Глава 15. Спустя месяц

Время побежало неожиданно быстро. За первой перевязкой последовала вторая, третья, а через месяц после инцидента Фалькорн снял повязки. Кожа под ними была розовой, ещё чувствительной, но целой. Ни следов ожога, ни угрозы рубцов — по словам дока. Всё заживало. Медленно, конечно, не так, как на цваргах, но заживало. Теперь надо было лишь по вечерам мазать кожу специальным кремом.

Фалькорн уверил, что почти нашёл нужного специалиста с опытом работы с особенными детками и коллеги его коллег скоро пришлют контакты. Здесь снова всё двигалось медленнее, чем хотелось бы, но хотя бы двигалось — и на том спасибо.

После снятия ограничивающих движение бинтов Элоди разошлась не на шутку. Она принялась бегать и скакать по всему дому. У неё было так много энергии, что Ксайрон, вырастивший сына и воспитавший не одного кадета, диву давался. Элоди оказалась чрезмерно любопытной и сильной, она в первый же день после возвращения без бинтов заинтересовалась ступеньками и прилегающими к ним перилами, пытаясь приспособить всё в качестве детской горки.

Ксайрону срочно пришлось бросать все дела и обматывать лестницу мягкими подушками. Кроме того, он впервые задумался, что неплохо было бы соорудить во дворе нечто вроде детской площадки. К сожалению, Элоди всё ещё очень плохо реагировала на собственное имя, когда играла во что-то, и совсем тяжело ей давалось слово «стой».

Ксайрон решил вначале выделить во дворе зону под детскую площадку и обнести прозрачным высоким забором, а уже потом сооружать что-то внутри. Ведь Элоди в любой момент могла спрыгнуть с качелей и метнуться — исследовательского азарта ради! — под припаркованный рядом флаер.

Увы, и такое тоже однажды приключилось с Ксайроном. Девочка кувырком залезла под машину, наотрез отказывалась понимать слово «опасно» и хохотала под днищем флаера, наблюдая, как её пытаются вытащить. К счастью, пришёл владелец флаера, проникся проблемой отца с ребёнком и очень аккуратно взлетел.

Когда-то давно адмирал Эллариан был уверен, что если уйдет в отставку из Космофлота, то быстро заскучает и состарится — от нехватки нагрузки, вкуса к жизни, общения. Как же он ошибался! Парадокс, но с Элоди впервые за много лет он почувствовал себя значительно помолодевшим. С ней каждую секунду надо было быть начеку, надо было быть готовым нести её на руках, обкладывать подушками или доставать из-под флаеров. Это… бодрило. А ещё времени катастрофически не хватало. Он представлял, что в отставке будет вести спокойную размеренную жизнь, а в итоге еле успевал сделать всё намеченное на день, да и ещё и ложился спать далеко за полночь, чтобы вскочить засветло. Иногда даже не знал, чем заняться в выпавший свободный час: то ли помыться, то ли заняться спортом, то ли вовсе поспать. Последнего, к слову, хотелось перманентно.

Ксайрон наконец-то смог дойти до автосалона и заказать новую летающую машину, полностью оборудованную под маленького ребёнка. В ней было и «растущее» детское кресло, и дополнительный комплект подушек безопасности, и даже мини-холодильник, который Ксайрон приспособил для каменных роз.

С продуктами всё тоже потихоньку двигалось в лучшую сторону: однажды Лолита, не подозревая, какие у Элоди жёсткие пищевые ограничения, взяла и сунула в рот мелкой картошку фри. Она постоянно таскала эту гадость из ближайшего ресторанчика быстрого обслуживания, потому что училась по утрам и не успевала позавтракать перед уборкой.

Но самое главное в этой истории, что Элоди взяла и — прожевала! Для неё это был огромный прогресс, потому что раньше она ела картошку лишь в виде пюре и ни в каком другом.

— Это же фаст-фуд! Все дети его любят, — смеясь, заявила Лолита. — Это как шоколадное мороженое.

Вот только она была неправа. Элоди по-прежнему не любила ни мороженое, ни шоколад, ни сахар. Для маленькой террасорки картошка фри стала ещё одним шажком в развитии.

К сожалению, с поиском няни в агентстве всё шло не так гладко, как хотелось бы.

Через две недели после подачи заявки агентство прислало первую няню. Человеческая женщина с Захрана, в солидном для жителей этой планеты возрасте — сорока пяти лет, вырастившая троих собственных детей. Всё как хотел Ксайрон. И возраст, и опыт, и раса… Вот только у неё была такая одышка и настолько слабое сердце, что она совершенно не поспевала за Элоди. Нанимать женщину было просто небезопасно — и для ребёнка, и для неё самой.

Второй няней оказалась женщина с Захрана восьмидесяти лет. Когда Ксайрон писал в анкете требования к возрасту, он ориентировался больше на свою расу и как-то запамятовал, что человеческие женщины с Захрана в восемьдесят выглядят и чувствуют себя примерно так, как цваргини в двести двадцать. Сама захухря же оказалась глуховата, ей послышалось, что приглядывать надо будет за тринадцатилетней, а не трёхлетней девочкой. В общем, леди отправилась на родину в тот же день, как постучала в дверь шале Ксайрона.

Третьим нянем был подросток с Танорга. Танорг отличался от Захрана технологичностью и уровнем жизни, но на нём тоже жили люди. Парень продемонстрировал белозубую улыбку и сообщил, что с лёгкостью запустит любого робота, который поменяет подгузник и накормит ребёнка. Он даже может поставить андроида на зарядку. Стоит ли говорить, что Ксайрону пришлось отказать и этому предприимчивому мальчишке? Возможно, многим маленьким таноржцам такой уход подходил, но Элоди точно не относилась к их числу.

В конце концов, менеджер агентства развёл руками и сказал, что у Ксайрона слишком строгие требования, найти подходящего воспитателя не получится. Посомневавшись, Ксайрон всё-таки снизил планку. Опыт работы сократился до минимального, рекомендации стали «желательными, но не обязательными», расу… тоже пришлось вычеркнуть.

— Пускай будет просто хорошая няня, которая найдет общий язык с моим ребёнком, — хмуро сказал он при очередной встрече.

Менеджер лишь цокнул языком.

— Вы у нас и так самый дорогой клиент за последние пять лет, адмирал Эллариан. Все эти билеты для сотрудников с их родины до Цварга и обратно стоили нам немало кредитов, вы обходитесь нам в минус, но мы, конечно, постараемся подобрать вам человека. Или нечеловека. Исключительно из уважения к вашему статусу.

На том и порешили. Ксайрон кивнул и попрощался.

Спустя ровно месяц после подачи заявления на развод на личный электронный ящик упало короткое и сухое письмо от канцелярии Аппарата Управления.

«Уважаемый адмирал Ксайрон Эллариан,

Уведомляем, что брак между Вами и леди Лаурой Эллариан, в девичестве Этьен-Лифар, расторгнут в установленном порядке.

Имущественные требования второй стороны изложены в приложении, при несогласии спор подлежит отдельному рассмотрению. Опека над приёмной несовершеннолетней Элоди закреплена за вами».

Ксайрон открыл приложение и поморщился. Похоже, Лаура действительно сошла с ума: она требовала себе всё. Вообще всё. Квартиру, поместье, все накопительные счета в банке, оба флаера, что уже имелись у неё и Ралдора, а также тот свежий, который Ксайрон пока лишь заказал в автосалоне, но ещё не оплатил. Нет, конечно же, АУЦ всегда принимал сторону цваргинь при разводах, но не до такой же степени! Поделить имущество поровну, назначить содержание бывшей жене — это одно, а лишить крыши над головой мужчину — совсем другое.

Письмо, однако, не поселило тревоги в адмирале: он понимал, что наймёт адвоката, начнётся судебная тяжба и, в конце концов, всё будет завершено так, как следует. Просто ему стало вдруг резко неприятно. Он столько лет зарабатывал, обеспечивал жену и сына, создавал комфорт и ни разу не попрекал тратами, а тут… его настойчиво обливали грязью и пытались оставить с пустыми руками. «Здесь всё моё, а твоего нет ничего», — такова была позиция Лауры.

Мерзко.

Даже удивительно, что их с Лаурой брак продержался так долго. Как только он всего этого не замечал раньше? Видимо, был слишком занят службой. Что ж, что ни случается, всё к лучшему.

Сразу после разводного письма из АУЦ потянулись его ребята из экипажа. Обычно, когда «Восход» стоял на поверхности, экипаж не собирался, чтобы пообщаться. Это было не принято. «Земные дела для планеты, космические — для корабля», — любили говорить на Цварге. Но до кого-то только-только стало доходить, что любимый адмирал, скорее всего, и вовсе не вернётся на службу, кто-то услышал про развод Ксайрона через Совет Адмиралов и третьи резонаторы и просто по-цваргски хотел выразить сочувствие. А кто-то без задней мысли соскучился по Элоди и пришёл в поместье Ксайрона с игрушками. Теперь у адмирала в шале было громче, чем в кабинете на «Восходе», когда он принимал рапорты.

Прошло ещё три недели, и адмирала посетили практически все сослуживцы, кроме Тарсия. Адмирал даже задумался, не обидел ли чем адъютанта, поскольку тот не давал о себе знать. Вечером того же дня во входную дверь позвонили.

На пороге стоял Тарсий — подтянутый, аккуратный, в безупречно выглаженной форме, хотя, по идее, сейчас он находился в увольнительной и мог позволить себе гражданскую одежду. То, что Тарсий пришёл не с игрушками для Элоди и не просто «попить чаю по старой памяти», Ксайрон понял по достаточно тяжёлому ментальному шлейфу, который редко когда замечал за адъютантом.

— Адмирал… — Он замялся, прочистил горло. — Простите, что не появлялся. Мне нужно с вами поговорить.

Ксайрон молча кивнул, пропуская его внутрь.

— Я всё это время занимался тем заданием, которое вы дали, — продолжил Тарсий буквально с порога. — По тому вопросу информации почти не было. Я проверил архивы, закрытые каналы, старые отчёты… Ничего. Я не мог прийти с пустыми руками.

— Погоди, у меня Элоди играет в детской в конструктор. Пойдём туда, а то её нельзя надолго оставлять одну.

Мужчины переместились.

— Ого! — изумился Тарсий, разглядывая малышку. — Она так выросла!

— Выросла? — с сомнением переспросил Ксайрон.

На его взгляд, Элоди совсем не изменилась. Даже крупнее не стала, с чего бы? Ксайрон только-только начал внедрять в рацион дочери курицу.

— Ну разумеется, — охотно кивнул гость, — она посмотрела на меня, прямо в глаза. Раньше она такого не делала. Такой запуганной была, а сейчас уверенная.

Он присел на корточки, придержав брючины, и нарочито размашисто помахал рукой.

— Привет, мелкая. Как дела? Помнишь меня?

Элоди изучающе посмотрела на мужчину, задержалась взглядом на небольших резонаторах Тарсия, фыркнула и, отвернувшись, снова принялась за свои игры. Она ничего не сказала, не повторила жест, но уже смотрела в глаза незнакомому для неё цваргу без подкрепления в виде каменной розы. Это был огромный прогресс! Раньше она это делала только по команде и только с Ксайроном.

— Вы отлично с ней работаете, сэр, — сказал Тарсий с искренним уважением. — Не представляю, как вы добились этого.

— Так о чём ты хотел поговорить?

— Ах да…

Тарсий замялся, подбирая слова, и это было для него нетипично.

— Я навёл справки, сэр. По Кроу-Леррайну. Помните, вы давали мне задание?

Ксайрон молча кивнул. Лицо — спокойное, но взгляд стал внимательнее.

— В общем, я выяснил, что, оказывается, он был влюблён в вашу супругу. Это удалось узнать совершенно случайно, и ниточку всей истории я выцепил даже почти из сплетен… Впрочем, неважно. — Он мотнул головой. — Дело было давно, сто с лишним лет назад, когда ещё Планетарная Лаборатория давала рекомендации по поводу браков…

— Я знаю, какие были законы, когда я женился, Тарсий, — прервал Ксайрон. — Давай дальше.

— У Кроу-Леррайна была, судя по всему, совместимость с вашей супругой выше, чем с вами. Он звал её на свидания и был влюблён, но она по каким-то причинам предпочла вас.

Ксайрон вновь молча кивнул.

— С тех пор он явно затаил на вас зло, но не вредил открыто, потому что леди Лаура была вашей женой. Однако все эти годы он живо интересовался ею… Какие мероприятия она посещает, с вами или без вас. Мне кажется, у него какая-то навязчивая мысль была жениться на Лауре Этьен-Лифар. Много лет они не общались, но в последние годы вновь стали встречаться. Я узнал, что они посещали одни и те же картинные галереи и вечера танцев…

— Дальше, Тарсий.

Ксайрону было противно всё это выслушивать. Он не хотел знать подробностей.

— Ваша жена, сэр, — всё больше нервничая и ёрзая, принялся объясняться Тарсий, — оказывается, принимала ухаживания м-м-м… многих мужчин. Не подумайте, ничего предосудительного не было, по крайней мере, по той информации, что у меня имеется. Лаура считала Кроу-Леррайна другом. Когда вы связались с ней и сообщили в первый раз, что удочеряете девочку с Террасоры, она нажаловалась адмиралу Кроу-Леррайну. Тот, в свою очередь, предложил ей помочь.

— Помочь? — эхом пробормотал Кайрон.

Картинка начала складываться в голове. По крайней мере, забрезжил рассвет… Ах вот почему бывшая жена так «вовремя» позвонила на Совете Адмиралов, а адмирал Кроу-Леррайн будто заранее знал, кто с ним пытается связаться!

— План был простой и… одновременно грязный. — Тарсий поморщился. — Как я думаю, леди Лаура хотела вернуть вас, вынудив отказаться от девочки. Она планировала устроить некрасивую истерику, обвинить в измене на Террасоре. Формально — правдоподобно: вы там бывали раньше, причём неоднократно, контактировали с населением, теоретически ребёнок «на стороне» был возможен.

Ксайрон скептически выгнул бровь.

— Прости, что? ДНК-анализ делается в течение нескольких часов. То, что Элоди мне не родная, понятно сразу. У неё нет никаких признаков цваргской крови, она чистокровный человек. Да и кто поверит, что я изменял?

— Теоретически всё так, — согласился адъютант. — Но практически она бы звонила по голосвязи, а значит, её бета-колебаний цварги не слышали бы. То есть ориентировались бы только на взволнованный голос и показные слёзы. Плачущая цваргиня, сокровище нации… Сами понимаете.

Ксайрон хотел было возразить, но тут же осёкся, вспомнив, как бывшая жена обвинила его в измене тет-а-тет. Похоже, она действительно репетировала этот момент, и слова вырвались из неё в стрессовой ситуации. Вот же ж змея!

— Но это не отменяет теста крови, — возразил он неохотно.

— Который ещё неизвестно сколько будут делать: надо добраться до Лаборатории, взять кровь у Элоди и так далее. В этом надо разбираться. Госпожа Лаура хотела ударить по вашей репутации, сэр, по чести, статусу и мундиру в присутствии равных — Совета Адмиралов. Дальше — ультиматум: или она, или ребёнок. Но уже с поправкой: в глазах Совета вы изменщик, должник и виноватый. И даже если конкретно Элоди не ваша дочь, то кто знает, сколько любовниц у вас было на Террасоре.

— Нисколько! — сквозь сжатые зубы рыкнул Ксайрон.

— Я понимаю, сэр, — вздохнул Тарсий, — но я говорю о том, как бы это всё смотрелось со стороны. Она бы выступала с тезисом, что «терпела ваши похождения», а теперь вы ей обязаны. По связи бета-колебания не передаются. Она знала, что может лгать — и никто этого не почувствует. И искренне считала, что такая истерика вернёт вас в семью. А Кроу-Леррайн… — Адьютант посмотрел Ксайрону в глаза. — Он хотел вам отомстить и потому поддержал возлюбленную.

Элоди задумчиво строила из конструктора лесенки. Ксайрон недавно показал ей, что необязательно ставить один кубик жёстко на другой, а можно делать это со смещением, и она пришла в абсолютный восторг.

Мужчины некоторое время в полном молчании наблюдали, как малышка играет, затем Тарсий поднялся. Адмирал сказал, что проводит.

— Заходи к нам в любое время, тебе здесь всегда рады, — сказал он то же, что говорил и членам экипажа.

Удивительное дело, он и не думал, что когда-либо будет скучать по адъютанту, которого раньше видел буквально каждый день месяцами напролёт.

— Спасибо, сэр… и да, — Тарсий вновь занервничал и отёл взгляд, — тут такое дело, что… В общем, меня и весь экипаж приписали к другому адмиралу. Мы отправляемся на новое задание уже послезавтра.

«Восход» простоял на Цварге семь недель, логично, что Космофлот всё-таки кого-то да выбрал на замену адмиралу Эллариану.

— С кем полетите? — уточнил он скорее буднично, чем из любопытства.

— Так… с адмиралом Вортом.

Адъютант вскинул испуганный взгляд на Ксайрона. Он ожидал, что тот разразится яростной тирадой и, не дай космос, начнёт швырять вещи (это уже относилось к личным фантазиям Тарсия, подобного адмирал никогда не делал), но Ксайрон лишь грустно улыбнулся:

— Что ж, следовало догадаться. Ворт всегда считал, что я его обходил на поворотах. Вот наконец дорвался до «Восхода». — Он хлопнул Тарсия по плечу. — Ты профессионал, да и экипаж у меня давно сработавшийся. Хорошего полёта без звёздной пыли.

— Сэр… вы на меня не злитесь? — опешил гость.

— А чего на тебя злиться? Это же назначение сверху, ты здесь ни при чём, — резонно ответил Ксайрон.

Когда адъютант ушёл, мужчина вернулся в детскую и принялся играть с Элоди в цветные детальки конструктора. В голову внезапно пришла новая идея, как можно ещё смотивировать ребёнка на коммуникацию. О «Восходе», окончательно перешедшем под командование Ворта, думать было некогда. Да и незачем. Его орбита сейчас проходила здесь — между детским ковриком, рассыпавшимися кубиками и радостными возгласами Элоди.