Глава 9

Ася

Когда мы оказываемся на территории загородного дома, нас встречают не сразу. Тут очень много мужчин у мангала, и наше появление не стало феерией, ведь машина осталась за воротами.

Скорее нас не заметили. А я вот всех заметила сразу. И еще то, что девушек тут, вероятно, нет.

Рус перехватывает мою ладошку и мягко сжимает. А мой взгляд, конечно, тормозит на этих огромных шкафах, которые попивают пиво и громко смеются. Один из них крутит шампура, с важным видом рассматривая гору лавашей с сулугуни, которые явно будут готовиться после.

Очуметь.

Бородатые взрослые и очень привлекательные мужчины. А я одна тут девушка. Интересное кино.

Легкую панику я глушу почти в момент все благодаря нежному прикосновению к моей пояснице. Рус умело считывает настроение:

— Это мои друзья. Половина из них армяне, юмор специфический, но абсолютно безвредный. Бояться тоже нечего, ты ведь со мной, малыш, — он шепчет мне в ухо, продолжая выводить невидимые узоры на пояснице. Даже сквозь ткань футболки и вязаной кофты ощущения запредельно приятные, кучкующие узел внизу живота.

С явным придыханием произношу:

— Я тут одна девушка? Смотрится не очень…высоко-морально, знаешь ли, — улыбка натянутая, конечно, трогает мои губы. Я поворачиваюсь и впритык к Русу и поднимаю пытливый взгляд.

— Боишься изнасилования? — криво улыбается.

— Ага, держи своего баклажана в штанах, Амиго. Или что там у тебя? Ты что, в себя поверил? Шутить так? — обиженно дую губы и складываю руки замком на груди. Пусть не думает, что со мной так можно.

Рус морщится и шире улыбается.

— Баклажан буду воспринимать, как комплимент. А вообще я просто пошутил, ты тут в полнейшей безопасности. Не знаю места, где ты была в большей безопасности, если быть точнее.

Приподнимает мое лицо за подбородок и касается носом моего. Боже мой, как не потерять сознание во всем этом безобразии? Узнай отец, что я отправилась в загородный дом с незнакомым мужиком, а там еще куча здоровенных бородатых и мускулистых мужиков жарят шашлык, его бы инфаркт хватил.

— У тебя в глазах бесы пляшут, Ась, — произносит он мне практически в губы, а я совершенно не отстраняюсь. Мне так хорошо…

И Как же здорово, что я не настолько папина дочка, чтобы рассказать ему все.

Еще чуть-чуть, и он меня поцелует снова, и снова сердце будет стучат в висках, выпрыгивать и глушить меня. И снова в мыслях будет кавардак, как и всегда. когда он меня целует.

— О ну вы только посмотрите, сладкая парочка, и нет чтобы подойти к нам, они тут любуются друг другом. Друг, ты хоть бы познакомил сначала, прежде чем в берлогу везти, — слышится мужской низкий баритон за спиной.

Я резко оборачиваюсь и вижу высокого накаченного темноволосого мужчину в обтягивающей футболке и флисовой кофте нараспашку.

— Здравствуйте.

— Привет, ара, — Рус здоровается, и снова перехватывает мою ладонь, чтобы прижать к губам и оставить там до невозможности нежный поцелуй.

— Привет, Тушка. Знакомь с дамой, а то я себя чувствую не в своей тарелке.

Мы подходим к нему, все так же держась за руки, а потом вместе к мангалу.

Пара шагов, мгновения, но на меня переключается ВСЕ внимание.

— Всем привет, — начинает мой мужчина.

Мой мужчина? Да…

— Тушка, ты опоздал. Такое впервые, но теперь мы понимаем хотя бы почему, — кто-то присвистывает, кто-то улюлюкает.

— Это Ася, моя девушка, прошу любить и жаловать, и поменьше смотреть.

— То есть, ты предлагаешь нам ослепнуть? Ара, имей совесть, — этот шкаф обращается к Русу со снисходительной улыбкой.

— Намекаю, что этот вариант очень неплох, — смеется Рус, а затем приобнимает меня. ВСЕ мужчины в количестве трех человек на нас смотрят.

Один подозрительно похож на этого «ару», а второй не похож ни на кого, но внушает мне больше всего страха, потому что точечно и с прищуром рассматривает меня, словно пытается в душу пробраться. Не по себе.

— День добрый, — с едва заметным акцентом обращается он ко мне, а затем спустя пару мгновений, переводя внимание на моего спутника, произносит: — а нас представишь? Или нам самим?

— Представлю. Ася, этот вечно злобный гоблин — Ибрагим, эти два шалопая — братья: Рафаэль, но не Санти, а этот Ашот. А где-то тут есть жены этих двоих, но они предпочитают держаться от них подальше, чтобы немного отдохнуть. Ибрагим у нас пока свободен, так что можешь наблюдать за этой недовольной физиономией.

Я вежливо киваю, испытывая некоторые подозрения. Он не назвал кто они по специальности, и я сомневаюсь, что два брата-акробата у нас шашлычники, но судя по дорогим часа на руках у всех троих, есть подозрения, что они по меньшей мере их коллеги.

— С этой сметаной мы выросли в одном дворе, такие дела. Если бы не мы, то его лупил бы каждый пацан на районе, — «шашлычник» выдает первую порцию информации о моем спутнике, который ничего о себе не рассказал!

— Да что вы говорите.

— Ой давай только не выкать. Мне не пятьдесят, а пока что тридцать, так что вполне можно на «ты», да и мы тут собираемся кушать шашлык и выпивать. С выканьем не выйдет.

Ага, значит, они все одного возраста. Я поворачиваюсь к Русу и нежно улыбаюсь, а сама пытаюсь догадаться, сколько ему лет. Тридцать или чуть больше. Если чуть больше, то сколько это «чуть»?

— Договорились. Очень приятно с вами познакомиться. И я обожаю шашлык, так что пришла, как я погляжу, по адресу.

— О да, мой батя держит армянский ресторан, и я по молодости был у него су-шефом, но на самом деле отвечал исключительно за мангал. Люля-кебаб, шашлык, овощи-гриль. Картофель с курдюком, грибы с сырной шапочкой. В целом, я готовлю все и даже больше. Но сначала дама должна это оценить, — он указывает на огромный поднос за мангалом, и моя челюсть мягко приземляется на пол, ведь там даже накрученные лаваши с сулугуни.

— Ого! Я обожаю такое дело.

— А то, но этот сулугуни лучший в твоей жизни. Во-первых, он с тайным ингредиентом, во-вторых, он будет приготовлен идеально, ведь я слежу, чтобы сыр расплавился, а корочка не превратилась в сухарь.

Мы отходим с Русом к дому, куда он меня практически тащит, обнимая за шею.

— Братья Армяне на тебя так смотрели, что я начал ревновать. Только наш Ибрагим вел себя прилично!

— А ты ревнуешь?

— Конечно.

— Они же женаты, ты сам сказал, — смеюсь, а Рус притягивает меня к себе ближе, обхватывает голову и резко прижимается губами к моим до состояния трясущихся коленок. Боже. Открываю рот и впускаю проворный язык, сама отвечаю с таким жаром, что плохо становится.

С ним так всегда будет?

— И что? Ты же богиня. Я их взгляды понимаю. Идем с девочками познакомлю.

— Подожди, а сколько тебе лет хоть? — склонив голову набок, слежу за меняющейся мимикой его лица. И все. Тут же промелькнуло и заглохло.

— А сколько ты мне дашь? — с прищуром рассматривает меня, рук уне отпуская. Сжимает и отпускает, снова сжимает и отпускает.

Черт.

Я бы тебе дала…

Не знаю! Ты слишком охрененный, чтобы быть молодым. Таких молодых просто нет, и ты точно старше меня на десяток лет.

— Двадцать пять?

— Было пять лет назад, — произносит спокойно, и я разлетаюсь от безысходности вдребезги.

Ну вот, ему тридцать! А мне…а мне очень сильно меньше. И папа будет в ярости. Феноменальное везение.

Дую губы и нервно улыбаюсь, на что Тушка тоже не может не среагировать.

В два шага оказывается возле меня, поднимает мою голову за подбородок и сталкивается с расстроенным лицом. А как иначе вообще?

— Я так плохо выгляжу?

— Наоборот, но почему тебе тридцать? А не двадцать пять? Ммм? — почти скулю в ответ, а Рус смеется уже открыто, отчего возле глаз образуются морщинки, упрямо намекающие на возраст. И плевать!

ВОТ ПЛЕВАТЬ!

У меня вообще в семье с разницей в возрасте проблем нет. Давайте возьмем хотя бы папу, который младше мамы. И ничего! Никакой трагедии не случилось.

Сердце предательски екает, ну а как иначе? Тут точно не получится скрывать отношения. За таких замуж выходят. Облизываю губы, и он ловит это движение пальцами.

— Если ты будешь так делать, я влюблюсь в тебя быстрее, чем ты думаешь.

В смысле влюблюсь. Как вообще у него язык повернулся так мне сказать⁈ Никакого будущего времени, тут уже должен был быть давно свершившийся факт!!!

Ну бесит же впервые за все время нашего знакомства!

А это сколько?

Почти ничего.

Он мягко касается моей поясницы пятерней и ведет меня вперёд, на летнюю кухню, судя по всему. Там две девушки шинкуют салат и мне видно это из огромного панорамного окна.

Вау.

Очень красиво.

И девочки примерно моего возраста, смеются, хохочут даже.

— Они классные, вольешься в коллектив легко и просто, — шепчет мне на ухо.

Ещё бы. Я и не влилась бы?