Глава 19

Настя

Демьян не появляется и не звонит весь день. Я несколько раз беру телефон, чтобы набрать ему сама, но каждый раз отказываюсь от этой мысли. Если бы захотел — позвонил. В любом случае, если решит прекратить наш договор, я об этом узнаю. Понимаю, что не готова к этому сейчас. Настраивала себя на то, что все кончится, но что вот так резко, так рано — нет. Я думала, у нас еще будет хотя бы месяц. У нас… не у нас, конечно, у меня.

Следовало признать, я умудрилась в него влюбиться. Мне кажется, еще тогда, в нашу короткую первую встречу в отельном номере. В Демьяне есть что-то такое завораживающее, привлекательное, что не позволяло забыть его, заставляло сравнивать с другими мужчинами. И они всегда ему проигрывали.

А теперь проиграла я. Красивой сексуальной брюнетке из его прошлой жизни.

Все эти мысли не позволяют сосредоточиться на реальности, спасибо Аньке, она проводит с нами день до вечера, развлекая сына, потому что у меня все из рук валится. Вопросов не задает, хотя посматривает озабоченно. Я благодарна ей за это, сейчас я не готова говорить ни с кем.

Весь вечер меряю шагами гостиную, поглядывая на часы. Сын капризничает, ему передалась моя нервозность. Демьяна нет, и мне почему-то снова кажется, что он не приедет. Он выбрал ее, он с ней, целует, ласкает, строит планы на будущее. Появится через несколько дней, растрепанный и счастливый, и выставит меня из своей жизни. Вот и кончится сказка Насти Любимовой.

Около десяти сын засыпает, я сижу в гостиной, пялясь в выключенный экран плазмы. Стук в дверь раздается в половине одиннадцатого, бросаюсь в прихожую, не помня себя, не думая, почему он стучит, а не открывает. Распахиваю дверь и испытываю жгучее разочарование: там Артем. Следом накатывает страх, что, если Демьян попросил друга все мне объяснить и попросить на выход? Нет, он не такой, не поступил бы так. В конце концов, он должен мне денег.

Эта мысль вдруг все расставляет по местам. А чего собственно я переживаю, мечусь, на что надеюсь? Он должен мне денег, я должна играть его невесту. Он вправе спать и быть, с кем хочет, и не испытывать при этом угрызений совести. Потому что в этом плане мне он ничего не должен. Это на его ответственности будет успех или провал мероприятия, а все, что требуется от меня — исправно играть свою роль, когда меня просят об этом.

Именно это я и говорю Артему, когда мы пьем чай. Убеждаю его, себя, всех. Главное же убедить — правильно? А там и сам поверишь. Когда время близится к полуночи, я уже не жду Демьяна, уверенная, что он не появится. Но совсем не готова к откровенностям Артема. Конечно, я подозревала, что он вьется рядом неспроста, и да, с ним легко, но его слова… Не могу представить нас вместе. Даже если бы Демьяна не было. А уж после Демьяна и подавно.

Мне не нравится его близость, но почему-то смущаюсь отсесть дальше, хотя и делаю попытки сделать это ненавязчиво. И тут появляется Демьян, такой рассерженный, что мне становится страшно. Я слышу каждое их слово, стою, прислонившись к стене, закусив губу. Если бы я была еще большей дурой, поверила бы, что Демьян ревнует. Но даже моя наивность так далеко не заходит. Для него важен успех кампании, которую я в глубине души уже почти ненавижу.

А еще он был с Дариной. Был, был, был. Воображение услужливо рисует картинки, я трясу головой, чувствуя на щеках непрошенные слезы. Этого еще не хватало. Быстро вытираю их, слыша, как захлопывается входная дверь, и резко выхожу в прихожую, тут же сталкиваясь взглядом с Демьяном. Он смотрит исподлобья, недовольно, но словно бы и виновато.

Развернувшись, иду в гостиную, останавливаюсь возле дивана, кладя руки на спинку, жду. Демьян появляется следом, проходит в кухню, выпив воды, замирает спиной ко мне, опираясь ладонями на столешницу. Напряжение висит между нами осязаемо, кажется, если я попытаюсь сделать шаг в сторону мужчины, у меня просто не получится, настолько плотная эта стена.

— Я пойду спать, — говорю и быстро, почти бегом, направляюсь в сторону нашей с Андреем комнаты.

Хорошо, что сын крепко спит, а если бы проснулся во время разборок, ужас какой. Чувствую взгляд Демьяна, он жжет спину, но мужчина меня не останавливает. И только оказавшись за дверью комнаты, я сползаю по ней вниз, закрывая глаза. И даю волю слезам, прикрыв рот ладонью.

Утром просыпаюсь поздно, за окном хмуро, небо затянуто серыми низкими облаками, гуляет ветер. Лежу, глядя, как он треплет верхушки деревьев, не сразу понимая, что за спиной никого нет. И только услышав детский смех, вскакиваю. Зачем-то провожу рукой по месту рядом, а потом быстро выхожу в гостиную. Демьян с Андрюшей бесятся на диване, дубасят друг друга подушками. В итоге сын прыгает на мужчину, тот, смеясь, заваливается на спину, подкинув Андрея вверх, ловит, сын радостно визжит.

Не могу сдержать улыбки, глядя на них. Пусть это все кончится, пусть будет больно, но сейчас, видя в глазах сына неподдельный восторг, я не считаю, что зря согласилась. Демьян замечает меня и садится вместе с Андреем.

— Мама, — кричит тот, бросаясь ко мне, я его обнимаю, мы с Демьяном продолжаем смотреть друг на друга.

— Давно встал? — наконец обращаюсь к сыну, переводя на него взгляд.

— Не-а, Демьян меня накормил.

— Даже так, и чем?

— Творожком и бутербродом. А еще каканей.

— Ну тогда я за тебя спокойна, — улыбаюсь, опять-таки не удерживаясь и кидая взгляд на Демьяна. Он продолжает рассматривать меня внимательно и серьезно.

— А еще мы делали зарядку, — рассказывает сын, — Демьян учил меня отжиматься.

— У тебя получилось?

— Конечно. Целых два раза. Это трудно, мужская работа, — он внезапно делает выражение лица, очень похожее на Демьяна, и я застываю.

Хорошо, что сам Демьян этого не видит. Впрочем, вряд ли бы он обратил внимание на сходство. Для него оно совсем не очевидно. Слава Богу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ладно, — поднимается Демьян, — схожу в душ и на работу.

— Завтракать будешь? — спрашиваю, не глядя на мужчину.

— Нет, спасибо.

Он уже идет в сторону ванной, когда я решаюсь спросить.

— Демьян… — зову его, он резко останавливается, но оборачивается только через пару секунд. — У нас… У нас все по плану?

Мы смотрим друг на друга, потом он кивает. Я киваю в ответ, и это весь наш разговор за утро.

Ближе к обеду, когда мы с Андрюшей валяемся на пляже, звонит Касторин и просит о встрече. Соглашаюсь, теряясь в догадках, что он мне поведает. Обычно все происходило через Демьяна, а тут… В общем, к кафе на набережной подхожу в волнении. Касторин сидит за столом с холодным лимонадом, стакан запотел, и по стеклу катятся капельки. Сам мужчина, кажется, вполне доволен жизнью.

Когда мы садимся напротив и делаем заказ, Евгений Борисович улыбается.

— Ну что вы так разволновались, Настя, лицо какое испуганное.

Прикладываю руки к щекам, пытаясь как-то выровнять дыхание. Даже малознакомый человек видит мои эмоции, отвратительно я играю.

— Что-то случилось, Евгений Борисович? — задаю вопрос. Он неопределенно качает головой.

— Не буду ходить вокруг да около, вы и сами были свидетельницей… Я имею в виду встречу с той девушкой на благотворительном обеде.

Киваю, стараясь не выдать эмоций. Не знаю, получилось или нет, но Касторин никак не реагирует.

— Так вот, Демьян Александрович повел себя не особенно правильно, уделив данной особе столько внимания, что привлек интерес журналистов. Эта девушка — одна из его бывших возлюбленных, надо сказать, отношения были самые продолжительные, он даже сделал ей предложение.

Если кое-что я и вычитала в интернете, коря себя за это, то сейчас меня как под дых бьют. Я почему-то была уверена: Демьян не из тех, кто влюбляется и создает семью. Но нет, оказывается, есть женщина, с которой он этого захотел. И она вернулась. И он был с ней.

— И почему же они не поженились? — спрашиваю тихо, надеясь, что мой интерес не выглядит слишком явным.

— Потому что она предпочла браку контракт с известным американским фотографом. Она модель. Бросила Демьяна Александровича и улетела. Четыре года назад. Основная проблема в том, что по нашей легенде вы появились примерно в то же время. Раскопать истину о нем и той девушке несложно, потому возникает логичный вопрос о большой любви к вам и к ней. Но, — Касторин поднимает вверх указательный палец, — дело уже сделано, так что будем работать с тем, что есть. Для начала мы развернем ситуацию в другом ракурсе. Раздуем интерес публики к самой проблематике выбора. Кто победит: яркая сексапильная красотка или милая скромница с ребенком. Не обижайтесь на оценки, если что, — он, видимо, замечает, как я быстро хмурюсь. — Это газетное преувеличение. Сенсации не терпят середин, нужно все гиперболизировать, возводить до максимума эмоции и характеры.

— Понимаю, — выдавливаю, лишь бы что-то сказать. — А вы уверены, что Демьян готов продолжать это все? Я имею в виду, что он…

— Выберет вас? Безусловно. Прежде чем ехать сюда, я переговорил с ним. Он однозначно заявил, что мы продолжаем нашу кампанию и что я могу не волноваться: никаких отношений с этой девушкой у него нет и не будет.

Сердце начинает биться быстрее, а на губах расползается дурацкая улыбка, которую я давлю. Он не выбрал ее, что бы там между ними ни случилось, он не захотел быть с ней. Конечно, для меня это ничего не значит, со мной он тоже не будет, но… Но все равно почему-то радостно.

"Урвала еще немного счастья себе, да, Настя?" — шепчет внутренний голос, я отмахиваюсь от него.

— Тогда о чем вы хотели поговорить? — задаю Касторину вопрос.

— Нам нужно немного сместить фокус внимания с этой ситуации. Нужно яркое видео, на которое клюнут.

Он замолкает, поправляя на переносице очки.

— И? — смотрю выжидающе.

— Нужен секс. Ваш с Демьяном.

Я так ошарашена, что даже не сразу осознаю, что Касторин сказал это при ребенке, хотя и понизив голос. Слава богу, Андрюша в это время был занят постройкой парусника из салфетки и палочки для размешивания и не обращал на нас внимания.

— Вы шутите? — выталкиваю из себя слова, с трудом находя силы.

— Речь, конечно, не о настоящем акте, — тут же уточняет Евгений Борисович, — никто вас не заставляет. Просто имитация, снимем через окно, так что будет только намек на происходящее: движения, объятья, силуэты, — понимаете? Видео будет в сети всего несколько часов, потом мы его заблокируем по жалобе.

Я хлопаю глазами, сидя с открытым ртом. Касторин, воспользовавшись тем, что лишил меня дара речи, быстро продолжает:

— Безусловно, я понимаю, что о таком мы не договаривались, пропишем отдельным приложением, за эту сцену будет выплачена дополнительная сумма. Так сказал Демьян Александрович.

— А он сам согласен?

— Не буду врать, мое предложение вызывало у него примерно такую же реакцию, что и у вас, но в итоге он согласился, если мне удастся уговорить вас. Сам он не решился на подобное.

Евгений Борисович улыбается, поглядывая на меня, я откидываюсь на спинку стула. Сразу же вспоминаются слова Аньки о том, что меня заставят делать что-нибудь эдакое. Секс с Демьяном… От одного сочетания этих слов внутри появляется приятное томление. Не секс, одергиваю себя, имитация секса. Это наверняка будет так нелепо и глупо выглядеть для нас с ним… Я могу отказаться, в конце концов, на такое мы не договаривались.

— И сколько вы мне заплатите? — задаю вопрос.

Скорее, из любопытства, потому что деньги сейчас для меня не играют решающую роль. Однако сумма впечатляет. Видимо, Демьян решил бросить все силы на восстановление своей репутации. Он ведь отказался от этой Дарины, отказался… Могу и я пойти ему навстречу.

— Хорошо, — говорю в итоге, — но учтите, это единственный раз, больше подобного не предлагайте. И чтобы это не выглядело, как сцена из порнофильма.

— Отлично, — Касторин сразу приободряется, — тогда не будем тянуть и устроим все сегодня вечером. Слушайте подробности. Ничего такого, — уверяет он, так как я кошусь на сына. — Я об организации.

Остаток дня проходит для меня, как в тумане. Я по инерции готовлю, играю с сыном, но мыслями в предстоящем вечере. В целом все просто. Опять же в определенный час нам с Демьяном нужно появиться в его комнате напротив окна при зажженном свете и имитировать, как говорит Касторин, процесс интимной близости. Чтобы он выглядел более-менее достоверно, велено делать это, усадив меня на подоконник.

На самом деле, если бы я слушала это со стороны или смотрела фильм, было бы даже смешно, но сейчас… мне совсем не до смеха. Не представляю, как мы справимся, хотя понимаю, что в камере моего лица и неуклюжего нервного состояния видно не будет. Это немного успокаивает, хотелось бы уложиться в один, так сказать, дубль.

Демьян появляется только в девятом часу, уставший. Я не лезу с расспросами и обсуждениями, уверена, Касторин все и так рассказал. Кормлю мужчину, поблагодарив, он говорит:

— Я немного посплю, ладно? Тяжелые дни последнее время. Разбуди к нужному часу.

Быстро кивнув, иду в кухню. Он спокоен в отличие от меня. Чем ближе время икс, тем больше нарастает волнение. С трудом уложив сына, смотрю в потолок, потом принимаю душ. Переодевшись в пижаму, иду к комнате Демьяна и застываю у двери. Надо бы постучать, но вместо этого тихо заглядываю внутрь.

Демьян спит при свете настольной лампы, лежит на животе, подложив под голову руки. Закусив губу, проскальзываю ближе, любуюсь его идеальным профилем. Какой же он красивый, просто невозможно. Словно вылеплен умелой рукой, никаких изъянов.

Аккуратно касаюсь плеча, он просыпается почти сразу. Сонно щурясь, садится на кровати.

— Пора уже? — задает вопрос.

— Еще полчаса.

— Отлично, успею принять душ.

Кивнув, ухожу из комнаты, Демьян через пару минут идет мимо меня, еще через пятнадцать садится в кресло напротив, тряхнув мокрыми волосами.

— Извини, что приходится тебя так напрягать, — говорит мне, я начинаю тереть ладони, пряча взгляд.

— Ничего страшного.

Да уж, ответ что надо.

— Насть, — Демьян зовет меня как будто нежно, но я все равно смотрю настороженно. — У меня с Дариной ничего не было, и то, что Артем вчера орал в прихожей…

— Не стоит, — спешно перебиваю, пытаясь унять зашедшее в груди сердце. — Все нормально, Демьян, правда.

Мы замолкаем, я надеюсь, что выгляжу спокойной, хотя внутри до этого далеко. Он не был с ней… Правда не был или врет, чтобы меня успокоить? Ему могло вообще не быть дела до моего мнения, но он решил сказать… Значит, наверное, так и есть? Боже, я не знаю уже, что и думать.

Кинув взгляд на часы, Демьян говорит:

— Мы должны войти в комнату уже типа охваченные страстью. Так что начать лучше до. Давай будем целоваться и двигаться по направлению к подоконнику.

Снова киваю. Все это звучит так неестественно, что кажется почти невыполнимым. Ну то есть невыполнимым хорошо.

— Да, давай так, — снова киваю.

Мы синхронно поднимаемся, замерев, разглядываем друг друга, и я думаю: это все очень плохая идея. Зря я согласилась.

Молча идем к дверям комнаты, там снова замираем, словно пара школьников, чувствующих себя неловко, впервые оставшись наедине.

Демьян, положив руку мне на талию, легко тянет на себя, я делаю неуверенный шаг навстречу. Вторая рука ложится мне на шею, я выдыхаю, чувствуя нарастающее волнение, перевожу взгляд на губы мужчины и приоткрываю рот. Он пару секунд просто смотрит на мое лицо, а потом, притянув, начинает целовать.

Как только его губы накрывают мои, я теряю связь с реальностью, не могу ничего с собой поделать. Пусть это только игра, но я ведь могу наслаждаться происходящим, разве нет? И я, махнув рукой на все, так и поступаю. Отпускаю тормоза, обвивая шею Демьяна, зарываясь пальцами в волосы. Поцелуй становится глубже, дыхание сбивается, а последние мысли уносятся в далекие дали. Не остается ничего, кроме этого поцелуя.

Я отдаюсь ему в полную силу, чувствуя, как Демьян отвечает взаимностью, как его руки скользят по моему телу, гладят, сжимают. И желание расползается жаром, бьет импульсами, сводит с ума. В его комнату мы на самом деле вваливаемся, замираем возле окна, продолжая целоваться. А у меня уже, кажется, красные точки перед глазами от переизбытка ощущений.

Сама не понимаю, что делаю, действую инстинктивно, тяну футболку Демьяна вверх. Он поддается, поднимая руки, и только когда отбрасываю ее в сторону, ловлю взгляд мужчины. Это было не по сюжету. Да и плевать. Знаю, что между нами ничего не будет, так дайте насладиться хоть этим моментом. Глаза Демьяна словно стали темными, он снова притягивает меня и начинает целовать. Нежности почти не осталось, только дикое необузданное желание, заставляющее действовать грубо и жадно. Он толкает меня к подоконнику и усаживает на него, подхватив под бедра. Я тяжело дышу, глядя на него, в голове туман.

Демьян прижимает меня к себе за поясницу, и я тихо стону, чувствуя его возбуждение. Он снова целует, целует так, что голову уносит окончательно.

— Обхвати меня сильнее за плечи, — рвано выдыхая, шепчет Демьян, — я буду сейчас тебя…

Он не договаривает, а у меня в животе импульс бьет с такой силой, что становится трудно терпеть. Демьян толкается бедрами вперед, а я зажмуриваю глаза, стараясь не стонать. Боже, кажется, я могу достичь пика прямо вот так, через одежду. Сжимаю бедра, которыми обхватила Демьяна, закусываю губу. Он вдруг останавливается. Отпустив меня, ставит ладони на стекло позади.

Пару раз глубоко выдохнув, говорит:

— Насть, я тебя так хочу, у меня сейчас башка взорвется.

Новый поток импульсов забирает последние силы на сопротивление. Демьян. Меня. Хочет. И я хочу его. Как сильно я его хочу… Почему я должна противиться?

— Так давай сделаем это, — произношу хрипло и облизываю пересохшие губы. Он поднимает на меня взгляд. Тяжело дышу, глядя на него в ответ.

— Уверена? — спрашивает, словно давая мне возможность передумать.

Глупый, уж я точно хочу этого во сто крат больше. Киваю, откидываясь спиной на стекло, Демьян обводит мое тело взглядом, отчего я снова вспыхиваю от желания. Вот кто точно скоро взорвется, так это я. Демьян ведет ладонью вниз от моей шеи, медленно, словно раздумывая, стоит или нет. А потом дергает меня за руку на себя, резко развернув спиной к себе, прижимает, отворачиваясь от окна.

Его рука снова ползет по моему телу, а потом оказывается в трусиках, и я стону уже громко, не сдерживая себя, прижимаясь к Демьяну. Он тихо материться, стягивает с меня майку и, повернув к себе, начинает целовать, двигаясь к кровати.

Сейчас мне абсолютно все равно, что за нами могут наблюдать, снимают нас, вот это все, наш настоящий секс, потому что желание бьет через край. Мы падаем на кровать. Губы Демьяна оставляют поцелуи на моей шее, ключицах, ползут вниз к груди, я хватаюсь за простынь, выгибаясь навстречу, до боли зажмуривая глаза. А потом все кончается.

В одно мгновенье пропадает тяжесть его тела, дыхание, поцелуи. Непонимающе открываю глаза. Демьян сидит на коленях у меня между ног, глядя хмурым взглядом. Нервно сглотнув, поднимаюсь на локтях.

— Что-то не так? — довольно глупый вопрос, но ничего другого не приходит на ум.

Демьян смотрит мне в глаза и растерянно спрашивает:

— Русалка?