуже себе. От мрачных мыслей хотелось отвлечься, поэтому, дождавшись, когда подруги после обеда лягут подремать, Кэрри достала пальто и вышла в парк. Сегодня, не в пример предыдущим пасмурным дням, светило солнце. Бледное, оно совсем не грело, зато зажигало снег миллионами разноцветных искр, от которых глазам было больно. Кэрри дошла до беседки и осмотрелась: дорожки были расчищены, но ничьих следов не наблюдалось. За пределами парка, над лесом, возвышались горы, и, если бы могла, она насладилась бы этим зрелищем, только сил восхищаться природой не было. Морозный воздух щипал нос, щёки раскраснелись, и сейчас Кэрри чувствовала себя как никогда живой и как никогда не свободной.

— Мисс Дайвенпорт.

Сакумо подошёл неслышно, пряча руки в карманах длинного серого пальто. Прямые чёрные волосы едва задевали плечи, чёлка привычно прятала один глаз. Его кожа была такой белой, что Кэрри невольно всмотрелась, отыскивая на неё сияние, подобное тому, которым сейчас переливался снег.

— Профессор. — Она ждала, что он заговорит, но он молчал. Только смотрел на горы за её спиной.

— Мне не нравится этот вид, — наконец произнёс он. — Слишком тесно, такое чувство, что горы окружают, а лес не даёт вырваться на свободу.

— Многие находят Швейцарию одной из самых живописных стран мира, — заметила Кэрри.

— Они просто не были в других странах, — криво усмехнулся Сакумо и посмотрел на неё. — Как вы отнеслись к сегодняшним новостям?

— Это было… ожидаемо, — ответила Кэрри, подбирая слова. — То есть, профессор Смит как-то говорил мне о борделях, поэтому я не удивилась.

— Приятно знать, что вы понимаете неотвратимость наказания, принятую в пансионате. — Сакумо говорил нужные слова, но складывалось впечатление, что он хотел сказать совершенно не то.

— Профессор, скажите… — Кэрри замялась, не зная, как озвучить свой новый, ставший главным, страх, — а вы действительно заберёте меня отсюда?

— Такой интерес к моей персоне должен бы мне польстить, — тонко усмехнулся Сакумо. — Он связан с вашим желанием провести со мной год, или со страхом за будущее?

— Честно? Второе сейчас играет главную роль, хотя первого я не исключаю.

— Достойный ответ. — Сакумо кивнул. — Я уже говорил вам, мисс Дайвенпорт, что окончательное решение приму к вашему выпуску. Но пока у меня нет причин менять его. Да, я всё ещё хочу забрать вас к себе. Но не думайте, что это даст вам какие-то привилегии до последнего экзамена. Весь курс вы пройдёте в должном объёме. — Он развернулся, собираясь уходить, но, сделав шаг, бросил через плечо: — И не забудьте, что вечером я жду вас у себя. Куда идти, надеюсь, вы помните.

Кэрри ещё долго бродила по заснеженному парку, пытаясь привести в порядок мысли. Слова Сакумо подарили призрачную надежду на хоть какую-то, но стабильность, и сейчас этого было достаточно, чтобы успокоить разошедшееся сердце. Если она будет стараться, если будет выполнять все требования, Сакумо не станет от неё отказываться… Желчь подкатила к горлу: когда ещё Кэрри так хотела зависеть от какого-то определённого мужчины? Всегда ценила свою свободу, даже гордилась ею, и вот к чему это привело. Заперта, загнана в угол и с радостью готова подчиниться, только бы забрали отсюда. В другую тюрьму. Может, лучше, а может, в разы хуже, чем та, в которой она находится сейчас.

Окна замка отражали лучи заходящего солнца, и сейчас Кэрри снова сравнила его со сказочным, только на этот раз населённым не принцами, а чудовищами. Одно из которых, возможно, скоро станет её полноправным господином. Сможет ли она приручить его, и зачем вообще его приручать?..

Вечером, погрузившись в ванну, пахнувшую разнотравьем, Кэрри прикрыла глаза, чувствуя, как каждая мышца расслабляется. Потом она тщательно втирала в кожу масло с нежным ароматом лаванды, отчего-то к встрече с Сакумо хотелось подготовиться с особой тщательностью. Кружевное боди стального цвета подчеркнуло её формы, было даже жаль прятать его под привычной одеждой. Кэрри не стала обувать туфли на высоком каблуке, чувствовала — Сакумо нравится, когда женщина гораздо ниже его. Несколько раз тщательно расчесав волосы, она заплела их в высокую косу, нанесла лёгкий макияж и только тогда вышла в спальню.

— Куда собралась такая красивая? — Зои оторвала глаза от журнала, который читала.

— К Сакумо. Наказание отбывать.

— Когда ты только успеваешь их хватать?

— Уметь надо! — Кэрри показала подруге язык и выскользнула в коридор.

Она почти успела дойти до нужной двери, когда увидела Тони, выходящего из своих покоев. Он впился в неё взглядом, окидывая с головы до ног, невольно нахмурился, когда она постучала. Вскинув подбородок, Кэрри вошла и решительно прикрыла за собой дверь.

— Ты пунктуальна, это хорошо.

Сакумо сидел в том же кресле, что и в прошлый раз, явно не собираясь подниматься навстречу. Не дожидаясь приказа, Кэрри приблизилась и начала раздеваться. Чёрные глаза заскользили по телу, с лёгким интересом, но без возбуждения. Так осматривают новую игрушку, размышляя, поиграть сейчас, или оставить на потом.

— Думаю, ты и так знаешь, что красивая, — проронил Сакумо, когда она выпрямилась, оставшись в одном боди. — Не жди от меня пустых комплиментов.

Кэрри прикусила щёку: он явно заметил, что она старалась для этой встречи. Под диафрагмой засосало, протяжно, тоскливо. Захотелось увидеть хоть одну эмоцию на этом лице. Захотелось увидеть те эмоции, что были на нём тогда. Когда он так уверенно двигался в ней, не сдерживаясь, теряя контроль. Было ли это правдой, или она просто представляла это?

— Закрой глаза. — Когда Кэрри повиновалась, он поднялся, обошёл со спины, приподнял тяжёлую косу, погладил большим пальцем. Провёл линию от мочки уха к плечу, костяшками пальцев погладил спину. Прикосновения, невинные, практически невесомые, заставляли кожу полыхать там, где он чертил невидимый рисунок. Дыхание участилось, отчаянно захотелось посмотреть на Сакумо, но Кэрри послушно держала глаза закрытыми. Почему он так не хочет, чтобы она смотрела? В прошлый раз сразу завязал глаза, в этот — приказал их закрыть. Однако чувства обострялись гораздо сильнее, этого не отнять.

Его ладонь накрыла ягодицу, мягко спустилась вниз, остановилась между ног. Пальцы прошлись по застёжке боди.

— Ты выбрала очень подходящее бельё, — низким, вибрирующим голосом произнёс он над её ухом. — Молодец.

Лёгкий щелчок, крючки разошлись, и пальцы тут же провели по увлажнившимся складкам, слегка раздвигая их, но не собираясь проникать внутрь. Поднялись выше, обвели клитор, слегка оттянули и сжали. Он обошёл её — Кэрри почувствовала жар дыхания на своём лице. А после — что-то липкое, прижавшееся к коже внизу живота.

— Это называется бабочка, — всё тем же волнующим голосом проговорил Сакумо. — Не бойся, я читал медицинское заключение и не собираюсь причинять тебе боль.

Прохладный металлический диск лёг прямо на клитор, слегка прижав его, гладкий силиконовый стержень расположился между губ. Убедившись, что бабочка закреплена надёжно, Сакумо застегнул боди и бросил:

— Встань на колени и широко разведи ноги.

По-прежнему не открывая глаз, Кэрри повиновалась, невольно начиная возбуждаться от одного только звука его голоса. Послышался шорох одежды, скрипнуло кресло. Стимулятор включился с тихим щелчком пульта, Кэрри застыла: волны тёплого, робкого пока удовольствия разбежались от низа живота вверх.

— Открой глаза, — тихо сказал Сакумо. Кэрри посмотрела на него — не думала, что сидит так близко. Она могла уткнуться лбом в его колени, но он не говорил это делать.

— Смотри на меня, — новый приказ вызывал дрожь, к которой добавилась новая порция удовольствия, что нарастало медленно, но верно. Губы пересохли, Кэрри дышала часто-часто, опаляя их собственным горячим дыханием. Соски слишком чувствительно тёрлись о кружевную ткань, хотелось сжать их в руках, приласкать. Но Кэрри лишь впилась ладонями в ноги, закатила глаза.

— Смотри на меня, — повысил голос Сакумо, наслаждаясь румянцем, выступившим на её щеках, сбитым дыханием и потемневшими, ставшими почти чёрными глазами. Хороша. Да, она была хороша, отрицать нет смысла. Сакумо начал неторопливо расстёгивать рубашку, обнажая острые ключицы, гладкую грудь, покрытую тонкими шрамами, плоский живот. Он видел, с какой жадностью Кэрри следит за каждым его движением и невольно усмехался про себя. Это взгляд был искренним. Одним из немногих, что он получал за последние пару сотен лет, не меньше. Поведя плечами, Сакумо снял рубашку и положил ладонь на ремень узких чёрных брюк.

— Хочешь, чтобы я их снял?

Кэрри вспыхнула, прерывисто вздохнула и кивнула, не смея поднять глаза и посмотреть выше, на его лицо. Ладони вспотели и теперь неосознанно скользили по ногам вверх-вниз, выдавая желание коснуться себя, коснуться его, сделать хоть что-то, только не стоять так, неподвижно, когда между ног пульсирует желание. Сакумо медленно встал, расстегнул ремень, ширинку, спустил штаны вместе с боксерами, переступил через них и вновь вернулся в кресло. Его член пока стоял лишь на половину, и бугорков не было видно. Кэрри невольно прикусила губу, уставившись прямо в его пах. Гладкий, без единого волоска. В прошлый раз она не обратила на это внимание.

— Хочешь? — тихо спросил он, медленно поглаживая себя. Кэрри сглотнула, кивнула и подползла на коленях, тяжело дыша. — Не сдвигай ноги, — напомнил он и откинулся на спинку кресла, наблюдая за тем, как её голова склоняется над ним. Глубоко вздохнул, когда она взяла головку в рот, начиная посасывать, обводить языком, цепляя уздечку. Руки, лежавшие на подлокотниках, дрогнули, Сакумо слегка подкрутил мощность бабочки, и Кэрри тут же откликнулась, заглатывая глубже, пробегая тонкими пальцами по его торсу, слегка царапая бёдра. Сдавленное мычание вырывалось из её груди протяжной вибрацией. Сакумо опустил ладонь, намотал косу и начал надавливать на затылок, заставляя проглотить его глубже.

Кэрри ускорилась, прогнулась в спине, и он увидел обтянутую кружевом попку, мерно двигающуюся в такт вибрации бабочки. Она была предельно покорна и в то же время собрана, это подкупало и возбуждало. Он не собирался её трогать сегодня. Вообще думал ограничиться лишь обычным занятием на самоконтроль, но кто знал, что его собственный контроль так быстро пошатнётся. Потянув за косу, Сакумо заставил её отстраниться и посмотреть на себя. Блестящие, припухшие губы, путаный взгляд, стоны, которые она уже не могла контролировать — от одного только вида в паху разлился жар.

— Поднимись. — Кэрри послушно встала, развернулась спиной, следуя новому приказу. Он быстро расстегнул боди и потянулся за смазкой, стоявшей на столе у кресла. Смочил пальцы, погладил сфинктер, мягко надавил, пропихивая сразу два пальца внутрь. Кэрри покачнулась, откинула голову назад, явно глуша стон. Двумя пальцами он медленно трахал её в зад, другой рукой неспешно дрочил, упиваясь звуками, которые она издаёт. Убрав пальцы, потянул Кэрри на себя, заставляя развести ноги шире. Приставил член к узкому проходу и протолкнул внутрь, шепнул на ухо:

— Сама.

Кэрри всхлипнула: ощущение давления сзади, непрекращающаяся вибрация в промежности сводили с ума. Если это наказание, она не против его повторять снова и снова. Медленно, она начала опускаться на него, тоненько всхлипывая, пока не села полностью. Сакумо подхватил её под колени, заставляя откинуться ему на грудь, и начал двигаться, тяжело дыша на ухо. Кэрри закрыла глаза, забыв обо всём, что существует где-то за пределами этой комнаты. Впилась в кресло, царапая ногтями обивку, заскользила потной спиной по его груди.

— Можешь не сдерживаться, — хрипло выдохнул Сакумо, чувствуя, что сам находится на грани. Кэрри тут же завела руки за голову, обхватила его шею, притягивая к себе — этого Сакумо явно не ждал. Но почти сразу нашёл её губы, глубоко, влажно целуя, резко вбиваясь, не останавливаясь ни на секунду. Кэрри замычала прямо в его рот, задрожала, когда он почти сразу присоединился к ней. Почти сразу бабочка стихла, но Кэрри продолжала сидеть на нём, прижимаясь спиной, шумно дыша. Сакумо неспешно убрал бабочку, медленно снял её с себя и вдруг посадил на колени, прижал голову к плечу.

— Ты идеальная сете-паи, Кэрри, — прошептал хрипло. — Не знаю, найдутся ли боги, что смогут устоять перед тобой.