Глава 32. Сбой

Зимин

Рони перезванивает, когда я уже сижу в машине после разговора с Колей. Пальцы ещё чешутся от только что выпущенной злости, но внутри начинает прорастать холодное, спокойное понимание.

– Артём, слушай, – голос Аристова спокойный, но я чувствую, что он доволен. Слишком давно мы знакомы, так что я легко улавливаю в это в его тоне. – Я покопал дальше. Анфиса – вообще интересный экземпляр. У неё есть прямой контакт с замом гендиректора «НекстСофт». Встречалась с ним трижды за последний месяц. Я могу это доказать. Есть фото, геолокация, показания свидетелей. Но тебе нужно больше, чтобы прищучить их по-настоящему.

– Что ты предлагаешь? – спрашиваю.

– Предлагаю собрать доказательства, что она сливает данные, – отвечает Рони. – Я могу организовать ловушку. Подкинуть ценную информацию, посмотреть, утечёт ли она к конкурентам. Если да – у тебя будет железобетонный компромат. Не только на неё, но и на «НекстСофт».

Я слушаю и понимаю: он прав. Играть по-честному с теми, кто бьёт ниже пояса, – глупо. Нужно бить так, чтобы они упали и больше не встали. Такое дело сольёт их репутацию в унитаз.

– Делай, – говорю я. – Организуй всё. Я в игре.

– Хорошо. Я подготовлю материал, на днях скину. Будет выглядеть как новый проект. Очень заманчиво для конкурентов. Если она клюнет – мы их уроем.

– Договорились.

Я сбрасываю звонок и откидываюсь на сиденье. Машина плавно везёт меня домой, а я думаю.

Двойная игра. Притворяться, что ничего не знаю, улыбаться Анфисе, делать вид, что она – хороший сотрудник. И готовить ловушку. Обычно я таким не занимаюсь, ведь мой мозг нацелен на создание продукта, координацию работы моих программистов. Но сейчас – экстренный случай.

Мне это не нравится. Я привык действовать прямо – увидел цель, уничтожил цель. Но сейчас придётся играть спектакль. Придётся быть актёром, а не тем, кем я являюсь на самом деле. Ради Лены. Ради Ани и Влада. Ради спокойной жизни, которую кто-то пытается разрушить.

Внутри меня остаётся тяжёлый, свинцовый осадок. Я должен был защитить свою девушку от этого дерьма. Не позволять втягивать в эти грёбаные игры. Но она уже втянута. И единственный способ вытащить её – играть по-крупному.

Я уже заворачиваю на дорогу к коттеджному посёлку, как телефон снова подаёт признаки жизни. Смотрю на экран. Мама. Интересно. Сегодня я закончил дела раньше обычного. Неожиданно, что звонит в рабочее время.

– Мам, привет, – принимаю вызов.

– Артём, – голос у неё какой-то напряжённый, недовольный. – Анютка у нас. С ночёвкой.

– Что? – переспрашиваю я, сжимая руль. – Как так получилось?

Аню с детского садика должна была забрать Лена с Олегом. Никаких планов на бабушку не было. Лена бы мне сказала. Что за странная перетасовка?

И внутри уже зреет напряжение.

– Лена привезла, – мама делает паузу. – Она не плакала, но я видела слёзы в её глазах, Тёма. Я видела. Ты что, решил её обидеть?

– Что? Какие слёзы? – я сжимаю телефон, чувствуя, как сердце сжимается в груди. Да что за день такой хреновый-то? – Мы не ссорились даже.

– А она приехала ко мне с Аней, сказала, что у неё срочные дела, попросила присмотреть за внучкой. И уехала. Быстро так. Не осталась ни на чай, ни поговорить. Она явно была расстроена.

Я молчу. В голове – пустота. У меня нет ни одного предположения. Компромат получил я. Это как бы я должен по идее быть сейчас расстроенным и раздавленным. Но я со всем разобрался.

А у Лены-то что случиться могло?

Коля? Нет, он бы не стал ей звонить-писать после моих угроз. Понимает же, что я сотру его в порошок, если он ещё раз полезет. Значит, здесь что-то другое.

Твою мать.

Но что?!

– Ты отстаивал своё право быть с ней, – продолжает мама, и в её голосе слышится разочарование и осуждение. – Ты показал мне, что она хорошая девочка, и я прониклась, сынок. Она правда добрая, отзывчивая. Детей любит. А Ане души не чает. А ты? Что ты натворил, а? Я тебя не понимаю, Тёма.

– Мама, я ничего не делал, – говорю я, заводясь. Снова повторяю: – Мы не ссорились. Я не знаю, что случилось.

– Ну, не знаешь – так узнай, – её тон становится суше. – Анютка побудет у нас. А вы уж разберитесь со своими проблемами. Всё.

Мама отключается.

Я смотрю на экран телефона, на потухшую лампочку вызова.

Ну и что могло произойти?

Надо звонить Лене. Паркуюсь у обочины, чтобы сосредоточиться на разговоре. Набираю её. Гудки. А потом… сброс. Я удивлённо гляжу на гаджет. Поверить не могу, что она меня сбрасывает.

Набираю снова и снова. Пока робот не сообщает, что абонент недоступен. Занесла меня в чёрный список или выключила телефон? Да что это за детские игры? У меня внутри уже горит так, что я едва сдерживаюсь, что не выкинуть телефон в окно.

Стоп. Сосредоточься.

Барабаню пальцами по колену, пытаясь унять эту дурацкую дрожь внутри. Мы не ссорились. Я люблю её. Она любит меня. Что могло случиться за несколько часов?

Телефон снова оживает. Звонит Олег.

Чёрт. Почему я не подумал о том, чтобы набрать его? Логично же! Мозг тупит нещадно от паники.

– Артём Викторович, – голос Олега звучит виновато. – Я только что отвёз Лену и Влада на старую квартиру. Она сказала, что… ну, что больше не нуждается в моих услугах.

– Что? – выдыхаю я в шоке. – Что значит «не нуждается»? Почему ты мне сразу не позвонил? Почему не позвонил, когда ехал туда?!

– Она просила не звонить. Сказала, что сама всё объяснит. Потом. А я… я думал, вы знаете. Она была такая… не знаю, спокойная слишком. Внутри, видно, всё кипит, а снаружи – арктический лёд. Извините, Артём Викторович …

– Ладно, – перебиваю я. – Неважно. Я разберусь.

Кидаю трубку. Смотрю в окно. Снег снова начинает сыпать, застилая дорогу и машину ровным ковром. Красиво, холодно. А у меня в душе пожар.

Я нихрена не понимаю.

Что Лена творит? Почему сбежала?

Очевидно теперь, что она на что-то обиделась, расстроилась, бросила меня.

Решила спрятаться в своей старой квартире. Я знаю, где она живёт. Я сам её туда отвозил, сам собирал, сам вёз к себе, думая, что у меня будет слишком соблазнительная няня. Но с тех пор всё изменилось.

Лена не просто няня, не просто красотка, которую я хотел. Я люблю её. Я хочу, чтобы она была в моей жизни. Да я готов землю перевернуть, уничтожить всех врагом, чтобы она оставалась моей.

А она бежит от меня.

Да что могло случиться за этот проклятый день?

Вздыхаю, провожу рукой по лицу. Собираюсь и разворачиваю машину. Мчу обратно в город. К ней. Я не дам ей разрушить то, что мы создали. Ни за что.