Глава 21. Благословение?
Иван
Я зашёл в зал с одной-единственной целью – забрать Киору. Всё остальное меня вообще не интересовало. Но стоило переступить порог, как перед глазами развернулась картина маслом: десятки драконов в сверкающих, как вылизанные монеты, нарядах, каждый из которых, наверное, стоил как целая деревня. И эти зубочистки – катаны! Кто вообще позволил притащить оружие в замок? Куряма-дзё, ты там совсем крышей поехал?! Агрх!
Их лица… О, это отдельный вид искусства в этом мире! Смесь самодовольного превосходства и снисходительности, которую так и чешутся кулаки из них выбить. Они сидели, стояли, шептались и усмехались – целый зал напыщенных самоуверенных крылатых ящериц. Все столпились около кхантоке, за спинами мужчин Киору даже не было видно. А ещё играла музыка! Писклявая, раздражающая до невозможности, как скрип ногтями по стеклу.
Я хотел сорваться. Взять ближайший керамический вазон и метнуть его в первого нахала. Разогнать их, как птичий помёт. Но вместо этого сжал зубы так, что услышал, как челюсть щёлкнула. Они хотят лицемерия? Отлично. Устроим им шоу, которое они не забудут.
– Простите за вторжение, – сказал я громко, так, чтобы мой голос перекрыл всю эту глупую писклявую музыку и гул разговоров.
О! Посмотрели! Даже мелодия смолкла, осталось только жалобное дзиньканье одной струны. Отлично, внимание собрано.
– Но я не могу оставаться в стороне, когда моя работодательница вынуждена терпеть подобный… ритуал.
Активно размахивая локтями, я принялся расчищать себе путь через толпу драконьих особей, которые, судя по лицам, не привыкли, чтобы их вот так вот… отодвигали. Лорд Ледышка – куда же без него! – попытался преградить дорогу, но, к счастью, я помнил парочку профессиональных приёмов, которые идеально подходили для скручивания подобных товарищей. Заломил руку за спину, легонько нажал на сустав – и вот он уже отступил, гневно сверкая глазами и пытаясь сохранить достоинство.
А передо мной – Киора. Обнажённая, но прикрытая чем-то, что, видимо, здесь считается приличием, лежит на столе в окружении фруктов, цветов и других, мягко говоря, непонятных украшений. «Виновница торжества», не иначе. Нет, если бы это было сделано для одного любимого мужчины, я бы понял, но точно не для нескольких десятков рандомных собравшихся.
Взгляд драконицы метнулся ко мне. Если бы она могла убивать одним взглядом, я бы уже лежал рядом, причём вряд ли живым. Но, видимо, остатки потрясения мешали ей обрушить весь гнев. Ну, а мне терять уже было нечего.
Две-три фразы – и я разу стало понятно, что я действую неправильно. В смысле: я-то правильно, но в чудесной головке этой красотки что-то давно перемкнуло. Не теряя времени, я придал Киоре вертикальное положение – у-у-у, какая ледяная!
При подготовке следователей у нас был общий курс с операми и буквально вдалбливалось, что на колоссальный стресс есть три вида реакции: «бей», «беги» или «замри». Последнюю иногда также называют реакцией оцепенения или параличем страха. Это эволюционно закреплённый механизм выживания, при котором организм притворяется мёртвым, чтобы стать менее заметным для угрозы. Неподвижное тело, напряженные мышцы, умственное замешательство – у Киоры были все признаки паралича страха на лицо.
Не дожидаясь, когда она сообразит прикрыться, я схватил местную скатёрку и закутал красавицу в неё.
– Извините, вечеринка окончена, – объявил для всех на случай, если тут найдётся тугодумы.
И тут моё внимание привлекло яблоко. Нет, вы не поняли. Яблоко ! Искусное изрезанное карвером[1] и превращённое в полураспустившийся бутон сакуры, но совершенно точно – яблоко! Я четыре с лишним месяца прожил в этом мире и до сих пор не видел ни яблони, ни её плодов. Кто бы знал, как я люблю эти фрукты!
Не место и не время… но, с другой стороны, если все будут потом трындеть, какой невоспитанный у леди Морской Лотос воспитатель детей – всё лучше, чем обсуждать её прелести. С этими мыслями я нагнулся, поднял яблоко и со смачным хрустом его откусил. Каюсь – не удержался. Да и кто знает, как все эти лепестки подразумевалось есть. Эх, кислое…
В общем, в пару укусов я съел весь «бутон», подхватил Киору на руки и в полнейшей тишине вышел с ней из зала с кхантоке. Пусть что хотят, то и делают дальше, но без драконицы.
Сначала я чувствовал только злость – жгучую, как пощёчина, разгорячённую этим фарсом, снисходительными ухмылками и унизительной показухой. Каждый шаг казался маленькой победой над собой, потому что всё, чего я хотел – сорваться, как вулкан, и смести всё это пафосное сборище одним махом. Но шаг за шагом, по мере того как мы с Киорой удалялись от зала, этот огонь начал угасать.
Злость уступила место облегчению. Я осознал, что я сделал невозможное – забрал её с ниотамори. Хотя честно сказать, после зловещего «ты там умрёшь», брошенного Теоном в подсознание, я готовился к худшему. Драки, бой на катанах, магические обороты в драконов – чего угодно, только не этого странного молчаливого выхода под гулкое эхо изумлённых взглядов.
Все эти мужчины действительно разрешили уйти. И кто его знает – почему.
Неполную минуту, пока я чеканил шаг по направлению к покоям леди Морской Лотос, женщина спокойно лежала в моих руках. Она не сопротивлялась, её силы ушли на то, чтобы пережить этот день. Но затем, видимо, стресс начал отпускать. Тонкие длинные пальцы сжались на ткани скатерти.
– Ивэнь…
– Дети с Аянэ на внутреннем дворе, – мигом отреагировал.
– Ивэнь…
– Я не буду извиниться, Киора, за то, что тебя забрал! – сообщил, продолжая смотреть прямо перед собой.
И всё-таки я злился. Какого чёрта она меня «послала» куда подальше? Какого чёрта не объяснила, что происходит?! Агр-р-р, женщины всех миров одинаковы! Покажите мне справочник или хотя бы инструкцию к женской логике, и я, клянусь, перепишу на этого человека квартиру…
– Ивэнь!
Меня настойчиво дёрнули за ворот рубахи и пришлось опустить взгляд. Честно – я ожидал гнева за сорванное мероприятие, упрёка или истеричного «поставь туда, откуда взял», но никак не замешанной на горечи усталости в тёмно-янтарных глазах.
– Спасибо, – внезапно очень тихо пробормотала Киора.
Уютно так стало. Я остановился как вкопанный, не зная, что делать дальше. Очень редко, когда люди говорят спасибо по-настоящему. Не за какую-то ерунду, не за приоткрытую дверь или поданную вилку, а вот так за – какую-то действительно значимую вещь при этом фактически расписываясь в том, что он сам был не прав. Нуждался в помощи, но не мог попросить. Поступал неправильно…
– Пожалуйста. Только в следующий раз сообщи, пожалуйста, заранее, что тебе нужна помощь. Ладно?
Киора, не отводя от меня взгляда, медленно кивнула.
– Если бы я не пошла на ниотамори, у меня бы отобрали Юми, Рёма и Сёма.
– А теперь? – я напрягся. Ну хотя бы потому, что я прервал эту идиотскую молельню и мало ли, как отнесутся ко всему драконы.
Но Киора неожиданно улыбнулась:
– А теперь всё в порядке.
И дотронулась до моего подбородка. Сама . Впервые за наше всё знакомство. Неконтролируемый выдох вырвался из горла, сердце ухнуло куда-то в желудок. У меня были женщины в прошлом мире, но ещё ни у одной из них не получалось так мастерски управлять этим сумасбродным органом. Сердцем, разумеется, не желудком. Тот – та ещё продажная тварь.
– Дашь мне пойти самостоятельно?
– А… да, конечно.
Я поставил Киору на пол и лишь после этого сообразил, что она всё ещё босая.
– Тут очень холодно, а ты замёрзла. Тебе надо добраться до спальни как можно быстрее.
Она внезапно покачала головой.
– Нет, там сейчас будут свидетельницы таинства… Да и драконы какое-то время ещё повозмущаются, прежде чем покинуть Кураяма-дзё. У меня есть другая идея, как можно согреться. Пойдём?
– Пойдём… – повторил я, не понимая, куда меня ведут, но спинным мозгом чувствуя, что что-то неуловимо изменилось в наших отношениях.
*** Киора
Леди Морской Лотос во второй раз в жизни оказавшись на руках Ивэня не знала, как себя вести. Хотелось плакать и смеяться от облегчения. Она чувствовала, как напряжённо сжаты его руки, как прерывисто он дышит, явно не до конца осознавая, что только что совершил.
Он завершил её ниотамори в ту же секунду, как отзвучала последняя струна кото. Он съел с её тела единственный кусок яств… декоративный цветок, вырезанный из кислого заморского фрукта – но съел же! Формально всё, что требовалось по классическим канонам ритуала, было выполнено. Смешно, абсурдно… и при этом абсолютно неоспоримо! Придраться не к чему. Боги, согласно традиции, указали на того, кто может помочь леди Морской Лотос с магической болезнью её детей.
Таями-сан придётся проглотить собственный хвост от злобы, когда Мелисария расскажет, что сегодня произошло в Кураяма-дзё. Впрочем, ещё десяток драконов в ближайшее время точно разнесут её зал в гневе, когда поймут, что ночь, на которую они претендовали, будет отдана даже не-дракону.
А хочет ли она провести эту ночь с Ивэнем?
Киора, до этого мгновения пытавшаяся анализировать произошедшее, неожиданно почувствовала, как из глубин души поднимается смешанный вихрь эмоций: облегчение, смущение, растерянность. Чисто теоретически драконицы не должны испытывать влечение к человеческим мужчинам. Чисто теоретически, она его и как мужчину-то воспринимать не должна… Чисто практически всё было иначе. Если бы не её обязанность найти дракона с созвучной магией, леди Морской Лотос уже бы давно попробовала, что такое соединиться, словно реки, сливаясь в одно русло, с обычным человеком. С Ивэнем, разумеется.
А потому, взвесив все «за» и «против», Киора взяла мужчину за ладонь и отвела к горячему источнику.
Природный бассейн, скрытый в крупных валунах за стенами Кураяма-дзё, располагался на возвышении, откуда открывался завораживающий вид на ночное море. Идти туда пришлось почти полклепсидры, но оно того стоило. Тёмная водная гладь переливалась отблесками звёзд, рассыпанных по бездонному небу. С погодой повезло: несмотря на наступившую ночь, небо оказалось кристально чистым. Обычно в это время года после сумерек идёт дождь. Хотя возможно тут дело не в везении, а в том, что боги сами послали такую погоду? Кто знает? Указали же они на Ивэня.
Лёгкий насыщенный солёной прохладой ветерок дул с юга-запада. О том, как сильно замёрзла, драконица поняла лишь тогда, когда скинула тонкий и совсем не греющий шёлк, и горячие клубы пара лизнули её кожу. Стоило ей это сделать, как Ивэнь тут же отвернулся и, предоставив вид на шикарные плечи и густой огненно-рыжий хвост, старательно уставился в тёмный горизонт.
Его галантность вызвала у драконицы лёгкую улыбку. «Джентльмен… куда как больший, чем многие из драконов, носящие на этот титул», – подумала она, бесшумно скользнула ближе и шепнула:
– Не стоит заходить в источник в одежде. Потом сам же не захочешь возвращаться в замок голым.
– Да я…
Плечи Ивэня напряглись. Он совсем не привык к леди Морской Лотос, которая переступает границы в их диалогах. Обычно это он отпускал двусмысленные шутки.
Пока Ивэнь заторможенно соображал, как ответить, она обняла его сзади, позволив пальцам скользнуть по узлу широкого пояса, и ловким движением развязала. Ещё мгновение – и рубаха с мягким шорохом скользнула вниз, ложась у ног. Взгляду открылась спина – мощная, широкая, совсем не похожая на изящные силуэты драконов с их иллюзорной хрупкостью. Напротив, в фигуре Ивэня не было ни тени изысканности – только сырая, грубая сила, которая, к удивлению, Киоры, давно уже не отталкивала.
«Я – Сила. Во мне нет магии, и я выгляжу так», – говорило тело Ивэня.
Крепкая шея переходила в мускулистые плечи не менее крепкие мышцы вдоль позвоночного столба. Объёмные руки мужчины выглядели так, будто могли сокрушить любой барьер, и это вызвало странный трепет. Она вдруг поймала себя на том, что ей хочется ощутить эту силу. Но не как угрозу, а как защиту.
«Никакой утончённости, но в этом и есть его красота».
Мышцы перекатывались под кожей, как волны под порывами морского ветра. Взгляд драконицы залип на выразительных лопатках. Обычно именно из них у драконов формируются крылья и это очень хорошо видно, если перейти на магическое зрение.
Каждый изгиб, каждый мускул на его теле был как выточенный из янтаря, сохраняющий тепло солнца. Это тело было чуждо её культуре, её восприятию, но сейчас, под светом звёзд и в обволакивающем пару источника, оно казалось идеальным.
«Ивэнь мог бы стать прекрасным образцом для молодых исэи, изучающих анатомию», – подумала она, но тут же усмехнулась про себя. Нет, этот человек – не просто образец. В нём было что-то совершенно иное, чуждое её миру тонкокостных драконов, но… именно это чуждое заставляло её чувствовать себя живой.
Киора провела ладонью ниже, вдоль его позвоночника, и едва заметно выдохнула:
– Ты такой… сильный.
Ивэнь замер, слегка наклонив голову к плечу, но всё ещё стоя к ней спиной.
– Это плохо?
– Нет. Это… прекрасно, – ответила она почти шёпотом, не сводя взгляда с его тела.
И словно эта фраза стала сигналом, Ивэнь развернулся, подхватил Киору на руки и шагнул в горячие клубы пара. Всё остальное перестало существовать.
[1] Карвер или карвинг-мастер (от англ. «Carver» – резчик) – кулинарный художник, способный вырезать из фруктов и овощей картины и статуэтки.