Глава 3. Лаура Эллариан

В собственный кабинет Ксайрон влетел с внутренним негодованием. Даже Тарсий его не понял! Но как?! Как можно не хотеть спасти жизнь малышу, пускай другой расы и с другой планеты? Не говоря уже о том, что на самом Цварге рождаемость печальная. Конечно, в последние десятилетия она улучшилась, но тем не менее любой ребёнок на родине бесценен.

Как так-то?!

Неужели всё дело только в том, что это человеческий ребёнок и в нём нет ни капли цваргской крови? А если бы ребёнок имел сиреневую кожу, как бы Тарсий отреагировал на усыновление?

«Он просто глупый вспыльчивый мальчишка. Ему и пятидесяти нет», — вдруг сказал внутренний голос, успокаивая. Адмиралу пришлось признать, что он прав.

Тарсий — не жена. Да, неприятно, что собственный адъютант высказал такое, но он всего лишь помощник. В первую очередь надо позвонить Лауре и рассказать радостную новость. В конце концов, у них в семье пополнение!

Адмирал пригладил волосы, посмотрел в зеркало и чертыхнулся. Проклятье нестабильных туннелей! Он всё это время так и ходил по «Восходу» с оторванной пуговицей. Кошмар, так нельзя показываться Лауре.

Ксайрон скинул мундир и быстро нашёл в гардеробе укороченный китель — существенно поношенный, зато с целой фурнитурой. Надо будет попросить Тарсия исправить дефект… но, разумеется, когда схлынет раздражение и к адмиралу вновь вернётся привычное хладнокровие.

Переодевшись и на всякий случай ещё и умывшись холодной водой, Ксайрон сел за рабочий стол и проверил связь с родиной. Террасора находилась в столь далёком секторе космоса, что сигнал на Цварг проходил лишь изредка, и то — короткими рваными импульсами. Голос цивилизации пробивался через толщу туманностей, радиошум и солнечный ветер.

На панели связи вспыхнул индикатор соединения: шестьдесят восемь процентов стабильности канала. Да это же редкая удача! Экономя время, мужчина как можно скорее ввёл номер индивидуального коммуникатора жены.

Гудок, ещё один, ещё…

— Дорогой, здравствуй, я так рада тебя видеть!

Над рабочим столом вспыхнула голограмма моложавой красавицы с огромными миндалевидными глазами в роскошном вечернем платье. Сколько Ксайрон её помнил, Лаура всегда любила ловить восхищённые взгляды. Она была лишь немногим моложе его самого — сто шестьдесят три против его ста семидесяти трёх, но, тем не менее, ей никто не давал и двух третей возраста. Хотя, возможно, пара пластических операций тоже сыграла свою роль.

Адмиралу пришлось сузить окно голограммы жены до пояса, так как связь чуть-чуть рябила.

— Я тоже рад тебя видеть, — поздоровался Ксайрон. — Ты, как всегда, великолепно выглядишь.

— Ой, ну скажешь тоже, — кокетливо взмахнула рукой Лаура, но было видно, что комплимент ей очень приятен. — Я на вечернее мероприятие собираюсь. Сегодня после спектакля в Большом Планетарном Театре несколько семей с дочерьми придут к нам в гости.

— Всё хочешь женить Ралдора? — посмеиваясь, спросил адмирал.

— А почему бы и нет? — Лаура надула губки.

У адмирала и его жены были разные взгляды на будущее сына. Ксайрон считал, что их лоботряс пока ещё слишком инфантилен, чтобы вступать в серьёзные отношения, а тем более создавать семью. Ралдор едва-едва не вылетел из университета за незакрытую сессию. Ему бы в Космофлоте лет -дцать послужить, а уже потом можно будет о чём-то говорить. Лаура, напротив, видела в браке стратегию: выгодные связи, родство, подпитку статуса.

— Он пока не готов, — выдохнул Ксайрон. — Ни психологически, ни морально. Ты же знаешь, АПВЦ[1] считает его чуть ли не подростком.

— Готовность приходит после брака, — отмахнулась Лаура. — Главное — хорошая партия. Девочки из достойных семей, перспективы, связи. Он же сын адмирала, Ксайрон. Твой сын. А значит, и девочку надо подобрать ему соответствующую статусу.

Адмирал бросил взгляд на уровень соединения, который упал до шестидесяти трёх процентов, и понял, что надо поторапливаться. О будущем Ралдора они спорят не в первый и даже не в десятый раз.

— Дорогая, у меня не так много времени. Я звоню по делу…

— Что-то случилось? — Лаура тут же напряглась. — Ты не появишься дома через месяц, как обещал? Какие-то сложности в полёте? Есть изменения в маршруте?

— И да, и нет. — На этот раз Ксайрон позволил себе искреннюю улыбку. — Я прилечу на Цварг вовремя, но не один. Мне хотелось бы, чтобы ты узнала первой. Я подаю документы на усыновление. В нашей семье будет теперь два сына. Малыш — чистокровный человек, ему около двух лет.

Он ждал… не фейерверка эмоций, но хотя бы тёплого отклика. Или удивления. Или радости.

Но в ответ повисла тяжёлая, как вакуум, тишина. Лаура даже не моргнула. Адмирал забеспокоился, что связь прервалась в самый ответственный момент, и бросил взгляд на индикатор соединения. Тот по-прежнему показывал шестьдесят три процента.

Лаура наконец отмерла.

— Повтори. — Её голос звучал непривычно ровно. — Я, возможно, неправильно расслышала из-за помех.

— У нас будет ещё один сын! Я назвал его Элодаром. Прости, что не посоветовался насчёт имени, но можно…

Адмирал не договорил, потому что его перебили:

— Ты шутишь? Ксай, умоляю, скажи, что это какой-то нелепый розыгрыш.

— Нет.

Она всмотрелась в лицо мужа, выискивая мельчайшие следы колебаний, сомнение, хоть что-то, за что можно уцепиться.

Не нашла.

Неужели это правда?..

— Ксай, — Лаура понизила голос почти до шёпота, — ты в порядке? Ты… не ранен? Не был под воздействием токсинов? С тобой ничего не сделали? Ты адекватен?

— Со мной всё хорошо, — холодно ответил адмирал, уже догадавшись, что сюрприз не удался. — Это действительно моё решение.

— Твоё решение? — эхом повторила жена. — А ты не подумал, что это значит для семьи? Для меня? Почему ты не посоветовался?!

— Потому что я думал, что ты обрадуешься.

— Обрадуюсь? Чему?! — Госпожа Эллариан сердито выдохнула, но постаралась взять себя в руки и очень медленно, взвешивая каждое слово, объяснить своё отношение: — Дорогой, у нас уже есть один сын. Родной сын. Я, конечно, понимаю, что, возможно, у тебя кризис возраста и тебе неловко осознавать, что Ралдор вот-вот сам станет отцом, пока ты тащишь в дом младенца… Но подумай сам: зачем нам в семью второй ребёнок? И ты, и я уже не в том возрасте, чтобы таскаться с пеленками, да и… это же человек. Примитивная раса. Неужели нельзя было его оставить там… Откуда ты его взял?

В сознании Ксайрона вспыхнуло слишком много образов: бледная женщина, падающая в грязь, коричневая жижа в лужах, душераздирающие эманации голода и боли, кровавый кашель…

— Нет, Лаура, там его нельзя было оставить.

— Хорошо… — Женщина в вечернем платье шумно втянула воздух. — Ты сказал, что только подаёшь документы. Ещё не подал. Полагаю, когда ты прилетишь на Цварг, найдётся множество семей, которые с радостью возьмут ребёнка.

— А чем наша семья тебя не устраивает? — рыкнул Ксайрон, сам себя не узнавая. — Я не прошу тебя менять подгузники или читать сказки на ночь, если ты не хочешь. На всё это существуют няни. Я даже готовить тебя не прошу, у нас есть штатный повар. Лаура, скажи начистоту, в чём проблема?

— В чём проблема?! — Моложавая цваргиня широко распахнула красивые тёмно-карие глаза. — Ксай, ты действительно не видишь или прикидываешься? Я повторяю, у тебя есть сын! Родной! Ралдор! Ты понимаешь, что, усыновляя какого-то там… — она чуть не сказала «отброса», но вовремя поправилась: — …человеческого ребёнка, ты в первую очередь лишаешь нашего сына половины наследства?! А если, не дай Вселенная, с тобой что-то произойдёт? Мне достанется лишь треть, треть Ралдору и треть — этому… Элодару. И пока он несовершеннолетний, банк заморозит его долю. Я буду вынуждена тратить своё — своё, Ксайрон! — на его воспитание, одежду, еду, образование. На чужого ребёнка с грязной планеты! Мне придётся жить впроголодь! Или вообще пойти работать ! На это ты меня обрекаешь?!

Это было бы смешно, если бы не было так больно. Адмирал Ксайрон Эллариан скопил такое состояние, что при разумном подходе его бы с лихвой хватило на внуков и правнуков. Лаура же говорила о деньгах так, будто их не было. Будто мальчик действительно что-то отнимал.

Он не отнимал ничего. Кроме, видимо, чего-то другого — того, что деньгами не измеряется. Аргументация жены не выдерживала никакой критики.

Мужчина посмотрел в глаза женщины, которую когда-то с гордостью назвал своей.

Как будто впервые.

Как? Когда она успела так измениться? Или она всегда была такой меркантильной?

Помнится, по молодости Ксайрон даже гордился, что Лаура разбирается в финансах и свободно говорит о вложениях. Тогда он считал это признаком острого ума и дальновидности. С тех пор внешне почти ничего не изменилось: лёгкие морщинки в уголках глаз, тщательно закрашенная седина, другой оттенок волос. Всё те же дорогие платья, тот же уверенный взгляд. И всё же сейчас, глядя на жену, адмирал с неожиданной ясностью осознал: перед ним незнакомка.

Как будто тот образ, который он когда-то полюбил, растворился и осталась только цваргиня, считающая судьбы в процентах и долях.

А ведь раньше они оба так сильно хотели детей! Жена плакала ночами, что у неё не получается забеременеть. Они так хотели детей. Оба. Где та Лаура? Куда она ушла — и когда?

— Я думал… — голос внезапно охрип, — что женился на женщине, которая хочет со мной семью.

Лаура смотрела на него секунду. Её ресницы чуть дрогнули — единственная трещина в безупречном фасаде.

— Дорогой, у нас уже есть семья. Я думала, что выхожу за того, кто умеет мыслить стратегически. Получается, мы оба ошибались. Если тебе вдруг ударила… плазма в голову, проведи несколько дней с Ралдором. Я не хочу, чтобы моя жизнь стала хуже из-за какой-то твоей придури.

Между ними образовалось нечто такое, что уже сложно назвать недопониманием. Однако госпожа Эллариан определённо ещё не осознала этого.

— Значит, так, Ксайрон, — произнесла она, с силой массируя виски, — я понимаю, что у тебя сложная служба, мы давно не виделись, а тут ребёнок… Возвращайся на Цварг, и подумаем, куда пристроить твою находку. В конце концов, всегда можно его сдать на попечение Планетарной Лаборатории, и пускай они дальше думают, что с ним делать.

— А если я откажусь? — Адмирал напрягся.

— Я не думаю, что ты станешь разрушать всё, что мы строили, — ответила Лаура, абсолютно уверенная в своей правоте. — Когда ты переспишь с этой мыслью, то поймёшь, что я права. И напомню, что я могу подать на развод. Выбирай: или я, или этот… Элодар.

Голограмма дрогнула, искажаясь помехами. То, что связь вот-вот прервётся, поняли оба одновременно. Цваргиня скомканно попрощалась:

— До встречи, Ксайрон. Надеюсь, ты всё хорошо обдумаешь и примешь правильное решение. Ты умный мужчина.

— До встречи.

Впервые слово «дорогая» так и застряло в горле. Адмирал не смог его выговорить. Голограмма жены потухла.

Адмирал Ксайрон Элларион с шумным выдохом откинулся в глубоком кресле. Нестабильные туннели! Жена действительно не хочет пополнения семьи настолько, что угрожает разводом?! Ему это не показалось?

Цварги считались в Федерации, с одной стороны, сверхсильной и выносливой расой, а с другой — была у них и своя уязвимость. Если мужчина-цварг влюблялся в женщину, то мог так сильно перестроиться на её личные эмоции (называемые медицинским термином бета-колебания), что с этого момента усваивал только их. Гуманоидов, чьи эмоции подходили для конкретного цварга, называли ближним кругом, а такого цварга — привязавшимся.

После свадьбы долгие годы Ксайрон Эллариан служил в системе Цварга недалеко от родной планеты, чтобы в любой момент иметь возможность вернуться к жене. Руководство всегда принимало во внимание привязки офицеров и с уважением относилось к расовой физиологической особенности.

Спустя десятилетия ему стали выдавать чуть более длительные командировки — на три или четыре недели. Однажды операторы плохо рассчитали провиант, и «Восходу» пришлось сделать вынужденную остановку. Как итог — Ксайрон вернулся домой лишь через шесть с половиной недель. А затем последовало задание на два месяца…

Спустя годы адмирал неожиданно поймал себя на том, что вполне спокойно обходится и по три-четыре месяца без жены и Ралдора. Да, если полгода не видеть ближний круг, то начинает болеть голова, дрожат руки и ухудшается самочувствие, но в остальном организм ведёт себя совсем не так, как когда он впервые увидел Лауру.

И всё-таки: она действительно ему угрожала разводом? Зная, что привязка есть и он умрёт без её бета-колебаний? Жизнь адмирала Эллариана буквально рушилась на глазах.

Не успел Ксайрон додумать последнюю мысль до конца, как на коммуникаторе загорелся входящий сигнал.

— Да, Тарсий. Ты уже подготовил документы на усыновление? — спросил адмирал жёстче, чем хотел.

— М-м-м… почти, сэр, — отозвался адъютант с какой-то странной интонацией. — Тут у нас небольшое недоразумение. Вы не могли бы подойти в медицинский блок?

[1] АПВЦ (Анализ Психологического Возраста Цваргов) — это программа в рамках Планетарной Лаборатории, которая занимается анализом психологического возраста жителей планеты. Цварги живут очень долго — до двухсот двадцати, а то и двухсот сорока лет. Психологическое созревание в первые сорок лет у цваргов происходит с разной скоростью. Кто-то в тридцать уже строит карьеру, а кто-то путешествует, прожигает деньги родителей и только-только готовится к поступлению в институт.