16

— Понимаете, — начала трактирщица осторожно, — Есть ещё кое-что. Только вот это не мой секрет. Я сейчас найду Фло, переговорю с ней и, если она разрешит, расскажу вам все.

Тир как-то подобрался.

— Секрет Фло? — спросил он. — Про… лебедей?

— Ты знаешь? Слава Коше!

На Ирейн волной накатило облегчение. Было чувство, будто она волокла с базара парочку неподъемных корзин, которые и бросить нельзя, и передоверить некому, а потом какой-то сердобольный маг разом сделал её ношу невесомой.

— Но она же… хищная нечисть, — голос Тира звучал неверяще. — Ты это знаешь и подпускаешь к ребёнку?

— Вот только без обид, но не тому, кто превращается в огромную зубастую ящерицу и любит играть в "гусеничку", рассуждать о хищной нечисти, — упёрла руки в бока Ирейн.

Тир вздохнул.

— Милая, ну я же об этом. Да, драконы, как бы так выразиться, не самая мирная раса на свете, и ещё пару тысячелетий назад люди причисляли к нечисти и нас. Но мы разумны, а твоя Фло… она тупая тварь, способная только жрать.

Трактирщица засопела погромче, как делала всегда, когда слышала из уст пьяных придурков особенно забористую ерунду.

— То есть, каждый второй мужик — нечисть? Это много объясняет, знаешь ли!

— Да она в любой момент может на вас напасть! — разродился драконище.

— Вот за те семь лет, что мы знакомы, ни на кого не нападала, а тут вдруг раз — и переклинит? — вопросила Ирейн скептически, но по лицу князя ясно поняла: жатвы не будет, жнецы в хлам бухи.

Тактику нужно было срочно менять.

— Милый, — она схватила своего дракона за руки и заглянула в глаза. — Тир, пожалуйста, пойми: Фло заменила мне маму, у меня не осталось ни одной старшей родственницы, кроме неё. Ты должен знать, что…

И Ирейн рассказала все, решила рискнуть, потому что по-своему её драконище, может, и прав: кому ещё доверять, если не своей паре-то? Да, бывший супружник подводил её столько раз, что она сбилась со счета, да, всю работу она взваливала на себя не от хорошей жизни, а просто оттого, что благоверный заглядывал в кружку куда как чаще, чем в счетовые книги, да, это отучило её доверять сильному плечу. Только вот правильно ли переносить эти проблемы на их с драконом отношения?

Хоть говорят шустрые девки, мол, бывший не мешок, бросила — за собой не тащить, у Ирейн было что им возразить. Нет-нет, не морали, упасите боги! Просто ей самой казалось, что груз неудавшегося брака довлеет над ней, шуршит позади фатой одиночества. И не она одна была такова: много их ходило таких по улицам, и мужиков, и баб, кто таскал за собой прошлое, глядя вокруг сквозь его призму. Только верно ли это? Может, Тир не зря обижается? Может, ей просто нужно ему довериться?

— … Так её прокляли, — сказала Ирейн под конец. — И так мы познакомились. Она чуть не умерла в одиночестве, но никого не убила, потому поверь — Фло не опасна! Люди меняются, взрослеют, в конце-концов. И, Тир, она же была просто ребёнком, когда это произошло с ней! Ну у кого есть мозги — в семнадцать-то? У нас тут толпами кочуют малолетние магини, которым подавай сходу и с разбегу и могущества безграничного, и прекрасного нелюдя в пару, и так, чтобы за это расплачиваться не пришлось. Мир для них чёрно-белый, любовь — отсюда и прям до конца, и не того, о котором вы подумали; все враги, конечно же — злейшие, а проблемы — до небес, вопрос жизни и смерти, даже если это прыщ, вскочивший на носу. Для большинства из них то, что подумают окружающие — главный показатель, они не умеют понимать себя сами, потому опираются на чужое мнение, видят в зеркале не себя, а чужие представления. И да, она ошиблась, но ей было больно, и тяжело, и страшно!

Драконы смотрели на Ирейн… как-то странно, словно впервые увидели. Она и сама не совсем поняла, откуда вдруг взялось все это красноречие. Может, дело в том, что у неё самой есть дочь, которая когда-то тоже вырастет и окажется в перекрестье чужих взглядов, на том самом перепутье, куда обычно попадают юные девочки. А, может, она просто силилась подыскать правильные слова, потому что Тир должен был, просто обязан был её услышать!

— То есть, бывшая жрица Предвечной, ею самой проклятая, — сказал Ар, брови которого успели за время рассказа совершить круголобное путешествие и вернуться к исходной точке. — Легендарная высшая нечисть, разумная и имеющая чувства… Это крайне интересно. Мы полагали, что все иначе. Опасались, что она навредит юной княжне.

— Могли бы сразу прямо спросить, — закатила глаза Ирейн. — А то говорите о доверии, а сами…

Лицо у князя сделалось очень виноватое, как-то даже слишком. Трактирщица мысленно возгордилась: вон как её красноречие на драконов подействовало! Есть, есть ещё наливка в закромах!

— Так что, Тир, мы ведь поможем Фло, правда? Пожалуйста! Это очень, очень важно для меня! Ты спрашивал намедни, какой я хочу подарок; так вот, это он и есть.

— Да, — сказал дракон как-то потеряно. — Конечно, я… Хорошо!

Казначей покосился на Тира неодобрительно. Ну кто бы сомневался, что этот будет против! Не повезёт же какой-то несчастной с Серым Драконом, как есть не повезёт! С другой стороны, наверное, найдёт себе такую же циничную женщину-счёты с мерзким характером, и будут они вместе поживать, добра наживать. Главное, Тир согласился помочь Фло! Ирейн за это решила даже мысленно простить ему фразу насчет "жалких человеческих отродьев".

— Так когда там следующие обротни? — вопросила она весело.

— Через час, не раньше.

— Ладно, — покивала трактирщица. — Пойду, проверю Вету.

На самом деле она собиралась быстро переговорить с Фло, сообщив той последние новости. Ну, и заодно спросить совета насчет того, как лучше обезопасить дочь от нежеланного брака — если кто и разбирался в этом вопросе, так её нянечка. Ирейн деловито прикинула, что Фло должна была уже вернуться: какой бы там ни был сложный перелом, справиться она должна была быстро и, раз не появлялась в основном зале, то вернулась через чёрный ход.

***

— Княже, — голос Ара был вежлив до приторности. — Как хорошо и наглядно ты демонстрируешь тезис "истинной паре можно доверять во всем" на своем примере. У меня просто сердце от восторга заходится!

Тир бросил на друга тяжелый взгляд. Кто другой от такого заискрил бы, а лишенный магии и вовсе мог спечься до хрустящей корочки. Казначею, однако, хоть бы хны: стоит, скалится, наверняка добавляет ещё пунктов сто в свою излюбленную табличку под заголовком "Почему истинная пара — это плохо?".

— Заткнулся бы, — поморщился Бирюзовый, вылепливая вестников и спешно отправляя их фейри а надежде, что ещё не поздно. — Без тебя тошно!

— Да ладно тебе, — улыбнулся Ар весело. — Ничего же такого! Я пошлю Ису письмо, он, если надо, подтвердит, что ты был не в курсе операции. Ошибка подчинённых, как всегда. Полагаю, если правильно это все обыграть, можно будет просто обвинить во всем эту крылатую тварь. Как её там, Раока? Я давно считал, что ей в Службе Безопасности не место… и среди живых тоже, коль уж она шпионка Неблагого Двора. Хотя, есть вероятность, что и тревожится не придётся: высшая нечисть, судя по немногочисленным легендам, дошедшим до нас, могущественна чрезвычайно и практически неубиваема, а уж та, что порождена самой Предвечной, опасна вдвойне. Совсем не факт, что фейри победит.

— Хватит, — попросил Тир устало. — Я понимаю твои упрёки, и совсем не обязательно облекать их в такую форму. Но не мог же я сказать ей правду? Она впервые всерьёз попросила о чём-то, а наша связь и так крепнет очень медленно. Как я мог признаться паре, что совершил такую ошибку?

— Разумеется, — пожал плечами Казначей. — Именно потому я не хочу находить свою истинную: цветы сами по себе проблем не решают. Как справедливо сказала княгиня, для доверия нужно что-то ещё.

Тир прищурился.

— Ты защищаешь Ирейн, — сказал он изумлённо. — И разозлился, что я ей солгал. Надо же… Мне казалось, что она не нравится тебе.

Серый дракон чуть дёрнул плечом.

— Нет, не нравится, — холодно сказал он. — И то, что ты признал парой человека, не нравится тоже — собственно, последствия налицо. Разница культур, воспитаний, мировоззрений, отношения к другим расам… Но эта конкретная особь вызывает уважение. Она не так глупа, как остальные, и на удивление не слишком корыстна. При этом имеет неплохие задатки: не смоневаюсь, что она будет для меня интереснейшим противником лет через триста. Однако, если мой совет будет уместен, тебе имеет смысл обсуждать с ней решения, касающиеся её семьи — в следующий раз.

— Да, — поморщился Тир. — В следующий раз.

***

Та, что нынче называла себя Фло, мелкими шажками двигалась по кругу, с любопытством рассматривая зеркально повторяющую её движения ши. Выглядела её предполагаемая убийца совсем молодо, но со Звёздным Племенем никогда не скажешь наверняка: эти могли и три тысячелетия коптить землю, глядя на мир все такими же юными глазами.

Было похоже на то, что дивная пришла одна. Фло криво улыбнулась — какое неуважение к её почтенному возрасту! Она, может, и не ела давно мужских сердец, но все ещё оставалась высшей. Впрочем, ей ли жаловаться на такую удачную самонадеянность противника?

Ши напала внезапно, стремительно, на скорости, человеку недоступной — но да людей на этой полянке и близко не было.

Встреться они неожиданно, Фло в таком вот ослабленном состоянии, быть может, и не успела бы среагировать. Но какие могут быть сюрпризы — с её-то чутьём? Спасло предвиденье и на этот раз, дало время подготовиться, выбрать соответствующие травы, принять зелья да запастись амулетами. Один из таких как раз материализовался в её руках — ритуальный атэм из иномирной стали, и близко не похожей на их железо. Для людей из мирка техногенного — метал как метал, для порождений Волоса — яд, жгущий нещадно.

Девица попалась ловкая, увернулась… почти. Её визг, который сам по себе вполне себе оружие, ударил по барабанным перепонкам, она отскочила, баюкая ожог, и — превратилась.

Интересное зрелище, если разобраться. Фло ещё не доводилось видать перевоплощения их знати — на север бабочек редко заносило. А посмотреть было на что, ибо её с дивными многое роднило: и у неё, и у них прекрасное личико было всего лишь приманкой, скрывающей затаившегося в засаде хищника. Потому что в той форме, которую принято считать истинной, прекрасные ши похожи на ужасных монстров, зачастую напоминающих человекообразных насекомых.

У её противницы было тело, покрытое бурым хитином, выпирающие фасеточные глазищи в пол-лица, зубастая пасть и мощные крылья ночного мотылька, которые, загудев, подняли свою хозяйку в воздух. Фло усмехнулась и перехватила оружие поудобнее. Да, она собиралась позволить этой крылатой девочке себя убить, но побрыкаться перед этим — дело святое!

Как ни странно, ей не пришлось даже слишком поддаваться — хорошая попалась девочка, шустрая да смелая, не боящаяся ни смерти, ни боли. Они тешились довольно долго, и Фло даже потеряла счет времени. Эх, им бы встретиться, когда она была в полной силе — интересное бы вышло зрелище, а так — право, одно огорченье!

Именно об этом она думала, лёжа на земле с перерезанным горлом, магическими ожогами и несколькими сквозными ранами. А ещё — что погодка нынче выдалась отличная, и как там русалка управляется с Ветой, и что давненько она вот так вот не лежала, и что будет долго и нудно восстанавливаться — без сердца-то…

И в этот момент ши все-таки купилась: склонилась над ней, приблизилась, явно полагая, что с такими повреждениями никто выжить не сможет. Наивная! Фло дождалась, когда бабочка окажется достаточно близко, и повалила её на землю, пришпилив основания крыльев железными спицами.

— Если бы все было так просто закончить, милочка, — прошипела она в морду дивной, — То поверь, я давно бы покинула этот мир, благо не раз пыталась. А ты, однако же, умница. Осколки Зеркал или Цветение?

— Цветение, — улыбнулась-оскалилась девица. Крылья судорожно дёрнулись, но вырваться не смогли, рассыпая вокруг чешуйки. Эх, какой материал для зелий пропадает!

— А ты, значит, высшая, — продолжила дивная вынужденную беседу. — Стоило догадаться.

— Стоило, — усмехнулась Фло ласково, надевая стальные кольца-когти. — Но уже поздно.

— Вряд ли, — прошипела бабочка, и Фло отшвырнуло магической волной.

— Или старею, — пробормотала она, вставая. — Как это я могла не проверить твои амулеты? Диета сказывается, не иначе.

Ши уже была на ногах, но взлететь явно не могла.

— Посмотрим, что будет, если разобрать тебя на части, — прошипела она.

— Попробуй, — ухмыльнулась Фло в ответ, отчего её по-жабьи широкий рот наверняка стал выглядеть особенно эффектно — по крайней мере, она на то надеялась.

Надо сказать, Принцесса-Лебедь и не предполагала, что ей настолько не хватало хорошей драки и запаха крови! "Все же нечисть и есть нечисть, высшая там али нет. Инстинкты не сольешь в водицу, течением не унесёт," — подумала она со смесью горечи да веселья.

Между тем, в их ши уютный разговор вмешался третий участник — вестник, пахнущий подозрительно знакомой магией, спикировал к опешившей девице. Фло прищурилась. Может ли такое быть…

— Да он что, издевается? — пробормотала дивная отчетливо на языке звёзд, и Фло мысленно порадовалась, что некогда изучила это редкое наречие — просто со скуки.

— И? — спросила она у бабочки. — Я так понимаю, что моё расчленение отменяется?

Та отчетливо фыркнула:

— Ты не поверишь, я ещё и спасти тебя должна, если ты, бедняжечка, слегка заболела.

Фло каркающе рассмеялась.

— Обычная история со всякими там властителями: сегодня они приказывают тебе убить соседского короля, ибо он гад, а завтра утверждают, что у них теперь любовь и сотрудничество, а покушение — да что там, помешалась девица от ревности великой! — сказала она. — У меня так фрейлину одну казнили. Даже жаль было… немного.

— Так ты все же бывала королевой? — фыркнула ши, — Я нашла несколько упоминаний, но не поверила. Нечисть на троне…

— Да чему удивляться? — закатила глаза эта самая нечисть. — Тут скорее надо дивиться, как некоторые там выживают без клыков да зубов. Так что, перемотать тебе ногу? Теперь-то правда сломана.

— Что, материал для зелий собрать хочешь?

— Не без того, — согласилась Фло покладисто. — Мне ещё на новом месте устраиваться, а перед тем восстанавливаться невесть сколько — тут спасибо тебе, конечно, сердечное. С другой стороны, отлично ведь позабавились!

— Уходишь? — нахмурилась дивная. — Но, кажется, князь сменил мнение на твой счет.

— Польщена, аж плакать тянет, — закатила глаза Фло. — А то я не имею близкого знакомства с правителями! Раз сменил мнение, потом ещё раз сменит, а потом как-то внезапно окажется, что меня тащат на казнь — благо есть за что, даже повода искать не понадобится.

Ши призадумалась.

— Значит, сказать, что ты сбежала? — вопросила деловито.

Фло чуть головой не покачала — да она ж молоденькая совсем! Взрослая дивная её бы в жисть не отпустила (под "взрослыми" Фло, сама потерявшая счет годам где-то на двадцатой сотне вёсен, разумела существ от тысячи лет и старше).

— Да, — решила воспользоваться она нежданной удачей. — Все в выигрыше: и князю мою рожу не созерцать, и мне не умирать.

— Разумно, — дивная пошевелила венчавшими голову усиками — и впрямь чисто бабочка! — Так и поступим тогда. Тебе надо что-то, чтобы восстановиться? Сердце притащить?

Фло исподволь стало интересно.

— И что, прям-таки притащишь? Человеческое, свежее, ещё бьющимся из груди вырванное?

— Если надо. У меня работа такая, знаешь ли.

Принцесса-Лебедь понимающе хмыкнула. Таких она любила в бытность свою знатной дамой и очень ценила, но вот все равно долго они не жили — чисто бабочки на огненный цветок. Странно даже, почему именно об этом думается так отчётливо, на девочку глядя? Неужто заживо сгорит?

— Пойду, — сказала Лебедь. — Ты уж будь добра, присмотри за Ирейн, потому что тревожное что-то звенит в воздухе вокруг неё. Я, по-вашему, жрицей Пряхи была когда-то, толк знаю в этих вещах.

Дивная нахмурилась, кивнула серьёзно, а Фло, уже до границы поляны доковыляв, все же смогла смолчать. Она хотела сказать юной бабочке, что на огонь лететь вовсе не обязательно, но кто мы такие, если не совершаем собственных ошибок? Фло шепнула пару слов, и тени леса растворили её фигуру, заметая следы.

*

Ирейн взбежала по ступенькам, чуя, как заходится сердце и трещит от боли голова: магия, замкнутая внутри, тревожилась, рвалась, силясь достучаться до владелицы. Трактирщица была плоха в предвиденье — уж куда ей до Фло? — но вещи глобальные ощущала, и сейчас тревожно ей было, ой как тревожно…

Чердак встретил успокаивающим запахом трав, прогнавшим боль на раз, тишиной и темнотой. Фло ещё не вернулась? Неужели несчастная девица раздробила свою кость так, что собирать нужно? Ирейн сосредоточенно нахмурилась. Если так, надо вон Казначея припахать; раз Вете зубки лечил, человеческие косточки тоже осилит. Она только вот отдохнёт пару минут — и сходит, узнает! Пусть только попробует отказать, мерзкий драконище!

Поддавшись порыву, трактирщица провела рукой по специальной вязи, включая тусклый магический светильник, и осторожно устроилась в глубоком кресле, чувствуя, как отпускают печали да тревоги дня. Взгляд её, блуждавший по вязанкам трав и всякой всячине, натолкнулся на свиток. Не в привычках Ирейн было заглядывать в бумаги других людей, благо и по отношению к себе она подобного не терпела. Однако, письмо было подписано просто и незамысловато: "Для Ирейн".

Посомневавшись пару мгновений, она, все же, открыла.

"Драгоценная моя ученица.

Прости, но ныне наши пути расходятся: моя дорога петляет по северным лесам, твоя взмывает к вершинам гор. Хотела бы я проводить тебя, но для нечисти драконы, особенно те, что с молниями приходят, очень плохие товарищи. Но не грусти об этом, ибо, какой бы ни была их ко мне неприязнь, видит Та, чье имя я называть не достойна — она оправдана.

Жаль, что наставница из меня получилась такая же плохая, как жрица: я так и не успела ничему тебя научить. Даже сейчас могу преподать тебе лишь один урок, а ценный или нет, время покажет.

Моя девочка, будь смелой, звонкой и чуткой, иди навстречу Предназначению с гордо поднятой головой и помни, что все клетки — только в головах. Однажды ты станешь княгиней, и ведьмой, могущественной, как мало кто. И пусть драконы презирают человеческую магию, ты сможешь заставить их уважать себя. Однажды. Если себе это дозволишь.

А пока, прошу, сохрани этот чердак так, как он есть. Пусть однажды он достанется Вете, и таким образом я исполню хоть одну традицию из тех, которые завещала мне мать — та малость, что я от тебя попрошу.

Не запирай себя в деревянных клетках, Ирейн, дозволь своей душе полёт.

И приготовь глинтвейн своему дракону, когда будешь готова. Он любит тебя, хотя и не понимает. Но когда это крылатые змеи могли уразуметь человеческие дела? Будь снисходительна, милая. Шанс на счастье стоит того.

С любовью, та, кого мать нарекла Мстиславой, а люди — Лебедью."

— Вот дура, — раздраженно сказала Ирейн, проморгавшись ото слёз. — Как есть идиотка. Кто же так делает?

Трактирщица беспомощно осмотрела чердак. Хотелось пореветь от души, но она себе эдакую глупость запретила. Вместо этого разозлилась, ибо — нет, правда что ли? Вот так просто взять и уйти? Да неужто после всего, на двоих пережитого, она не заслужила даже прощания? Опять же, ну кто ж так в новую жизнь отправляется: без денег, почти без вещей!

Ирейн быстро заметалась по комнате, размышляя. Она не платила Фло зарплату — та сама отказалась, работала в счет жилья. Однако, если женщине что-то нужно, ей было достаточно просто намекнуть, потому Ирейн не тревожилась по этому поводу, не забывая, впрочем, покупать той подарки на любой мало-мальски значимый праздник. Но вот теперь, куда Фло пойдёт, не имея денег, с такой-то внешностью? Уж трактирщица за свою жизнь на отлично усвоила простую, как боярышниковая наливка, истину: да, деньги — не главное, но только когда они есть.

Крутанувшись на месте, Ирейн прихватила одну из куколок-"молчушек", которые делала Фло, чтобы Ирейн могла работать рядом с Ветой, не разбудив. Особенной уверенности в том, что оная заглушительница звуков подействует и на драконов, не было, но объясняться с Тиром вот прямо сейчас ей точно не хотелось, да и времени не было.

Сейф, зачарованный ещё для отца пришлым магом, уже вот несколько лет как не пустовал, благо Ирейн работала для этого чуть ли не круглые сутки. Сейчас, однако, там и вовсе было, как говорится, что пощупать: до того, как "Медвежий угол" оккупировали драконы, она успела неплохо навариться на иностранных гостях. К слову, о драконах… Монеты весят немало, даже в золоте сумма, достаточная для обустройства новой жизни, будет сильно оттягивать карман. Да и спрятать такой мешочек тоже непросто, звон от него идёт, и одинокой беззащитной женщине таскать его с собой — только разбойников приманивать.

Хотя, быть может, если на Фло нападут разбойники, она ими и поужинает? Ирейн покачала головой, вспомнив худющую фигуру женщины. Право, вот же ерунда приходит в голову!

Так или иначе, монеты — проблема, а вот камни — самое то. Ну не потребует же их Казначей назад, верно? Она же… ну, не совсем, но все же вроде как княгиня?

Решившись, Ирейн сгребла в неприметный кошель с десяток монет разного достоинства, один из камней и старую брошь матери (не особенно ценная штука, но памятная; ей хотелось бы, чтобы Фло носила её вдалеке, поскольку самой Ирейн было больно смотреть на украшение, но и продать рука не поднималась). Прихватив первую попавшуюся шаль (судя по следам улиточной слизи, вещица принадлежала дворовой Мардж), Ирейн сжала покрепче куколку и выскользнула через чёрный ход.

Ирейн прикинула, что, вполне вероятно, успеет перехватить свою пропажу, ещё и до появления лис вернуться в трактир. Конечно, у Фло была фора, но она ведь ещё задержалась, помогая той девушку в лесу, что со сломанной ногой, так? Потому Ирейн подумала, что если сейчас быстро-быстро сократит путь через клеверное поле и пробежится по знакомым с детства тайным лесным тропам, то успеет перехватить её. Должна успеть!

Ирейн почудилось, что краем глаза она уловила какое-то движение рядом с улиточной пристройкой, но времени проверять, что там такое, не было: скорее всего, кто-то из ребят забежал подальше от драконьих делегаций и педантичного Казначея, стремящегося нести порядок, насаждать разумное да наряжать сотрудников — её сотрудников, между прочим! — в свои дурацкие наряды.

Стремясь максимально сократить путь, трактирщица пошла прямиком по мосткам для мытья улиток — ну подумаешь, замочит ноги, великая проблема. В конечном итоге, именно потому ребята договорились оставлять их выдвинутыми, что по ним очень удобно пробегать туда-сюда, когда времени в обрез…

Стоило ей об этом подумать, как снизу прозвучало нечто, от чего её волосы зашевелились от ужаса на голове — там, в глубине механизма, проворачивались колёса. Кто-то нажал на рычаг, убирающий мостки!

— Нет! Я…

Слово "здесь" она крикнуть уже не успела, потому что конструкция стремительно перевернулась, утаскивает её за собой, под воду. Да и, если подумать, бессмысленно было это: тот, кто нажал на рычаг, просто не мог её не заметить.

"Как глупо", — подумала Ирейн. — "Я так и не приготовила Тиру глинтвейн"