Глава 27. Варвара

– Доброе утро, – Ваня чмокает меня в нос. – Утро добрым не бывает, – бурчу, прячась под подушкой. Я чувствую себя ужасно, вторая бутылка шампанского все-таки была лишней, и сейчас я это чувствую как никогда. Голова трещит, даже настроение портится, хоть причины для этого ни единой нет. Ольховский – идеальный мужчина. Во всех смыслах. – Ура! Подарки! – из соседней комнаты доносятся восторженные крики девочек. – Подарки? – удивляясь, поднимаю подушку и смотрю на Ваню. Я в шоке от него. – Когда ты успел? – Я? – произносит, как ни в чем ни бывало. – Ты, – щурюсь, садясь на кровати. Поправляю одеяло, которое норовит упасть и оголить мою обнаженную грудь. – Я тут не при чем, – Ольховский разводит руками в разные стороны. – А кто тогда? – продолжаю допытываться. Мне нравится играть с ним в эту игру. – Дед Мороз, – с хитрым прищуром высказывает предположение, от которого мои губы расплываются в улыбке. – Какой замечательный дед Мороз, – присаживаюсь поудобнее и высматриваю, что делают девочки в соседней комнате, мне дико интересно. – Он там случайно для меня подарок не положил? – спрашиваю полушутя. – К сожалению, нет, – недовольным голосом сообщает Ольховский. – Я была плохой девочкой? – хихикаю. – Если бы, – посмеивается, бросая на меня многозначительный взгляд. – На самом деле все гораздо проще и прозаичнее. Во всей этой неразберихе и суете я забыл забрать твой подарок, – признается. – Не поверишь, но я твой тоже, – сообщаю, печально поджимая губы. – Тоже забыла дома? – удивляется он. Киваю, признаваясь, а Ольховский расплывается в довольной улыбке. – Значит, у дураков сходятся не только мысли, – игриво подмигивает, подается вперед и валит меня на кровать. Визжу со страшной силой, пытаюсь вырваться, но куда там. Разве против Ольховского попрешь? Он раздавит меня своей массой. Пихаемся, толкаемся, щекочем друг друга и никто не желает уступать. Ваня хочет повалить меня на кровать, а мне нужно выбраться. – Вот так тебе, – дотягиваясь до подушки, кидаю в него. – У меня слишком крепкая броня, ее не пронять обычным оружием, – парирует. Смеемся. Наши шуточные реплики и возня заинтересовывают девочек, не проходит двух минут, как в дверном проеме показываются две любопытные моськи. – Мама! Папа! Нам дед Мороз подарки принес! – произносят с восторгом. Запрыгивают на кровать, принимаются срывать праздничную упаковку большими кусками. Так сильно не терпится добраться до игрушек. – Ух ты! – пищит от счастья Настенька. – У меня подушка-лапка! – И у меня тоже! – вторит ей Сонечка. Девочки поднимаются на ноги, начинают прыгать на кровати и плюхаются на подушки попами. Заливаются смехом и уносятся дальше. – Они еще не добрались до самого главного. – подмигивает мне Ваня и кивает в сторону содранных упаковок. Мой взгляд тут же находит упаковки от шоколадных конфет. – Сладкое детям вредно, – подмечаю. Притягиваю к себе то, что осталось от Настиного подарка, беру одну конфетку и кладу в рот. – Зато для мам оно очень полезно, – заявляю, с удовольствием жуя сладость. Кладу в рот еще. – Ничего не слипнется? М? – Ваня вопросительно приподнимает бровь. – Не-а, – заявляю, довольно улыбаясь. Беру третью, раскрываю обертку и не успеваю положить ее себе в рот, как Ольховский самым наглым образом ее стаскивает. Нахал! – Эй! – возмущенно распахиваю глаза. – М-м-м, как вкусно, – дразнится, а сам лезет в пакет за второй. Убираю от него. Он стаскивает у меня конфету и с самым наглым видом засовывает ее в рот. И как только не стыдно? Позабыв, что я голышом, заскакиваю на него сверху, шутя пытаюсь забрать зажатый в руках пакет, Ваня не поддается. Он обхватывает меня за талию, переворачивает на спину и впивается в губы непомерно сладким поцелуем. Не поддаться ему не могу. Поддаюсь. Пакет падает из рук, конфеты рассыпаются по полу, но нам уже все равно ни них, мы поддались наваждению и страсти. – Настя! Родители конфеты зажали! – с порога звучит грозный голос Сони. – Беги быстрее сюда! – Упс, – замирает Ваня и перестает двигаться, а я лежу ни жива, ни мертва. Мы дожидаемся, пока девочки соберут сладости, и лишь после этого поднимаемся с кровати, одеваемся в то, что нашли. В итоге на мне оказывается безразмерный свитер и утепленные спортивные брюки, я чувствую, будто нарядилась в мешок, но сердце поет от счастья, я ощущаю восхищенный взгляд любимого мужчины, и тревога по поводу не презентабельного внешнего вида отходит на второй план. Ваня же в черном лонгсливе и синих джинсах выглядит идеально. Собственно, как всегда. Девочек одеть оказалось проще всего, ведь мы заказали для них целую кучу одежды, которую привезли вчера с утра, и теперь наши малышки красуются перед зеркалом в новых нарядах. Один краше другого, что ж говорить. – Вань, ты так ничего мне не объяснил по поводу Аверченко, – возвращаюсь к недавнему разговору. – Каким образом оказался замешан Игнат? Откуда взялся второй Арсений? Я ничего не понимаю, – начинаю допытываться. Мне крайне важно знать правду. Не успокоюсь, пока не выясню ее. Ваня смотрит на меня исподлобья и сильнее хмурится. – Потом, – произносит с плохо скрываемым раздражением. – Сейчас, – не отступаю. Преграждаю ему дорогу и скрещиваю руки на груди в ожидании ответа. Ольховский заявил, что пока мы на новогодних каникулах, то не станет меня загружать проблемами, и в приказном тоне указал отдыхать. Только вот мне не отдыхается, я вся уже извелась и не знаю, куда теперь деться. – Варя, – вздыхая, качает головой. – Вот что же ты такая упрямая? – ухмыляется. – Но тебе нравится, – подкалываю его. – Признайся уже в этом. Он смотрит на меня своими изумительно проницательными глазами, приподнимает уголок губ и обреченно качает головой. – А больше ни в чем не признаться? – напускает на себя грозный вид. – Поверь, у тебя теперь все будет в порядке. Больше не нужно ни о чем думать. – И у Настеньки, – уточняю с легким прищуром. – У вас обеих, – заверяет. – Давай отдыхать. Не нужно лишний раз себя изводить, я решу проблемы, они тебя не коснуться. Закатываю глаза. Ваня не исправим. Баран упертый! Но если честно, то именно таким он мне нравится. Другого я вряд ли бы смогла полюбить. – Ну Вань, – строя глазки, принимаюсь канючить. Хоть что-то должно ведь сработать, у меня богатый арсенал. – Расскажи, что там случилось, – едва ли не молю его. Мне дико интересно. Не каждый день тебе говорят, что собирают компромат и настойчиво убеждают уйти через служебный вход, звонят на личный номер и сообщают о подставном бывшем боссе, рассказывают план действий и просят идеально отыграть свою роль. Ну а вишенкой на торте становится мой бывший, заявившийся без приглашения на чужой корпоратив и попытавшийся его сорвать. Уж кого-кого, а Игната здесь встретить я никак не ожидала. – Ваня, мне нужно знать, что у вас там произошло, – не могу успокоиться. Внутри все кипит. – Рассказывай! Ольховский стреляет глазами в комнату девочек, затем переводит взгляд на дверь. – Вернемся с завтрака, отправим девочек в игровую и поговорим, – сдавшись под моим напором, обещает.