Глава 12. Неделя после ожога

Иртайн на следующее утро после операции приехал в поместье Ксайрона вместе со старшим сыном и привёз вещи, в спешке оставленные адмиралом Элларианом. Он ещё раз принёс извинения, но Ксайрон лишь покачал головой. Как мужчина, десятилетиями занимавший руководящую должность в Космофлоте, он понимал, что если кого и винить, то самого себя.

Приезд старого приятеля оказался очень и очень своевременным, потому что помимо детской одежды там была корзина с ценнейшими каменными розами. Проснувшаяся малышка плакала и отчётливо давала понять, что голодна, а Ксайрон, ещё не успевший наладить новый режим питания, безуспешно пытался накормить ребёнка.

Неделя до перевязки промчалась быстро.

Ксайрон не отходил от Элоди и воспользовался этим временем, чтобы приучить её полностью к огурцу. Когда она захрустела целым куском нормального овоща, а не суккулентом с Террасоры, мужчина так обрадовался, что попробовал ввести новый продукт. Он смешал кашицу каменных роз с брокколи в пропорции пять к одному, но брокколи не пошли: малышка морщилась, замирала и упрямо отказывалась открывать рот. Кабачок тоже не понравился ни в каких дозах. Зато Элоди неожиданно распробовала рис.

Однажды вечером Ксайрон понял, что о собственном ужине так и не позаботился. День выдался тяжёлым, и сил на готовку не осталось, поэтому он заказал еду из ближайшего миттарского ресторана. Одноразовые коробки с упакованной едой принесли быстро: тонко нарезанную рыбу, креветок и кальмаров, пахнущие морем съедобные водоросли и миску рассыпчатого риса — самого привычного и любимого злака водной планеты.

Элоди, устроившись рядом, с любопытством потянулась именно к рису. Она долго катала зёрна между пальцами, собирая в неровные шарики, сосредоточенно и серьёзно, словно это было очень важной задачей. Потом вдруг остановилась, задумалась — и осторожно облизала ладони.

Ксайрон замер, боясь спугнуть момент.

Никакой гримасы отвращения не последовало. Элоди лишь моргнула, прислушиваясь к ощущениям, и снова потянулась к миске. Так, почти случайно, без уговоров и усилий, в её мире появился ещё один допустимый вкус.

К сожалению, приучение девочки к пище шло медленнее, чем хотелось бы. Ксайрон задумался о том, чтобы напрячь связи и договориться с Аппаратом Управления Цварга, чтобы выкупать часть каменных роз, которые тот, в свою очередь, добывал силами Космофлота и своими собственными на Террасоре. Самым сложным было объяснить, что он не собирается использовать суккуленты на перепродажу или для переработки в топливо, а всего лишь — как еду.

Сейчас, когда Элоди была покрыта бинтами, Ксайрон побаивался играть с девочкой в подвижные игры или подбрасывать её в воздух, а потому сосредоточился на обучении. Кусочек каменной розы к щеке — взгляд в глаза — «Элоди». За пару дней девочка вспомнила всё наработанное на «Восходе», и он стал учить её реагировать на имя и смотреть в глаза, уже пряча награду за спину.

Эллариан-младший пришёл под конец недели, чтобы навестить отца и познакомиться со сводной сестрёнкой. Он был в хорошем расположении духа и даже немного поиграл с Элоди — ровно столько, сколько малышка позволила. Она держалась настороженно, украдкой поглядывая на незнакомого цварга, и в любой момент была готова отступить.

Как и ожидалось, вопросы Ралдор задал неудобные:

— Пап, — начал он, когда Элоди снова увлеклась шариком со светящимися бактериями, — а почему ты здесь, на планете, но не ночуешь дома? Я только вернулся с Тур-Рина, и мама сказала, что ты вообще не появлялся в квартире.

Ксайрон на мгновение замешкался, подбирая слова. Он давно привык отвечать сыну честно, но сейчас любая формулировка казалась слишком сложной для этого разговора.

— Потому что сейчас так нужно, — наконец ответил он. — У меня здесь… другие обязательства.

— Ты хочешь, чтобы Элоди подышала свежим горным воздухом, перед тем как ты снова отправишься на задание? А Элоди будет жить с мамой? — продолжил Ралдор и тут же перешёл на иронию: — Я не представляю маму со слюнявчиками и в пятнах на одежде! А сколько у нас будет разбитых ваз и подсвечников дома, для неё это станет локальной катастрофой!

Он осёкся, поймав очень внимательный взгляд отца.

— Я никуда не полечу, Ралдор. По крайней мере, в ближайшее время. Я взял… продолжительный отпуск.

— Отпуск? — переспросил сын, искренне удивлённый. — И насколько продолжительный?

— На ближайшие пять лет.

— Понятно, — обескураженно ответил Ралдор, хотя ему было ничего не понятно.

Его лицо выражало вежливую отстранённость, за которой скрывалось полнейшее недоумение. Он по-подростковому неловко почесал резонаторы, хотя они у него уже давно окончательно сформировались. Отец всегда был частью Космического Флота — постоянной, неизменной. А тут вдруг… проживание на планете. Надолго.

Пауза затянулась. Ксайрон шумно выдохнул, принимая решение на ходу.

— Есть ещё кое-что, — добавил он. — Я не хотел говорить тебе так, но… я не вернусь в городскую квартиру. Она останется за твоей матерью. Мы с Лаурой разводимся.

— Понятно, — вновь эхом потрясённо повторил Ралдор.

Он замер. Потом медленно кивнул, будто это требовало усилий, посмотрел на серьёзную и сосредоточенную Элоди, а затем снова на отца. В его взгляде смешались растерянность, тревога и неожиданное взрослое понимание.

— Так ты потому Элоди удочерил? Потому что разводишься с мамой и… хочешь себе новую семью?

— Нет. Нет, Ралдор, всё не так. — Он остановил сына сразу, не давая этой мысли пустить корни.

О, как же сложно всё объяснить!

Ксайон с усилием потёр глаза:

— Я забрал эту малышку с другой планеты потому, что она нуждалась во мне. Иначе у неё просто не было бы шанса выжить. Я привёз её на Цварг, уже приняв решение об удочерении. Лаура поставила мне условие: или она — или Элоди. И… — Ксайрон открыто посмотрел на сына. — Твоя мама — взрослая самостоятельная цваргиня. Она справится. А Элоди — нет. Думаю, ты и сам понимаешь, почему выбор оказался именно таким.

Ралдор сжал пальцы, собираясь с духом. Он открыл рот, закрыл, выдохнул — и всё-таки спросил, глядя не на Элоди, а прямо на отца:

— То есть… я — всё ещё твоя семья?

Вопрос прозвучал глухо. В нём было слишком много того, что Ралдор не решался выговорить: страха оказаться ненужным.

Ксайрон ответил сразу, не раздумывая ни секунды.

— Да, — сказал он твёрдо. — Конечно же. Я всегда буду твоим отцом, а это поместье — твоим домом. Можешь приезжать сюда тогда, когда захочешь. Ты мой сын, и ничто этого не изменит. Ни появление Элоди, ни наши с твоей матерью отношения, ни даже расстояние.

Ралдор сглотнул, отвёл взгляд, но кивнул. Его плечи чуть расслабились, словно с них наконец сняли тяжёлый груз.

— Хорошо, пап, — пробормотал он. — Тогда… всё нормально. Я с удовольствием буду приходить почаще и играть с Элоди. Да и вообще, я очень рад, что до тебя теперь час лёту, а не пара месяцев ожидания. — Он искренне улыбнулся.

Проводив сына, Ксайрон первым делом сел за ноутбук. Это давно надо было сделать, но он всё откладывал — из упрямого желания верить, что жена одумается, поймёт, что маленькая девочка не будет соперницей их уже давно выросшему сыну. За целую неделю Лаура не только не попыталась извиниться, но даже связаться. Тот звонок на Совете Адмиралов был исключением, но, что занятно, жена не перезвонила, не прислала текстовое сообщение, чего именно хотела.

Заявка на расторжение брака оказалась пугающе простой. Несколько полей. Дата. Подтверждение личности. На строке «причина» мужчина задержался дольше всего, прежде чем выбрать сухую формулировку «непримиримые разногласия». В поле «есть ли привязка» написал «да» и указал, что ему требуется видеть жену раз в два-три месяца на пару часов.

На самом деле, как показала практика, он и дольше мог не видеться с Лаурой, а уж бета-колебания сына его сполна насытили за вечер, но, тем не менее понимая, что Лаура из вредности может начать оттягивать встречи и вредить его здоровью, он вписал именно такую частоту.

Только подумать, ещё каких-то полвека назад на Цварге были запрещены разводы в чистокровных парах! Раса находилась на пороге вымирания, рождаемость была значительно ниже нормы, и Аппарат Управления Планетой считал, что единственный способ сохранить население — запретить разводы. Всё это осложнялось ещё и привязками цваргов, ведь известно, что глубоко привязавшийся цварг умрёт без бета-колебаний нужного источника.

К счастью, с тех пор многое изменилось, некоторые процедуры упразднились. А в частности значительно упростили процедуру расторжения брака, и она стала возможной даже по желанию одной из сторон, [10], а заявление теперь можно отослать через инфосеть.

Пальцы Ксайрона зависли над кнопкой отправки. Одно нажатие — и пути назад не будет. Не будет привычных «мы потом поговорим», не будет иллюзии, что всё можно отложить до следующего рейса. Он поймал себя на том, что дышит слишком медленно, будто перед выходом в открытый космос.

«Ты уже сделал выбор», — напомнил он себе, посмотрел в сторону Элоди и нажал подтверждение.

[10]Ранее на Цварге действовали иные законы. «Охота на эмиссара» — первый прецедент в истории планеты, когда разрешили развод по обоюдному согласию. «Генетика любви» — первый развод по желанию цваргини, «Принцесса восточного созвездия» — по желанию цварга.