5. Первый день

Первый день

Я стоял в аэропорту с переноской в одной руке и ребенком, вцепившимся в другую, и смотрел, как самолет с моей женой поднимается в небо. Маленькая точка растворилась в облаках, и я вдруг осознал всю глубину пропасти, в которую только что шагнул.

— Пап, — дернула меня за руку та, что хотела пить (кажется, Вера). — А где моя вода? Я пить хочу!

— И какать! — напомнила вторая. — Я в туалете с мамой какала, но у меня не получилось. Я еще хочу!

Я закрыл глаза. Глубоко вдохнул. Выдохнул.

— Так. По порядку. — Я присел на корточки, чтобы быть с ними на одном уровне. — Сначала мы идем в туалет. Потом покупаем воду. Потом едем домой. Договорились?

Девочки синхронно кивнули. Синхронно улыбнулись. У меня от этой синхронности мурашки по спине побежали.

— А кто из вас кто? — ляпнул я и тут же прикусил язык.

Они переглянулись. В их глазах мелькнуло что-то… нехорошее.

— Я Валя, — сказала та, что хотела в туалет.

— А я Вела, — сказала та, что хотела пить.

Я внимательно посмотрел на них. Одинаковые платья. Одинаковые хвостики. Одинаковые хитрые глаза.

— Точно?

— Ага! — подтвердили они хором.

Я решил поверить. В любом случае, у меня не было выбора.

Туалет я нашел быстро. Завел туда Варю (или все-таки Веру?), закрыл дверь кабинки и понял, что понятия не имею, что делать дальше.

— Пап, ты там? — спросил голос из-за двери.

— Я тут, доча.

— А тлусики снимать?

— Снимай.

— А как?

— Ну… руками.

— Пап, а ты поможешь?

Я зашел в кабинку. Дальше было пять минут чистого ада, потому что объяснить четырехлетке, как правильно садиться на унитаз, чтобы ничего не упало мимо, оказалось сложнее, чем согласовать контракт с китайцами. Мы справились. Вроде бы. Я не проверял.

— Получилось? — спросил я с надеждой.

— Не-а, — грустно сказала дочка. — Не хочу больше. Пойдем?

Я вздохнул. Ладно, значит, будем решать эту проблему позже.

Через десять минут мы нашли автомат с водой. Через пятнадцать — добрались до машины.

Я усадил девочек в кресла, пристегнул, загрузил Жужу на заднее сиденье, сел за руль и выдохнул.

— Уф… ну что, поехали домой?

— Пап, — раздался голос сзади. — А мы кушать хотим.

Я посмотрел на часы. Полдень.

— Хотите есть?

— Ага! — хором крикнули девочки.

— А что вы любите?

Девочки снова переглянулись. И снова этот синхронный поворот головы. Жуткое зрелище.

— Макалоны с сосиской, — сказала одна.

— А я хочу суп голоховый! — сказала вторая.

— Вы же близняшки, вы должны любить одно и то же! — взмолился я.

— А вот и нет! — заявила та, что хотела суп. — Я Валя, и я люблю суп.

— А я Вела, и я люблю макалоны с сосиской! — поддержала вторая.

— А минуту назад ты была Верой, а ты Варей! — я ткнул пальцем в ту, что хотела суп.

— Не-а, — улыбнулась она. — Я всегда Валя. Правда, Вела?

— Плавда, — кивнула вторая.

Я понял, что меня разводят. Четырехлетки разводят меня, как лоха. Я посмотрел в зеркало заднего вида. Жужа сидела в переноске и откровенно ржала надо мной. Я готов поклясться — собака улыбалась.

Дома было… пусто.

Я включил свет в прихожей, поставил переноску с Жужей на пол, сгрузил пакеты и понял, что стою посреди тишины, которую через секунду разорвут две маленькие торпеды.

— Пап! А можно мы будем смотлеть мультики?

— Пап! А можно мы пойдем на улицу?

— Пап! А Жужа хочет гулять!

— Пап! А где мама?

Последний вопрос прозвучал неожиданно жалобно. Я посмотрел на девочек. Они стояли в прихожей, сняв туфельки, и смотрели на меня с надеждой.

— Мама… — я замялся. — Мама вернется через две недели. А пока мы будем с вами. Вместе. Мужская компания.

— Мы не мужская, — нахмурилась Варя (или Вера?). — Мы девочки.

— Точно. Прости. Женская компания. Ну, и Жужа.

Жужа фыркнула из переноски.

— Давай ее выпустим? — предложила одна из дочек.

— Давай, — согласился я, подумав, что хуже уже не будет.

Я открыл переноску. Жужа вышла, огляделась, посмотрела на меня с выражением «ну, смертный, показывай свои хоромы», и гордо протопала в гостиную своими маленькими лапками.

— Какая она смешная! — засмеялись девочки и побежали за ней.

Я остался один в прихожей. Вокруг меня стояли, какие-то пакеты, детские курточки и маленькие туфельки. Из гостиной доносился визг, смех и возмущенный лай Жужи.

— Юля, — прошептал я, глядя на потолок. — Ты знаешь, что ты со мной сделала? Ты меня просто положила на лопатки и придавила сверху бетонной плитой.

Потолок молчал. Самолет с Юлей был уже где-то над Уралом.

Я вздохнул и пошел на звук.

— А что мы будем есть? — спросила Вера, когда я вошел в гостиную.

Варя сидела на диване и держала Жужу на руках. Жужа выглядела счастливой — кажется, она поняла, что здесь главные не я, а эти две маленькие фурии. И с ними надо дружить.

— Есть? — я задумался. — А что вы обычно едите днем?

— Обед, — сказала Варя. — Мама валит нам обед.

— А что на обед?

— Суп, — сказала Варя.

— Макалоны, — сказала Вера.

Я понял, что попал. И тут меня осенило. У меня же есть телефон! Можно позвонить… кому? Юля в самолете. Теща в самолете. Я один.

— Так, — я достал телефон и открыл интернет. — Сейчас мы быстренько научимся варить суп.

— Пап, а ты не умеешь? — удивилась Варя.

— Умею, конечно, — соврал я. — Просто хочу вспомнить идеальный рецепт.

Через полчаса просмотра видео «Суп для детей за 20 минут» я понял две вещи. Первое: у меня нет половины продуктов. Второе: дети уже не хотят ждать.

— Пап, мы кушать хотим! — канючили они хором.

Я посмотрел на них. Потом на пустую кастрюлю. Потом на телефон, где светилась фотография Юли.

— Девочки, — сказал я тихо. — А давайте закажем пиццу?

— Пиццу? — глаза у обеих загорелись. — А можно? Мама нам не разрешает.

— Мама далеко, — я достал телефон. — Сегодня командуем мы.

— Ула! Ула! — завопили они.

Жужа одобрительно гавкнула. Похоже собака поняла, что тоже переходит на спартанский образ жизни. И, кажется, она была этому только рада.