24. Ты бы развелась со мной?

К обеду я уже вник в новые дела, разобрал бумаги, встретился с финансистами. Женя в кабинет больше не заходила. Кофе принесла помощница руководителя из соседнего отдела — взрослая женщина, которая хитро улыбнулась и спросила, не нужно ли еще чего.

— Спасибо, — сказал я. — Больше ничего.

Около двух часов позвонила Юля.

— Милый, ты как? — спросила она.

— Нормально. А ты?

— Я в городе. Нужно подписать кое-какие бумаги в банке, потом заеду к тебе. Ты же обещал показать свой новый кабинет.

— Приезжай, — улыбнулся я. — Я скажу своей помощнице, чтобы заказала тебе пропуск.

— Спасибо.

Я положил трубку и подумал, что жизнь, кажется, налаживается.

Она приехала через час. Я услышал ее шаги в коридоре — легкие, быстрые, уверенные. Дверь открылась, и Юля вошла, оглядываясь. Осматриваясь и довольно кивая.

— Ничего себе, — произнесла она, касаясь стен и стеклянных шкафов. — А у нас тут виды, — добавила она, улыбнувшись.

Она осторожно подошла к окну, будто боялась нарушить особую атмосферу моего кабинета, и посмотрела на город.

— Неплохо, — я подошел к ней сзади и нежно обнял. Вдохнул запах волос и по спине побежали мурашки. — Как тебе, м?

— Твой кабинет больше, чем наша кухня, — она повернулась ко мне. — Гордишься?

— Горжусь. — Я поцеловал ее в висок. — Тобой. Нами. Нашей семьей.

— Дурачок, — она улыбнулась и положила голову мне не плечо. Закрыла глаза.

В этот момент дверь открылась. На пороге стояла Женя. С коробкой в руках — видимо, забирала личные вещи. Увидев нас, она замерла.

Я не убрал рук. Юля не отодвинулась.

— Женя, — спокойно сказал я. — Ты что-то хотела?

Она смотрела на нас.

На меня, на Юлю, на мои руки, обнимающие жену. В ее глазах мелькнула боль и злость, а еще я заметил унижение. Она перевела взгляд на Юлю. Юля смотрела на нее спокойно, без злорадства, без торжества. Просто смотрела, как на чужого человека, который случайно зашел не в ту дверь.

— Я… — Женя сглотнула. — Я забыла папку в шкафу.

— Возьми, — кивнул я. — И в следующий раз, стучи, когда входишь. Здесь тебе, не проходной двор.

— Простите, я… эмм… не подумала.

Она прошла к шкафу, достала папку, развернулась. На пороге задержалась.

— Андрей Романович… — начала она.

— Ты решила? — перебил я.

Она кивнула.

— Я перевожусь, в логистику.

— Хорошо. Завтра будет приказ.

Она вышла, не оглядываясь. Дверь закрылась. В коридоре стихли шаги.

Юля повернулась ко мне.

— Ты ее уволил?

— Перевел. Она хороший специалист. Просто… я не хочу больше ее видеть в своей команде.

— Правильно, — Юля вздохнула. — Надо было раньше заявиться к тебе в кабинет и потребовать развода.

— Ты серьезно, — удивленно посмотрел ее в глаза. — Вот только честно, Юль, ты бы развелась со мной?

— А ты сомневаешься? — ухмыльнулась жена и щелкнула меня по носу. — Может быть, проверить хочешь?

— Эмм… думаю, что нет. Наверно, нет.

— Точно нет — правильный ответ. А то инициировать развод не так и долго, подумай Прохоров, пока Женя далеко не ушла.

— Я подумал, — сурово произнес, как только мог, — мне никто не нужен, кроме тебя и девочек. И эта тема закрыта.

Жена помолчала и поцеловала меня в губы. А потом взяла сумочку и пошла на выход.

Тут в дверь постучали. Секретарша просунула голову.

— Андрей Романович, извините, — она посмотрела на Юлю. — Ваша супруга, наверное уже уходит? Хотите, я провожу?

— Андрей, я наверно и правда пойду, а то там девочки заждались. И отец твой.

— Передай ему, что я скоро буду.

— Передам.

Я смотрел ей вслед, пока дверь не закрылась.

Через минуту секретарша принесла кофе. Поставила чашку, помялась.

— Андрей Романович, — сказала она робко. — Ваша супруга… она очень красивая.

— Знаю, — я улыбнулся. — Самая красивая и любимая, но спасибо.

Секретарша вышла. Я откинулся в кресле и посмотрел в окно, где внизу, у входа в офис, Юля садилась в машину.

Солнце светило. Город шумел. Жизнь продолжалась.

И я впервые за долгое время чувствовал, что все правильно.

Вечером я решил забрать девочек из садика. Они выбежали ко мне, налетели с двух сторон, повисли на руках. Отец, который пришел за ними, стоял в стороне, улыбался.

— Как они? — спросил я.

— Хорошо, — он пожал плечами. — Варя подралась с мальчиком за совок.

— Победила?

— Варя? — он усмехнулся. — Конечно. Вся в меня.

Мы шли к машине. Вера держала меня за руку, Варя — за другую. Отец шел сзади, нес рюкзачки.

— Пап, — спросила Вера. — А тетя Женя больше не пвидет?

— Нет, доча. Не придет.

— А чего?

— Потому что она переехала в другой офис. Далеко-далеко.

— А там есть собаки? — спросила Вера.

— Наверное, нет. Не знаю.

— Жалко, — вздохнула Варя. — Холошо бы там была злая собака, котолая кусает таких тёть.

— Варя! — я засмеялся. — Нехорошо так говорить.

— А чего? Она плохая была. Она хотела тебя к себе забвать.

— Она просто… заблуждалась, — я открыл дверцу машины. — Думала, что может так делать, но мы ей объяснили, что нельзя. Теперь всё будет хорошо.

— А если она опять пвидёт? — насторожилась Вера.

— Не придёт. Я ей не разрешу.

— Жужа её бы всё лавно укусила, — мечтательно сказала Варя. — За ногу. Сильно.

— Варя, хватит о собаках, — я улыбнулся. — Поехали домой. Дедушка кашу обещал.

— С маслом? — оживилась Вера.

— С маслом и с ягодами.

— Улааааа!

Отец сел на переднее сиденье, пристегнулся и посмотрел на меня.

— Сынок, — тихо сказал он, когда я сел за руль. — Ты сегодня молодец.

— Ты это о чем?

— О секретутке твоей. Юля рассказала.

Я усмехнулся.

— Быстро у вас новости передаются.

— Это женщины, — он пожал плечами. — Они всегда знают, что происходит.

Мы выехали со стоянки. Девочки на заднем сиденье запели какую-то песню из мультика. Отец смотрел в окно.

— Пап, — сказал я. — Мы справимся.

— С чем это?

— Со всем. С лечением, с деньгами, с жизнью.

Он повернулся ко мне. В его глазах не было страха.

— Знаю, — сказал он. — Теперь знаю.

Я улыбнулся и нажал на газ.

Домой.