13

Ирейн прищурилась, глядя в большие синющие глазищи, внезапно оказавшиеся вполне себе трезвыми.

— И о чём же мы будем разговаривать? — уточнила она, добавив холодка в голос.

— О женском, — усмехнулась Элена и сложила губы трубочкой, выдувая светящийся пузырь. Тот стремительно разросся и вскоре охватил их, заключив в своих мерцающих стенках.

— Защита от подслушивания, — пояснила русалка, — Среди драконов без этого не обойдешься — у этих тварей уникальный слух. Итак… Слушай меня, девочка, и запоминай. С одной стороны, тебе достался счастливый билет: ты — пара князя, и этого никому не оспорить. Но у всего есть цена. Ты должна быть готова, что тебя возненавидят, причём все, кому не лень. Конечно, в глаза этого не скажут и в первый вечер отравить не попытаются — все же, не Русалье Царство и не Неблагой Двор, — но и уважения или любви не жди. Тебя будут пытаться прогнуть, использовать, задурить тебе голову…

— Да, — усмехнулась Ирейн, — Прямо как ты сейчас, верно?

— Неплохо, — прищурилась Элена, — Возможно, эти высшие силы дейсвительно что-то знают… Н-да, примерно как я сейчас. Только вот мои интерессы совпадают с княжескими, а с остальными тебе может так не повезти. И отсюда вытекает, что тебе придётся принять несколько правил и следовать им неукоснительно. Первое: никому не доверяй, кроме князя, господина Оса, Казначея и Главы Безопасности. Во всех спорных ситуациях советуйся с ними, не принимай поспешных решений, не иди на поводу у эмоций. Второе: помни, что вы с Тиром ещё молоды, потому очень многое в управлении Предгорьем взял на себя господин Ос; слушайся его и тех, кого он к тебе приставит, всегда и безоговорочно, что бы там ни было — от этого могут зависеть ваши с князем жизни. Третье: держи голову холодной и не лезь в то, чего не понимаешь.

— Говоря простыми словами, твой господин Ос отвёл для меня роль бессловесной покорной декорации, — подытожила Ирейн.

— Да, — спокойно улыбнулась Элена, — Просто потому, что никакую другую ты не потянешь, уж прости — по крайней мере, пока что. Тебе лет сто учиться хотя бы до уровня, на котором можно будет думать о самостоятельных интригах, и будет лучше, если ты это сразу поймёшь. Видишь ли, слишком уж многое на кону, и не воспользоваться твоим влиянием на князя не попытается только ленивый. Говорю сразу: пока ты ведёшь себя разумно и не строишь козней против Оса, я на твоей стороне всецело — и клан моего мужа тоже. Но попытайся вести себя глупо, и мы станем врагами. То, что будет потом, тебе не понравится. Я объясняю понятно?

— Вполне. Что я могу ответить? Я буду выполнять эти условия до тех пор, пока Тир не скажет обратного.

Русалка подперла подбородок кулачком и задумчиво сказала:

— Все же, ты нравишься мне. Пожалуй, нам повезло с тобой. И, кстати — друзья зовут меня Леной.

Когтистую руку Ирейн пожала со смешанными чувствами — когда, спрашивается, все успело стать настолько сложно?

***

— У нас скоро будут гости, — сообщил Ар флегматично, — Ориентировочно через час.

— Кого тащит нелёгкая? — уточнил Тир.

— Волки.

— Ну, могло быть и хуже, — пробормотал князь, — Хотя бы не Лисы.

— Будут. Часа через два.

Тир покосился на невозмутимого друга. Иногда (примерно пару раз в сутки) Казначея хотелось хорошенечко стукнуть чем-нибудь тяжёлым — вырванным с корнем деревом, например, или скромным непритязательным камушком размером с фермерский домик. Воистину, Серому подобной ерундой все равно не навредить, но это был бы неплохой способ выместить злость и раздражение, скопившиеся в душе и запертые там до лучших времён, будто политические преступники из тех, которых убить всем во благо не позволяют международные интересы, но и на свободу не отпустить, ибо тут же натворят какую-то непроходимо глупую ерунду.

О да, дракон злился на окружающий мир, а ещё больше — на себя, потому что все было не так, как нужно, не так, как он хотел бы для своей пары, не так, как требовали инстинкты. Это почти физически больно — оставаться в "Медвежьем углу", где не было должной защиты, разгуливала опасная нечисть, по нелепому недоразумению считающаяся нянечкой для ребёнка, и ожидалось нашествие оборотней. В дополнение ко всем прочим прелестям князь не мог слышать ни Вету на чердаке, явно магически защищенном, ни Ирейн, занятую "женскими разговорами" с Эленой, и это не добавляло хорошего настроения. Дракону не хотелось видеть посторонних рядом с парой, инстинкты вопили, требуя увезти её с дочерью в безопасное место. Таким образом, в нём во всей красе проявлял себя вполне нормальный порыв для их расы — спрятать свои сокровища в безопасной пещере, на своей территории, как поступали ещё их далекие, жившие по звериным законам предки.

Но тут была проблема — Тир сильно отличался от других драконов. Если подумать, у него не было ни собственной пещеры, ни сокровищницы — то есть, были, конечно, но все это гордо именовалось "княжеской резиденцией". Звучало пафосно и с претензией, но на деле выходило не так гладко: вместо уютного комфорта драконьего гнезда — придворные и охрана, циркулирующие туда-сюда, невозможность отрешиться от груза государственных дел и совершенно невыносимое для существа его происхождения чувство незащищённости. Последнее было особенно изматывающе: Тир смотрел на вычурно расписанные стены, панорамные окна, фонтаны, водопады и зелёные, благоухающие разноцветьем терассы, но видел нечто иное. Очень часто ему казалось, что все эти роскошества предгорной архитектуры тают, обнажая иссеченные заклятьями, закопченные пламенем, пропитанные кровью предыдущих князей стены, что самые прекрасные цветы в оранжереях пахнут дымом и железом, как в ту самую ночь. От этого он чувствовал себя беспомощным и уязвимым, над ним шатающимся обломком скалы висело понимание того, что любая его ошибка может привести к повторению кошмара.

И он снова не сможет защитить своих близких.

Князь ни с кем и никогда не говорил об этом. Он улыбался, шутил, поддерживал друзей и всячески объединял их; в их небольшой компании Ар был гласом коммерческого разума, Ис — исполнителем всех тёмных и нелицеприятных делишек, Ос — собственно главой государства (тут никаких особых иллюзий не было и быть не могло), а вот Тир был лицом, светлой, дневной стороной власти, которая всегда на виду — и он бы заставил сожрать пару ящиков гвоздей того доброохота, кто сказал бы, что это простая роль.

Тир никогда не хотел быть князем. Да ладно, это совершенно очевидно и не было секретом вообще ни для кого, потому что при всей своей кажущейся мечтательности юный Бирюзовый не был идиотом и наглядно наблюдал все сомнительные "прелести" княжеской власти на протяжении всей своей жизни. Правда, тут была вот какая забавная штука: альтернативы радовали ещё меньше. Мог ли он отказаться от борьбы, покинуть родину, отдать трон убийце собственных родителей, подвести в лучшем случае под опалу, а в худшем под многосисленные казни семьи ближайших друзей, не отвернувшихся от него? Очевидный выбор, безжалостный, как полёт гильотины, и настолько же забавный — на свой манер и для определённых личностей, но самому Тиру виделась в этом ирония. Право, сколько наивных глупцов мечтает натянуть себе на голову какую-то зубчатую конструкцию из мягкого метала да каменьев, сесть выше всех и назвать себя владыкой чего-нибудь. Отчего-то этим наивным глупцам кажется, что, став сильнейшим силуном и мощнейшим мощуном, они автоматически могут делать все, что душенька пожелает. Пожалуй, это в чём-то справедливо — если дело касается бессмысленных покупок, идиотских указов, масштабных оргий и прочих милых глупостей, которыми особенно увлекались человечьи недолговечные правители-однодневки. Тир, однако, знал истинную цену этой вседозволенности — вечную грызущую паранойю, которая и порождала в конечном итоге самых отъявленных коронованных безумцев.

Ему хотелось бы забрать свою пару не во дворец, а в кругосветное путешествие — и даже не обязательно свет должен быть в этом мире. Вынужден он был, однако, тащить её туда, где некогда погибли его родители, пред горящие очи тех, с чьего молчаливого (а порой и деятельного, но недоказанного) согласия эта самая трагедия произошла.

— Княже? — голос друга ворвался в паутину раздумий, — Думаю, тебе стоит прервать женские беседы — твоя пара должна быть готова ко встрече гостей.

Тир скосил взгляд на Казначея, пристально разглядывающего напиток в чашке, и привычно широко улыбнулся.

— Спасибо, друг мой. Ты прав, а то я замечтался.

— Предвкушаешь день, когда сможешь, наконец, привезти пару в свою роскошную резиденцию? — Ар всегда и все быстро понимал, а ирония в его голосе была неразличима. Для всех, кроме Тира.

— Предвкушаю, — сказал князь беспечно, — Можно сказать, практически считаю дни в ожидании.

— Вынужден отвлечь вас двоих от женских секретов — у нас тут ситуация, — сказал Тир, входя на кухню, и тут же едва не сбился с шага, прислушавшись к эмоциональному диапазону Ирейн. Их связь ещё не закрепилась полностью, поскольку сам он так и не придумал достойного Первого Подарка, да и достаточного уровня ментальной близости пока что не было; однако, он вполне уверенно мог сказать, что пара чем-то огорчена и озадачена, хоть и старается изо всех сил не подавать виду. Раздражающей русалке захотелось тут же свернуть шею, но князь успокоил самого себя, поскольку убийства хвостатой любимицы Ос бы ему не простил… ну, не или сразу простил, что ближе к истине.

— И что же у нас произошло, мой князь? — вопросила русалка сладкоголосо.

— У нас будут гости через час, — тоном Тира можно было бы замораживать воду, — Позаботьтесь о том, чтобы выполнить просьбу советника, госпожа Элена, вместо того, чтобы надоедать моей паре утомительными разговорами.

— Разумеется, — дёрнула плечом русалка, — Думаю, мои нерасторопные служанки все же успели подготовить необходимое; я сейчас же перенесу их сюда.

— Подготовить — что? — пара смотрела немного нервно, и Тиру тут же захотелось все отменить.

— Ты и так красавица, милая, — сказала Элена насмешливо, — Но в некоторых случаях важен не столько брюлик, сколько огранка и оправа. Не бойся! Тебе понравится.

— Сомневаюсь, — пробормотала Ирейн, а Элена уже колдовала над водой, призывая своих служанок-утопленниц, славящихся на весь мир умением превратить в прекрасную деву даже болотную нечисть третьей степени разложения.

— О, — выдохнула Ирейн, глядя на синюшных дев, кое-где ухитряющихся просвечиваться, — Вы двое вполне уверены, что не задумали моё хладнокровное убийство? Пока больше всего похоже именно на это.

— Я могу побыть с тобой, — тут же предложил Тир, чем заслужил от пары взгляд, полный плохо скрытой благодарности.

— Ваши княжеские светлости, вот при всем уважении, это лишнее, — фыркнула Элена, — Серьёзно, эти вещи не для мужских глаз. Ирейн, если эти идиотки что-то делают не так — ударь, оттаскай за волосы, можешь убить, если сильно захочется — в общем, давай волю кровожадным порывам, благо, тебе ничего не угрожает в любом случае.

— Думаю, обойдёмся без этого, — отрезала пара, явно не особо впечатленная перспективами.

— Как знаешь; но вообще тебе стоит знать, что весь штат набран из моих бывших коллег, которые проявляли наибольшее рвение в издевательствах над новенькой русалкой. Так что, я не… точнее, я — да, сука, конечно, но не до такой степени, как ты только что подумала. Просто со всепрощением у меня не очень. Ладно, не о том речь; просто тащить мужчин на женские процедуры — это, поверь мне, лишнее. Они должны считать, что мы красивы просто так, от природы, и в это не надо вкладывать хренову тучу денег и времени. И вообще, все они немного уверены, что мы кушаем бабочек и какаем радугой.

— Что?! — вопросили Тир с Ирейн хором, проявив поразительное единодушие.

— Ох, постоянно забываю, что здесь никто не устраивает марафоны мультпросмотров с ведром мороженного после каждого расставания… не обращайте внимание, в общем, это просто культурные различия в действии.

Ирейн потёрла переносицу и решительно сообщила:

— Так, ну хватит. Девочки, расскажите-ка мне, что вы собираетесь делать?

Утопленницы нерешительно переглянулись.

— Ну, я буду наносить вам на волосы маски, бальзамы и масла, потом расчешем их гребнями, сделаю массаж для роста, потом…

— Так, — пара выглядела несколько шокированной, но явно решила взять ситуацию под контроль, — Понятно. Давайте зайдём с другой стороны — что вам для этого нужно?

— Свободная комната и вы.

— Отлично, за мной. А пока мы идём, думайте, как сократить список дел вполовину минимум — иначе я все же попытаюсь сбежать от вас с воплями.

Тир сочувственно улыбнулся уходящей паре, и, лишь дождавшись, пока за ней закроется дверь, снова повернулся к Элене, позволяя лицу стать холодной маской.

— Спасибо, госпожа, — сказал он, — Твоё рвение похвально. Даже раздражай оно меня, несмоненно, твои отношения с Осом служили бы неплохой защитой. Однако, если вдруг мне покажется, что ты огорчаешь мою пару или причиняешь ментальный вред, я сочту последствия свеоего гнева не такими уж ужасными — даже в самом крайнем случае господин Ос вынужден будет простить своего правителя.

— Услышано, княже, — склонила голову русалка, — Но мы оба с тобой понимаем: не от меня её стоит защищать — кандидатур будет слишком много, и лучше ей уже начинать привыкать.

Тир дёрнул уголком рта. Конечно, он знал; другой вопрос, что ему это не нравилось.

Словно отвечая на его мысли, в основном зале раздалсяя шум.

— Там зовут Косую Фло! Девица ногу сломала в лесу, нужна помощь! — крикнул Жужа, и дракон кивнул сам себе — хоть одной проблемой станет меньше.

Он на миг прикрыл глаза, вспоминая монолог пары. "Она спасла мне жизнь"… Нет, похвальное деяние, конечно — если не знать, сколько разных ритуалов, в том числе дарующих красоту, можно провести с помощью убийства взрощенного тобой же магически одаренного ребёнка. Тир был убеждён — перевоспитываются многие, но не хищная нечисть, привыкшая просто жрать; такие не склонны к млосердию, а лишь к поиску выгоды. Что бы там ни пошло не так у этой твари, когда она потеряла часть своих сил, Вета, судя по всему, уже через полгода должна была стать идеальным способом для их восполнения. Посмертно.

Одна недолга — Ирейн не следовало об этом знать. Иногда лучше верить, что тебе помогают просто так — это Тир, воспитанный во лживом почитании со стороны будущих предателей, знал получше многих. Потому он и позволил всему идти своим чередом, просто заранее на пару с Аром позаботился о том, чтобы девочку невозможно было вынести за пределы трактира без его ведома и поранить хоть пальчик, не активировав сотню сигналок; осталось увести тварь подальше — и пускай подопечная Иса позаботится каким-то образом о её упокое.