Глава 28. Ваня

– Твой бывший муж решил отомстить за развод и не придумал ничего лучше, кроме как устроить рейдерский захват фирмы, где ты работаешь, – начинаю неприятный для нас обоих разговор. Как бы мне ни хотелось оградить Варю от проблем, она заслуживает знать правду, и пусть лучше истинный расклад вещей расскажу ей я сам, чем кто-то посторонний. – Бред, – отмахивается от моих слов. – Игнат, конечно, тот еще ублюдок, но он не способен на подобные махинации, – убеждает меня. – Он даже не стал бороться за Настю, а ты говоришь про захват фирмы, – крутит, не веря головой. – Варь, зачем ему отвоевывать дочь, если он тебя сначала оставил бы без работы, а уже затем без труда забрал бы Настю себе, – озвучиваю суровую правду. – В его силах было после прихода к власти не только обанкротить компанию Аверченко, но и подвести тебя под статью. Об этом ты не подумала? – впиваюсь в нее взглядом. – Нет, – растерянно говорит. Кусает губы, хмурится. – Ваня, все равно все слишком сложно. – На то слаще месть, – констатирую факт. – Пойми, он наслаждался, пока придумывал схему с подставным генеральным директором, пока договаривался с Глебом, пока вводил его в игру… Твой бывший муж – профессионал. Компания Арса далеко не первая, которую он решил захватить. – В голове не укладывается, – шепчет, немея. – Получается, я жила с чудовищем? Да? – смотрит на меня во все глаза. – Жила и ничего не замечала. В глазах Вари столько боли и страха, что мне становится ее жаль. Притягиваю к себе, желая хоть немного успокоить, обнимаю. – Ты с ним развелась, – напоминаю ей. – Сама. Пошла против всех, отстояла собственную дочь и выбрала свободу, – заверяю. Мне крайне важно, чтобы Варя поняла, она не одна. А еще она сильная, умная и мудрая женщина, замечательная мать и верный партнер, что тоже важно. – Ох, Ваня, – вздыхает. – Зачем было все так закручивать? Он ведь мог нанять адвоката, отсудить Настю, подставить меня при помощи кого-то их своих друзей и лишить родительских прав. Это ведь гораздо страшнее, чем лишить работы. – А кто сказал, будто он этого не планировал? – вопросительно выгибаю бровь. – Мы просто раскусили его раньше. – Ох, – печально вздыхает и прячет в ладонях лицо. – Какой кошмар… – Не то слово, – подтверждаю. Игнат перегнул палку. Он возомнил о себе слишком много, посчитал себя всемогущим и преступил черту. Теперь же он будет отвечать за собственные деяния по всей строгости закона. – А Тамара Павловна? Она в курсе? – ахает ни с того ни с сего. – Кто? – хмурюсь, не понимая. – Мать Игната, – говорит с жаром. Ее глаза блестят. – У нее больное сердце, ей нельзя волноваться! – Только не говори, что хочешь сохранить с ней хорошие отношения, – высказываю, не скрывая своего недовольства. – Или ты считаешь, что она ничего не знала? – Не знаю, – теряется. – Зато знаю я, – заверяю ее. – Мать не могла не знать о планах сына. А раз она не попыталась его остановить, то одобряла задумку. Поражаясь доброте и милосердию Вари, усаживаюсь удобнее и смотрю ей в глаза. – Вот скажи, – слежу за каждой ее эмоцией. – Если бы тебя уволили по статье, завели уголовное дело, лишили возможности устроиться на хорошо оплачиваемую работу, забрали б ребенка, – перечисляю возможный исход действий Игната. – Его мать была столь милосердной к тебе? Или, напротив, еще сильнее бы втоптала в грязь? Варя опускает глаза в пол. У нее подрагивает подбородок, руки ледяные, словно она только что вернулась с северного полюса. Мне искренне жаль девушку, но без осознания не будет принятия, а без принятия она так и будет корить себя. Я хочу, чтобы Варя поняла истину. Она никому ничем не обязана. – Нет, – кусая губы, крутит в разные стороны головой. – Тамара Павловна только и выжидала, лишь бы сделать мне как можно больнее. – А ты собираешься ее простить, – пытливо смотрю на Варвару. Опускает голову вниз. Я жду. Не хочу на нее давить. Она сама должна понять и принять суровую правду, ведь в противном случае потом поддастся на уговоры бывшей свекрови и наживет себе еще больше проблем. – Спасибо, – шепчет, спустя бесконечность. – Я бы ни за что не догадалась, – признается. – Верю, – киваю. И прижимаю Варю к своей груди. Сидим, обнимая друг друга, смотрим, как кружит за окном крупный пушистый снег. Как он медленно опускается на землю и покрывает ее белоснежным пуховым одеялом. Светлее и чище становится на душе. – Знаешь, несмотря на все трудности и опасность, я рад, что все сложилось вот так, – признаюсь. Говорю от чистого сердца. – Почему? – спрашивает, поднимая на меня глаза. – Потому что иначе я бы не встретил тебя.