Глава 36

ТИТОВ

До дома доезжаем с горем по пополам, просто по приборам двигаемся, что называется. Уже в квартире я не сдерживаюсь, на первой же горизонтальной поверхности люблю ее до сорванного голоса и до глубоких борозд у себя на спине.

Мне кажется, что подобные раны можно и нужно носить с гордостью. С трепетом и очевидным восторгом.

Я целенаправленно не пользуюсь резинками, мне кажется, это своего рода утверждение намерений.

— Титов, если я залечу, это не будет значить, что я сразу выйду за тебя. Хочу красивое предложение и кольцо на пальце, а еще мы мало знакомы, и я не уверена, что могу на тебя положиться. К тому же…тут такие нюансы…— намекает она на неприятный для себя инцидент, а я снова целую ее в шею и стекаю к покрасневшим вишенкам груди, облизываю, и от этого аж голова кружится.

Ошеломительное чувство целовать грудь, все еще находясь в ней, и все еще ловля судороги всколыхнувшего тело оргазма. В этом есть свой шарм, в этом есть свой восторг, свой личный сорт наслаждения.

— Хорошо, тогда я пойду просить руку у твоего отца.

Ася так широко глаза распахивает, что пугает меня.

— С ума сошел! Это я сама потом скажу ему, когда он в себя придет. Нельзя так огорошить человека, если он к подобному не привык. Тут хоть бы….хоть бы с этим свыкся.

— С чем?

— Что у меня есть секс с мужчиной! Я ему об это в лоб сказала вообще-то.

Сдвигает ноги сильнее, обхватив меня крепче за бедра. Я Приподнимаю правую ножку и поднимаю выше, чтобы поцеловать в ирку. Вид зашибенный. И аккуратные накрашенные пальчики с белой каемочкой на конце только сильнее будоражат. Никогда не замечал ни ногтей на руках, ни на ногах, а тут во мне все восторг вызывает. Пиздец, я потек крышаком как никогда в своей жизни.

— Титов, поцелуи могут быть и ниже, — кладет мне ножку на плечо, а вторую отодвигает, и я послушно опускаюсь на колени перед той, что сводит меня с ума.

Жадно целую между бедер и ловлю трепет ее тела, все еще дрожащего от пережитого пика наслаждения.

Раскрасневшиеся губы изгибаются в ленивой и соблазняющей улыбке.

Я обвожу языком горошинку и поднимаю взгляд, чтобы считать то, как ей на самом деле хорошо.

Ася запрокидывает голову и тяжело дышит, укладывая руку мне на голову. Чуть меняет положение тела, а я наращиваю темп ласк. Помогаю руками и слегка прикусываю, чтобы позже провести языком. Собираю сладость по крупицам и отрываюсь, чтобы выдохнуть на пульсирующую горошинку.

Малышка елозит на месте, ей не хватает чуть-чуть. Но это чуть-чуть будет все равно со мной внутри. Снова прикасаюсь к складочкам ртом, целую, облизываю, прикусываю, и когда она почти улетает куда-то высоко, я резко поднимаюсь и вторгаюсь в нее так, как хочется мне, так, как хочется всегда.

У меня с ней не падает никогда, и это запредельно чумовое чувство. Вторгаюсь в нее сильнее и глубже, удерживая руками за влажные бедра. Мы оба взмокли и раскраснелись, это видно в огромном зеркале справа от нас. Сейчас бы сделать пару фото.

Черт, я говорю, как гребанный маньячелло и фетишист.

Клянусь, никогда ранее я не был таким. Она превращает меня в сумасшедшего.

Последний толчок, и Ася дрожит в моих руках, прикусывая нижнюю губу. Зрачки расширены и в них видно бездну моего падения в ней.

— Вот так, моя радость, — смеюсь и снова целую, вторгаясь языком в манящий рот.

Жаль, что завтра у нее месячные, очень жаль.

— Тебя все равно ждет серьезный разговор, а секс это не исправит, — тяжело дыша, произносит она и кладет голову мне на плечо.

— Да? — поднимаю ее на руки и несу на кровать, бережно укладываю, а сам ложусь сверху, накрывая собой. Но придерживаюсь на локтях, чтобы не задавить. Мне пиздец как приятно осознавать, что она подо мной мокрая и удовлетворенная по всем фронтам.

— Да. Если ты не решишь проблему с сам знаешь с кем, я реально буду думать, что тебе так удобнее. И что это у тебя такая тактика.

— Я решу вопрос. И она не будет тут жить, успокойся, малыш. Это вообще меньшее из всех проблем, которые могли бы быть, — тихо произношу, проваливаясь в совсем другую тему. Меня мысленно уносит в завтрашний день и хочется вообще остановить время, чтобы зависнуть тут.

— Есть еще претензии?

— Есть! Мне не нравится твой дизайн. Он скучный до безумия.

— Меняй что хочешь, — с явным воодушевлением в голосе произношу я, моментально вспоминая, что вообще-то я супер минималист и даже с Васей ссорился на тему того, что у меня не будет никаких узоров на стенах. Даже кубы и квадраты. А она упорно мне совала под нос именно такое.

Теперь даже если у меня в спальне будет кричаще-розовый — мне плевать.

— Не волнуйся, розового не будет. Я так немного прикуплю всякого разного, — водит пальцем мне по груди и пытливо заглядывает в глаза. За этот взгляд я все могу простить.

— Я на карту тебе переведу, скажешь сколько.

— Ну вообще было бы неплохо, да. Я из-за тебя не то чтобы могла работать в последнее время. Не голова, а дом советов, — дует губы и отворачивается, но я заставляю ее посмотреть на себя. Бодаюсь носом и касаюсь губами ее губ.

Снова все словно в тумане, потому что я коленом раздвигаю ее ноги и мягко толкаюсь в тугую влажность. Перед глазами темнеет.

Когда она подо мной, а я в ней.

— Ты мне все сотрешь там, понимаешь?

— Не понимаю, тебе больно?

— Боже, нет, мне очень…— задыхаясь, она запрокидывает голову и тяжело дышит, — очень хорошо, Титов.

А я до боли упираюсь в нее грудью, чтобы ощутить весь спектр эмоций от острых пиков сочных грудей, что утрамбовывается в меня и создают неимоверно красивый вид.

Сейчас все происходит медленно. Очень медленно вхожу, замираю и медленно выхожу, продолжая целовать ее искусанные и зацелованные губы. Мне мало, мало, мало, а ей, очевидно, также мало, как и мне, потому что она помогает мне бедрами и приподнимается для того, чтобы вошел в нее глубже.

Мы идеальная команда.

Переворачиваюсь и теперь Ася сверху, она очень быстро ориентируется, запрокидывает волосы на правое плечо и являет мне самый лучший вид снизу на подпрыгивающие груди и плоский потный живот. Руками она упирается мне в грудную клетку, отчего грудь кажется только больше, и начинает двигаться восьмеркой намного быстрее, чем это делал я. Намного изящнее, красивее и соблазнительнее.

Попросить затормозить не успеваю, зато с первого ряда вижу, как она громко и красиво заканчивает на мне, плевать, что я нет. Но, похоже, это уже все, на сотый круг она не согласится, а я просто не буду ее умолять.

Но как только малышка, обессиленная и влажная, падает рядом, ее ладошка накрывает мой член и водит вверх, вниз, умело надавливая в нужных местах, в нужном ритме и так, как это нужно сейчас исключительно мне, чтобы и я догнался как следует, правда себе на живот.

Млять, это женщина прекрасна.

И она однозначно будет моей всем врагам назло.