15

— Вы прекрасны! — сказала одна из утопленниц, глядя на трактирщицу с чрезмерным на её вкус раболепием. Впрочем, если бы Ирейн в любой момент могли уничтожить из-за любой прихоти, она тоже, пожалуй, была бы предельно вежлива с клиентами — во избежание, так сказать.

— Спасибо, — отозвалась она коротко, — Уже все?

— Да-да, вы можете взглянуть! — защебетали мучительницы наперебой, и Ирейн едва сдержалась от короткой благодарственной молитвы: бывали на свете девушки, получавшие искреннее удовольствие от статуса жертвы красоты, но она уж точно не была в их числе. Многочисленные поцедуры, призванные сделать её неземной особой, не вызывали соответсвенно ничего, кроме глухого раздражения и чуть ли не трепетных воспоминаний о милых сердцу счетных книжках — она бы с удовольствием сейчас сбежала в свой кабинет и углубилась в бухгалтерию.

А потом, возможно, туда мог прийти Тир, и тоже куда-то углубился бы — в неё, например. Это определённо звучало, как отменный план, у неё даже появилась улыбка на губах. Впрочем, оная тут же увяла, стоило Ирейн увидеть собственное отражение.

— Вам не нравится? — с дрожью в голосе спросила одна из девиц, заметившая реакцию.

— Нет-нет, — пробормотала трактирщица, — Все отлично, просто как-то… неожиданно.

Из зеркала на неё взирала какая-то на редкость величественная бабень, подозрительно напоминающая золотое украшение — вот уж точно, хоть пробу ставь. Ей сделали высокую прическу, облачили в золотистое платье в пол на манер драконьих киото, втерли в кожу нечто, придавшее ей странный внутренний блеск, и хитро подчеркнули всяческими красками черты лица, делая их почти потрясающе прекрасными; как итог, из зеркала на Ирейн глядела некая незнакомая ей знатная дама, в которой саму себя она могла заподозрить с большой натяжкой.

— Это потрясающе, — сказала она тихо, — Даже не верится, что это я.

— Мы лишь подчеркнули вашу красоту, — прощебетала утопленница, которая, видимо, всем здесь заправляла, — Нам с вами повезло, как правило, час — это очень мало! Ко внешности нельзя относиться небрежно!

Ирейн снова взглянула на незнакомку в отражении. Что она могла сказать им в ответ? Что в лучшие, молодые свои денёчки могла провести перед зеркалом минут тридцать — с натяжкой? Что с рождением Веты радость, если просто успевала с утра переплести волосы, а остальное казалось избыточным? Но об этом следовало забыть, потому что теперь она должна быть красивой. Право, чего ещё ожидают от супруги князя?

Ирейн чуть грустно улыбнулась своему отражению; как ни крути, ей повезло родиться привлекательной, в отличии от той же, хм, принцессы-лебеди из сказки. Красота… настоящий краеугольный камень женщины, практически обязанность по умолчанию. Даже те, кто говорит "внешность не имеет значения", неизбежно лгут, себе или окружающим, не важно. Твоя внешность — это и статус, и билет в жизнь, и проклятье — если тебе с ней, увы, не повезло. С другой стороны, такие вещи можно исправить, имея время, деньги и желание; Ирейн, судя по всему, станет княгиней, так почему бы не попросить о небольшой услуге?..

— Вы можете задержаться? — попросила она быстро, — Мне нужно будет, чтобы вы помогли кое-кому.

— Разумеется, — прощебетали девицы, — Ваша воля — закон, княгиня.

Ирейн чуть нервно передёрнула плечами. Иногда это весьма сложная диссоциация, когда мысленно ты называешь себя трактирщицей, а остальные — княгиней. Дурацкая ситуация, но отчего бы не попытаться выжать из неё немного выгоды для Фло? Кем бы она ни была для остальных и что бы не натворила, для Ирейн эта женщина оставалась частью семьи.

— Ирейн, милая, ты уже… Хм?

Тир уставился на неё, и его зрачки вытянулись, а на лице проступило какое-то непонятное хищное выражение.

— Тебе не нравится? — уточнила она неуверенно, — Возможно, они немного переборщили с золотом, и вообще, это чересчур…

— Ты прекрасна, — сказал дракон, — Мне вот начало казаться, что оборотни подождут, потому что лично я хочу провести исследования.

— Какие?

— Надо же разобраться, блестит ли твоя кожа под платьем тоже?

Ирейн улыбнулась и, шагнув к нему, страстно целовала, пока хватало воздуха, ибо — почему бы и нет?

— Предлагаю сначала все же встретиться с оборотнями, — шепнула она, отстраняясь и чувствуя руки Тира на нижних стратегических местах, — А то жаль будет работу девочек. А потом… я согласна на исследования, желательно длительные и обстоятельные.

Он улыбнулся и провел ладонью по её волосам.

— Ты похожа на сказочную принцессу, — шепнул он восхищенно, — Я в детстве любил читать сказки о драконах, рыцарях и принцессах. В моем любимом сборнике была картинка, которая мне безумно нравилась — была величественной, прекрасной и сияющей. Ты как будто сошла с неё.

— Спасибо, — улыбнулась Ирейн, — Вот уж не подумала бы, что драконы тоже читают подобные сказки!

— А что такого?

— Ну, не знаю. Все же, рыцарь обычно в конце побеждает и забирает девушку себе…

— Что за ерунда? — Тир искренне возмутился, — Нет, конечно! Всегда побеждает дракон! Вот моя любимая сказка, например, называлась "Дракон зелёной рощи". Там несчастную принцессу силком заставляют выйти замуж за рыцаря, злобного, глупого и жадного, как многие люди. В день перед свадьбой она убегает в лес, забредает так далеко, как только может зайти, и встречает там прекрасного юношу, с которым они говорят до рассвета…

— Так, я начинаю улавливать динамику, — хихикнула Ирейн, — Парень оказался драконом?

— Ну конечно! — улыбнулся Тир, — А принцесса — его истинной парой, но они долго не могли этого понять, потому что, когда он украл её со свадьбы, все её тело было покрыто тканью, а потом подлый рыцарь сговорился с её отцом, выманил из драконьего логова, а после спрятал в самой далекой башне. Тогда дракону пришлось перелететь горы и моря, сразиться с армией рыцаря, но потом…

— Понятно-понятно, — рассмеялась Ирейн, — Мне читали в детстве сказку с точно таким же названием, но из башни девицу спасал рыцарь… Наверное, все сказки на самом деле одинаковы, меняются только роли в зависимости от этнического контекста. Думаю, какие-нибудь шкафные монстры рассказывают своим детям чудесные истории, в конце которых радостно сжирают капризного человека — такой вот у них счастливый конец.

— О, разумеется! — фыркнул Тир, подхватывая её на руки так, словно она ничего не весила — впрочем, по драконьим меркам, наверное, так оно и было, — Когда-то я откопал в нашей фамильной библиотеке "Сказки фейри"…

— О боги, я не хочу даже воображать…

— Правильно! Их должен читать лишь тот, у кого весьма крепкие рассудок и желудок.

— Тир, поставь меня на пол, а то увидят…

— И что? — вопросил дракон философски, но на первом этаже просьбу таки выполнил, — Идём, буду знакомить тебя с представителями клана Волков!

— О, — пробормотала Ирейн, увидев за столиком в глубине зала знакомую троицу, — На самом деле, мы уже встречались…

— Да? И где же это?

— Они останавливались тут несколько дней назад, ещё до твоего пьяного явления, — поспешила пояснить она, заслышав в его тоне, якобы небрежном, печально знакомые ноты. Точно, драконы же ревнивые… Ирейн подавила вздох.

Ревность может казаться приятным переживанием, если тебе семнадцать и ты не можешь решить, кому из сипатичных мальчишек дать на празднике плодородия. Эти милые интриги, подсчет количества улыбок, возможность крутить хвостом и безответственно флиртовать, поцелуи украдкой, со всеми по очереди, ибо — почему бы и нет?

Да, это весело в семнадцать.

К тридцати, к сожалению, веселья убавляется, и обнажается истинное лицо ревности — не особенно приглядное, если уж по честному.

Она по нелёгкому опыту знала такое агрегатное состояние мужика: сначала он вопросы задаёт, потом косится подозрительно, потом заходит в комнату с лицом шпиона и старается незаметно проверить, не прячется ли кто под кроватью — барабашка, вестимо. Помнится, когда измотанная болезнью и маленьким ребёнком Ирейн начала отказывать законному супружнику в постельных удовольствиях, у того как раз такие приступы начали случаться, изредка перемежёвываясь освежающими скандалами. А началось все вот так же — со взглядов… Только Вурда при желании обезвредить было не особенно сложно: Ирейн, как и многие северянки, физически сильна, по природе — мстительна да изобретательна, к тому же, была прямым источником выпивки и большей части семейных доходов. Таким образом супруг, некогда вознамерившийся оттаскать изменницу за косу и кулаком поучить уму-разуму, был нещадно покусан, лишён возможности бесплатно выпивать в трактире, а после ещё и напуган старыми друзьями отца, которые ради такого дела даже денег не попросили.

Это все хорошо, но вот чем она в случае чего будет пугать целого дракона, да ещё и князя? Ну не сковородкой же, право слово! Один раз, конечно, получилось, но там сказалось сочетание эффекта неожиданности и действие того жуткого коктейля, которым дракона попотчевали добрые фейри. Да и кто ей позволит сковороду взять — в княжеский-то дворец?

Пока трактирщица (княгиней она себя не чувствовала точно, несмотря на нарядный шмот) предавалась таким вот невесёлым мыслям, они уже подошли к столу, за которым условно пушистая троица эль попивала в компании Казначея. Морда у Ара была хитрющая, а у сидящего напротив него оборотня — хмурая, из чего Ирейн заключила, что переговоры уже начались. Где-то в глубине души она мстительно порадовалась, что бесит Казначей не её одну; это просто, видать, талант у него такой. Врожденный.

При их приближении диалог временно прервался, а волки, как по команде, поднялись и склонили головы, приветствуя. Самый старший из них, тот самый, чей оценивающий взгляд чувствовала Ирейн на себе несколько дней назад, чуть прищурился — тоже её узнал.

— Господа, — Ар тоже привстал, — Князь Тир Бирюзовый и его признанная пара, госпожа Ирейн.

Им поклонились ещё раз, причём на этот раз — всем корпусом.

— Мой князь, моя госпожа, позвольте вам представить посла Клана Волков, господина Воргу, со спутниками, — распинался Серый таким равнодушно-скучающим голосом, будто его попросили зачитать в сто сороковой раз стишок о любви к родине. Ирейн отметила, что двух остальных волков им не представили, и не знала, как теперь с этим быть. Спросить их имена? Или они тут роль фоновой ветоши играют?

Кажется, она слегка подзависла, потому что все присутствующие выжидательно уставились на неё. Ирейн тут же слегка запаниковала. Отчего-то вспомнились визиты дальней родни, когда все семейство наподпитии вызывало её вниз, в этот самый зал трактира, и просило спеть песенку. И вот теперь, под взглядами нелюдей, она поймала себя на том, что судорожно вспоминает репертуар.

Тир, надо отдать ему должное, быстро понял причины затруднения и приглашающе отодвинул стул. Чувствуя себя не то дурой, не то актрисой какого-то странного театра, Ирейн все же изволила присесть. После этого на стул изволил опуститься Тир, за ним, двигаясь плавно и синхронно — волк с Казначеем. Бессловестные сопровождающие посла так и остались стоять.

Как танец, право слово. Ирейн малость замутило, потому что, если они даже рассаживаться обязаны в каком-то особом порядке, то как ей рот открывать, не вызвав международного скандала? Ох, вот бы всех дерзких девиц, мечтающих стать принцессами, да на её место сейчас — уж она бы посмотрела, как с них сползла бы вся спесь!

Между тем, мальчики сызнова заговорили, и Ирейн с грустью поймала себя на том, что понимает хорошо если общий смысл. То есть, те моменты, где речь заходила о штуках приземлённых, вроде денег, она ещё могла воспринять и удобоваримо уложить в голове — сказывался опыт в делах торговых, который, как известно, не пропьёшь. Касаемо этого, примерно раз в пару минут хотелось встать и от души поаплодировать Казначею, потому что ну нельзя быть на свете скотиной такой! Или, проще говоря, она не могла и предположить, сколько ей пришлось бы учиться, чтобы вот так вот оперировать фактами и выворачивать торги в свою пользу.

Бывали, однако, моменты, когда она не воспринимала сказанного от слова совсем: вроде бы и слова обычные, и смысл где-то рядом, а поймать его за хвост удавалось с большим трудом. Особенно обидно это было ввиду того, что некоторые разговоры затрагивали её лично.

— … Наши человеческие друзья ныне особенно болтливы и веселы, благосклонно принимая положенные угощения, — вещал волк по имени Воргу, — Чрезмерную активность удается пресекать благодаря стараниями благодетелей, присутствие которых оговаривалось на малом Многоликом совете. Тем не менее, количество добрых людей, озабоченных всемирным благополучием, все ещё велико.

— Услышано, — ответил Тир, которого Ирейн едва узнавала в этом вот высокомерном холодном нелюде с разом похолодевшими глазами, — Благодарю за предупреждение.

Как по мнению Ирейн, сказанное волком было полной бессмыслицей. Между тем, посол продолжил вещать:

— Не совсем понятна позиция ваших милых соседей, княже. Она вызывает некоторые опасения, более того, до меня доходят тревожные и порой абсурдные слухи о назревающих за горами волнениях — разумеется, бездоказательные и уместные для упоминания только в необязательной беседе вроде нашей нынешней. Между тем ваш любимый друг детства, что родом оттуда, очевидно, несказанно счастлив, что вы обрели пару. Как минимум, он поспешил порадовать наших человеческих друзей тем, что скоро у Предгорья появится княгиня. В связи с этим, всем интересна юная княжна. Ваш друг тонко намекнул, что в отношении последней вы считаете уместными матримониальные предложения от её сородичей, с которыми ей было бы куда разумнее остаться, став залогом будущего взаимовыгодного сотрудничества.

Ирейн снова ничего не поняла. Какая княжна? У Тира что, сестра на выданье есть? Какие такие соседи из-за гор? Чем человеческие друзья отличаются от добрых людей? Ей остро захотелось вернуться к своим обожаемым счетным книжкам, простым, понятным и почти любимым.

Между тем, драконы напряглись. Внешне, вроде бы ничего не изменилось, но Ирейн буквально ощутила сгущающуюся вокруг давящую ауру. Посол, кажется, тоже это понял, потому что продемонстрировал ладони, показывая благие намерения.

— Всего лишь делюсь услышанным, княже. Глава Клана посчитал, что вам стоит знать об этом заранее и обдумать ответы на, несомненно, заманчивые предложения, которые будут поступать. Как ни крути, мир меж людьми чрезвычайно важен для северных оборотничьих кланов, не хотелось бы, чтобы произошло какое-то недопонимание, если вы обрадуетесь одному из предложений излишне сильно.

— О да, — Ирейн показалось, что в голосе Тира стало куда больше рычащих ноток, — Передайте Главе мою благодарность.

— Всенепременно.

В таком вот ключе все и продолжилось дальше. У неё функция была простой и понятной, примерно как у декоративной свечки: сиди себе, сияй улыбочкой, будь красивой, но не отсвечивай.

Ирейн невольно вспомнила разговор с Эленой об участии в интригах и принятии самостоятельных решений. Да какое там? Ей ещё лет несколько учиться только для того, чтобы эту их замудреную речь просто понимать!

Между тем, их гость уже понёсся дальше по волнам велеречивости, внезапно обращаясь к Ирейн:

— Почтенная госпожа, для моего Клана и меня лично честь быть первым представленным вам. Вы ещё в прошлую нашу встречу вызвали у меня восхищение своим умением держать в руках заигравшихся детей, проявляя при этом недюжинную смелость и смекалку. Некоторые мыслители полагают, что в каждом государственном муже скрыт маленький мальчик, потому, думаю Предгорью с вами очень повезло.

— Спасибо, — просто отозвалась Ирейн, пытаясь понять, не то над ней тонко посмеялись, не то все же сделали комплимент. Впрочем, одно, как говорится, другого совсем не исключает.

— Позволит ли госпожа ещё раз воспользоваться гостеприимством этого места? Насколько я знаю, здесь хотели бы остановиться и другие наши сородичи — шатры, обустроенные людьми, порой кажутся излишне… помпезными.

Ирейн понятия не имела, как принято отвечать на подобные вещи, потому сказала:

— Мой трактир, уважаемый, всегда открыт для всех гостей, которые не устраивают дебошей и не замышляют дурного.

Она не стала добавлять "и имеют деньги в кармане", но про себя мстительно подумала, что с Казначея стрясёт за послов по тройному тарифу. Может, конечно, княгиня она и не особенно хорошая, но трактирщица — в самый раз!

По губам волка скользнула улыбка.

— Благодарю, госпожа, — сказал он, — Я сделаю все, чтобы соответствовать этим требованиям.

Дальше слово снова взял Казначей, впрочем, там была сплошь вода — как мы все друг другу чрезвычайно благодарны, рады встрече и все в таком духе. Засим наши слуги препроводят почтенных гостей в комнаты… Тут Ирейн слегка подзависла, пытаясь понять, откуда тут могли взяться ещё и какие-то слуги, но ларчик открывался просто: повинуясь знаку Ара, из кухни важно выплыли Лиз с Жужей. Ирейн, впрочем, узнала их далеко не сразу: не иначе как с легкой руки серого дракона её работники были затянуты в строгие одежды серого цвета из дорогущей ткани, просторные, многослойные, с широченными тройными рукавами и воротничком-стойкой. Да на них даже перчатки присутствовали! Ирейн понадеялась, что глаз у неё дернулся не слишком явно. Да слугам, работающим на Казначея, надо памятник ставить! При жизни, а многим, наверное, и посмертно, как знать.

Нужно сказать, на Лиз, которая обычно демонстрировала все своё богатство, так сказать, наглядно, такой наряд смотрелся дико и непривычно. Многочисленные складки ткани прятали все изгибы фигуры, что подавальщицу явно не радовало. Жужа же, наоборот, сиял. Для тринадцатилетнего пацана забавная игра с переодеваниями — самое оно, а уж шанс покрасоваться в настоящих одеждах драконьей прислуги и вовсе не каждому представляется.

В общем, эти охальники под строгим взглядом Ара важно прошествовали по залу и увели гостей, умудрившись при этом даже не сморозить никакой скабрезности — зная этих двоих, практически вершина аскезы.

— Ты молодец, — ободряюще улыбнулся Тир, — Отлично держалась! Волки, конечно, совсем не склонны к церемониям, но все равно…

— Ага, — хихикнула Ирейн нервно, — Это называется — не склонны к церемониям? А кто ж тогда склонен?

— Обычно — люди, как это ни странно, — ответил её дракон, — Там жизнь корольков-однодневок окружена таким пиететом, что вообще диво, как кто-то соглашается на эту работу в здравом уме и памяти. Ещё большую роль этикет играет при Неблагом Дворе и в Вечном Царстве, но там все построено несколько иначе: веди себя, как хочешь, с равными и теми, что ниже, но будь добр соблюдать все правила по отношению к вышестоящим — ну, если хочешь жить. Ещё определённая церемонность свойственна южным и восточным оборотничьим кланам, вроде тех же лис, у которых принята так называемая "возвышенность слов, мыслей и деяний".

— Ага, — повторила Ирейн. Тир, кажется, что-то уловил на её лице, потому что тут же зачастил:

— Нет-нет, не переживай, у драконов все гораздо проще, а с послами тебе в будущем придётся общаться не чаще, чем пару раз в год. И сейчас бы не пришлось, если бы не Воонте. Но я обещаю тебе, эта демоническая скотина свое получит!

Ирейн прищурилась.

— А что за история с твоей сестрой? Её теперь придётся выдавать замуж?

— Сестрой? Какой… — начал Тир и запнулся. Драконы посмотрели на Ирейн как-то… странно.

— Ну, я не совсем поняла, — призналась трактирщица, — Но посол упоминал что-то о княжне, и…

Ирейн замолчала. Она пару раз хлопнула глазами. Ей стало плохо.

— Вета? — выдохнула она, — Они имели в виду Вету?

Паника захлестнула с головой. Перед её глазами пронесся тот самый их разговор, окончившийся клятвой. "Она получит все права, положенные княжне, кроме престонаследия" — так сказал Тир, и Ирейн, идиотка, как она могла не подумать о том, что одно из основных прав благородных человеческих девиц, переходящих в обязанность — выйти замуж, став гарантом очередной сделки? Как можно было о таком забыть? И ведь теперь Тир может спокойно сосватать Вету за кого-то из политических соображений, а она даже возразить не сможет!

— Я понимаю, ты оскорблена, — вклинился в её мысленные панические вопли огорченный голос Князя. — Я тебе гарантирую, Воонтэ ответит за это!

— Да плевать мне с красной улитки на этого зубатого урода, — рявкнула Ирейн. — Ты же не станешь выдавать её замуж, правда? Они же не смогут тебя заставить?

Брови Казначея поползли вверх, Тир поморщился.

— Разумеется, я не отдам свою дочь какому-то жалкому человечьему отродью! — рявкнул он. — Да и вообще, драконы не заключают династические браки. Мы не продаем детей, одно такое предположение — оскорбительно! Знаешь, я не понимаю, чем заслужил такое недоверие с твоей стороны, право. Какие ещё клятвы тебе нужны?

Ирейн покачала головой. Ей бы радоваться, но… Жалкие человеческие отродья, значит?

— Знаешь, клятвы — не панацея, доверия не прибавляют, — сказала она. — Оно как-то по другому обычно появляется.

— Как можно не доверять своей паре? — Тир был искренне возмущен. — Ещё и думать, что я всерьёз могу согласиться…

— Княже, — в голосе Ара прозвучало предупреждение. — Ты сейчас зол и говоришь лишнего — чего, собственно, принц Воонтэ и добивался. Нам, в общем-то, крайне повезло, что эта беседа имеет приватный характер, а не состоялась прилюдно, потому что последствия могли бы быть… неоднозначными.

— Понятно, — сказала Ирейн так спокойно, как только могла. — Значит, хорошо, что у него не получилось. Когда вы планируете показывать меня, как экспонат, в следующий заход?

— Ирейн… — кажется, до князя дошло, что где-то они повернули не туда. — Всё не так…

— Тир, — она добавила в голос мягкости. — Все в порядке, я просто хочу прикинуть, успею ли проведать Вету и слегка освежить мысли. И ещё у меня есть вопрос: чего ещё стоит ждать от этого вашего демонического принца? Он же не видел малышку, так как узнал о ней?

— Госпожа, — вздохнул Ар. — Можно не сомневаться, что все местные были опрошены, архивы выпотрошены, и все, что можно узнать о вас, уже циркулирует меж тайными службами разных государств.

— Включая вашу? — она не сумела сдержаться.

— Начиная с нашей, — Казначей, в свою очередь, просто не мог не отбить этот мяч, премило улыбнувшись. — Но мы все живые и могли что-то упустить. Так что советую сразу подумать, есть ли что-то в вашем прошлом, чем можно воспользоваться?

Трактирщица нахмурилась.

— Ну, боюсь, такого много. Одно то, что я уже была замужем…

— Неактуально, тем более что вы разведены, — голос Ара был холоден и насмешлив. — Но, даже если и нет, это не стало бы проблемой. Совсем недавно старший сын Главы Барсов узнал свою пару в замужней человеческой знатной даме.

— И что? — спросила Ирейн тихо.

— Разумеется, на следующий же день она уже была у него, — пожал плечами Казначей, внимательно глядя трактирщице в глаза. — Это же очевидно.

— Да, пожалуй, — пробормотала Ирейн. Она ничего не понимает в этой жизни, или это было предупреждение?

— Прекратите, — Тир трясёт головой. — Ар, ты не хуже меня знаешь, что в прошлом моей пары нет и быть не может ничего предосудительного — потому, собственно, Воонтэ и устроил этот цирк.

А Ирейн призадумалась. Если так рассуждать, один секрет у неё был, но он даже не то чтобы её.

Сказочка о принцессе-лебеди была довольно кровавой и сомнительной с моральной точки зрения, потому Тиру стоило об этом знать. С другой стороны, это не её секрет. А с третьей, может, ей и правда стоит доверять ему всецело? Может, она зря ищет подвох в каждом чихе, дует на молоко, обжегшись кипятком? Ведь истинная пара все же, а не какой-то пёс приблудный…