7

— Все — вон отсюда! — и вот вроде бы тихо он это сказал, небрежно, словно между делом, а некоторые от избытка энтузиазма даже из окон повыпрыгивали — и было отчего, Ирейн сама бы ничтоже сумняшеся за ними сиганула, не будь это её трактир. Но от судьбы не сбежишь, и она осталась, глядя на того, кого лупила сковородкой, использовала в качестве слезосборника, нарядила в фартушек с медведем и заставила разносить всяким идиотам выпивку… Ирейн теперь не могла сделать выводы о том, что от недосыпа и усталости у неё атрофировалось: мозг или чувство самосохранения? Ей как-то отчетливо вспомнились те самые цветы, которые она сначала приняла за обычную попытку съёма, все странности, связанные с парнем, лучший друг, у которого на лице словно было написано: я очень непростая перчёная сосиска, смотри не подавись. И…

— Что здесь вообще происходит? — разродилась Ирейн.

Черноволосый щеголь неясной природы, вещавший о приготовленных ему девственницах, растянул губы в улыбке, излишне широкой для человекообразного существа, обнажающей острые клыки и чёрные дёсна.

— Полагаю, мне собираются представить будущую княгиню, — сообщил этот тип, глядя с непонятным, сразу не понравившимся Ирейн выражением: не то хищный интерес, не то азарт охоты; что бы это ни было, ей оно авансом не нравилось. Нет, можно было не сомневаться, что перед пришельцем девицы падают штабелями: парень был высок, мощен и неприлично притягателен в какой-то первобытной манере, но выражение лица высокомерного засранца портило все хорошее впечатление, которое теоретически могло о нём сложиться. Хотя тут, конечно, на чей вкус…

— Позвольте представиться, Воонтэ диа Аштарити, кронпринц Вечного Царства, — спрятав клыки и добавив тем самым плюс тысячу к очарованию, пришелец склонился в галантном поклоне, — А вы…

— Эм… Ирейн Ликофф, очень приятно, — автоматически ответила трактирщица вежливо, пытаясь понять, то ли это все — одна большая несмешная шутка, то ли у неё просто огромные проблемы.

— Вы очень красивы, — проворковал этот странный гость, и со стороны Тира донеслось такое жуткое рычание, что Ирейн только чудом не рванула бежать. Этому Воонтэ ничего, как с листьев капель: явно ведь именно такой реакции и дожидался.

— При всем уважении, — проговорила Ирейн, чувствуя, как дрожат колени, — У меня ещё полно дел. Тир, ты… вы… разберитесь, пожалуйста, со своим знакомым. Наше заведение ему совершенно точно не подходит, я в этом абсолютно убеждена.

— А мне вот кажется… — начал черноволосый, но Тир обрубил:

— Что вам пора. Это место — владения моей пары, а значит, и мои. Прошу простить, но являться сюда без приглашения — бестактность с вашей стороны.

— Вот как, — странноватый гость усмехнулся, — Я прошу простить, княже. Надеюсь, мы встретимся с княгиней на подписании договора: не сомневайтесь, все будут ожидать этого с нетерпением.

С этими словами, послав Ирейн чарующую улыбку, дивное видение упорхнуло, оставив после себя пустоту и очаровательную ауру полного охренения.

— Что это было? — спросила Лиз жутким шёпотом откуда-то из-за бочки. И как только буфера свои туда поместила?

— Мне вот тоже интересно, — нервно сказала Ирейн, — Тир, нам поговорить бы, а?

Бирюзововолосый, все ещё радуя жутким потусторонним сиянием глаз, медленно кивнул. Ирейн поняла, что чуть ли не третий раз в жизни ей хочется смотаться в святилище Богини-Привратницы и основательно ей помолиться о собственном здравии — ситуация по-настоящему пугала.

— Ну? — оригинальностью вопрос не блистал, но у Ирейн к тому моменту иссякли всяческие запасы красноречия, — Не хочешь мне объяснить с самого начала, что тут происходит? Коротко и доступно.

— Ну, если коротко… Я — князь драконов! Ты — моя пара! — сообщило это недоразумение, вновь вернув на лицо радостную улыбочку. Ирейн отчаянно захотелось побиться головой о столешницу, а после, возможно, что-нибудь кому-нибудь сломать.

— Ага, — нервно хихикнула Ирейн, — Если краткость — сестра таланта, то ты — талантлив. Но — драконов? В смысле, тех драконов, что в Предгорье?

— Да, все правильно, — эх, стереть бы эту его улыбочку сковородкой…

— И я — твоя пара? В смысле… совсем?

— Боюсь, что да, — развёл он руками, — И благодаря этому демоническому ублюдку тебе придётся поехать со мной на подписание договора. Там заодно тебя и представим. Старейшины, конечно, будут возмущаться, да и Ос в восторге не будет, но…

— Стоп, — Ирейн охватил нервный озноб, — Тебе не кажется, что ты что-то забыл?

На Ирейн посмотрели чистыми и незамутнёнными глазами наивного младенца пары сотен лет от роду.

— Да?

— Абсолютно точно, — заверила трактирщица, — Спросить у меня, например, хочу ли я этого всего?

— Ну, теперь у нас нет особого выбора.

— Чего?!

— Увы, — развёл руками князь, — Скоро мое обретение будет предано огласке, и мне нужно представить тебя. Боюсь, мои каникулы кончились, а тебе пришло время становиться княгиней.

— Ты вообще нормальный? — пробормотала Ирейн, — Мы два дня знакомы! Какой княгиней?!

— Предгорья, — вежливо пояснили ей.

— Да ты очевиден, как снег зимой! С какого ночного ужаса я вообще должна куда-то там ехать?!

Он вдруг посерьёзнел и твёрдо глянул ей в глаза.

— Потому что твоя судьба — стать княгиней. Так сплетена сеть вероятностей: мы с тобой — истинная пара, предназначенная друг другу богами и паутиной судеб. И тебе суждено быть со мной.

— А если я откажусь?

— Я тебя украду, — вздохнул он и извиняюще улыбнулся, — Вообще-то, так многие делают, ну, в подобных случаях. Возьму вас с Ветой в небо, отнесу в Предгорье и все такое. Вопли, ругань, слезы, дурацкие игры с привязыванием… дурной вкус. Знаю, некоторым моим сородичам нравится так забавляться — чтобы вечность разнообразить, не иначе, или пару развлечь в такой вот манере — но это все не мое. А вот ты — моя.

Ирейн растерянно осмотрелась по сторонам, пытаясь за что-нибудь зацепиться взглядом. Ей вдруг стало неуютно от того, что она пригласила его к себе в комнату — будто это делало её незащищенной и уязвимой. Его движения она не услышала, но лицо Тира вдруг оказалось в миллиметре от её собственного.

— Может, соврешь, что я не нравлюсь тебе? — дыхание обожгло кожу, — Но я помню, как ты смотрела во время эпичного диалога о спальне… это было мило, а ещё слышу, как бъётся твое сердце… вот хотя бы сейчас… Так, может, твои сердце и глаза честнее тебя?

— Это… — начала Ирейн, сама не зная наверняка, что собирается сказать, но её заткнули поцелуем. Сначала она вроде бы попыталась вырваться, но как-то, скажем, даже по собственным меркам неубедительно — целовался дракон отлично, в меру нежно, в меру страстно и как-то так, что мысли стройным маршем отправились куда-то, видимо, на экскурсию. Так что, когда дыхания стало безбожно не хватать и они оторвались друг от друга, трактирщица была встрепанной, осоловевшей и слегка потерянной.

— Подумай об этом, — шепнул князь и вымелся вон.

Ирейн, глядя шокированно на закрытую дверь, окончательно поняла, что попала.

— Лиз! Это срочно! Нужен твой совет. Что ты знаешь о драконах и их парах?

Подруга задумалась, трактирщице аж показалось, что она видит, как копошатся мысли под золотистой косой. Вета, воспользовавшись занятостью матери, активно откручивала от платья пуговицу — страсть девочки к их коллекционированию была просто неистребима, оставалось только следить, чтобы она их не глотала. Когда счет в бою под кодовым названием "ребёнок против пуговиц" дошел до трех против нуля, подавальщица выродила:

— Ну, читала пару книг об этом, — сообщила она задумчиво, — У драконов вроде как пар может быть несколько, но по-разному подходящих. Вот, если он притронется к самой лучшей, то между ними распустятся цветы! И потом дракоша похищает девицу, наплевав на все её возражения, убивает всех соперников, оказывается аристократом и страстно любится с ней у себя в замке — сначала в человечьем облике, а потом в драконьем. И живут они долго и счастливо!

— В драконьем обличьи?.. — голос у Ирейн слегка ослаб, — Но…

— Если верить книгам, девицам нравится! — сообщила Лиз, наставительно подняв палец горе, — Там у драконов ого-го!

— Да я не сомневаюсь — насчет ого-го, — простонала трактирщица, — Они же громадные, как это физически возможно? Не говоря уж о том, что у них зубы, крылья, да хвост, наконец!

— Я тебя прошу, — закатила глаза подруга, — Подумаешь, зубы! Ну, целоваться надо осторожнее, а так сплошные плюсы: крылья есть — одеяло не нужно, а хвост штука интересная, его можно знаешь как приспособить? А размер свой они вроде как менять могут. Ну, наверное!

Ирейн сдавленно простонала и покачала захныкавшую Вету.

— А соперников они убивают каких? — уточнила на всякий случай.

— Да любых! Они — великие собственники да ревнивцы. Кто не так на зазнобу посмотрит, тут же тьху — и нету.

Ирейн, на которую в трактире не так смотрели раз по семнадцать на дню, окончательно приуныла. И это не говоря уже о…

— А к детям от прошлых браков как относятся?

— Не знаю, в книгах такого не было. Но не думаю, что особенно хорошо — эти ящерицы девственниц предпочитают, или что-то в этом роде.

— Как-то это жутковато, — призналась Ирейн тихо, чувствуя некоторую душевную маету. Лиз тут же нахмурилась:

— Мать, ты чего? Ну, драконы, тебе-то что?

— Тир… Ну, он вроде как дракон.

Подруга икнула, после сходила за настойкой и довольно ощутимо пригубила прямо из горла.

— В смысле, настоящий дракон? — вопросила она после, очевидно, познав достаточную степень душевного равновесия.

— Очень похоже на то, — Ирейн отобрала бутылку и сама сделала пару глотков, — По крайней мере, на шутку мало похоже.

Лиз откровенно призадумалась.

— Знаешь, — выдала она в итоге, — Поговори-ка об этом с Фло. Эта психичка меня бесит, но глупо не признать: в некоторых вопросах у неё на диво светлая голова, и обо всяческих нелюдях она знает точно побольше нашего. Мне отчего-то кажется, что те книжки, которые она читала, всяко поумнее моих. Не думаешь так?

В этом была известная доля истины — спорить было не о чем, потому Ирейн осталось только согласиться: в некоторых моментах Лиз, при всей её кажущейся безалаберности, была достаточно разумной особой. В частности, она всегда абслютно точно знала, на кого что можно безболезненно спихнуть.

Фло жила на чердаке — не то чтобы Ирейн специально выгоняла её туда, просто как-то так у них с самого начала повелось, да и женщине там нравилось: "Высоко сижу, далеко гляжу" — смеялась она.

Ирейн со своей стороны постаралась обустроить это место максимально уютно, но Фло в этом смысле была большой оригиналкой: ей подавай запах трав, да чтобы обязательно висели пучками под потолком, и чесночные плетёнки, и сушеные грибы с ягодами, и кучу всяческих странных мелочей вроде крошечных камушков, ракушек, бумажных фигурок и даже крошечных мышиных черепов. Благодаря всем этим, с позволения сказать, декорациям жилище Фло могло произвести неизгладимое впечатление на чей-нибудь неокрепший ум. Ирейн, однако, к чудачествам была привычной, а запах сушёных трав довольно скоро стал у неё ассоциироваться с чем-то родным и достаточно дружелюбным, потому она вдыхала его каждый раз с радостью.

Хозяйка помещения сидела по своей привычке у окна, глядя на синеющую к горизонту полосу леса, за которой скрывался Древний Город.

— Пришла расспрашивать о драконах? — уточнила Фло. Это была одна из самых пугающих её привычек — знать все, всегда и обо всех.

— Да, — вздохнула Ирейн, — О их парах в первую очередь. Если можно!

— Ну, отчего бы не поговорить, если есть о чём. Давай-ка чаю выпьем, заодно и расскажу тебе, что знаю.

Весьма довольная таким раскладом, Ирейн не поленилась сбегать на кухню — за булочками. В зале было все так же пусто, ибо все не сбежавшие сразу посетители хоронились по комнатам от лиха подальше, только князь с лучшим другом о чём-то переговаривались у барной стойки. На вошедшую Ирейн оба уставились как-то подозрительно: в дивных бирюзовых очах Тира плескалась растерянность и немного страха, будто у Ирейн выросла вторая голова или ещё какая избыточная анатомическая деталька, а вот в серых глазах Ара отчётливо прослеживался смешанный с весельем интерес.

— Что-то не так?

И тут Тир… покраснел. Нет, серьёзно, слегонца так, но на щеках точно обозначился румянец!

— Нет, все в порядке, — заговорил он быстро, и трактирщиа посоветовала себе запомнить этот тон в числе не сулящих ничего хорошего. Решив пока махнуть на охальников рукой, Ирейн отправилась за вожделенными сладостями.

***

— Ты занимался с людьми любовью в драконьем обличьи? — с порога накинулся князь на вошедшего Казначея. Тот весьма ощутимо опешил от таких вот выворотов княжеского сознания, но жизнь придворная учит и не такому, потому, прокашлявшись, Ар осторожно уточнил:

— Тир, с кем и на что ты додумался поспорить на этот раз?

Бирюзовый лишь рукой на него махнул.

— Не в том дело! Вот ты ведь дракон воздуха?

— Вроде бы, — осторожно ответствовал Ар Серый, параллельно сплетая диагностирующее заклятие.

— Значит, можешь при желании делать размер своего тела сколь угодно меньше?

— Почти, — педантично поправил Казначей, — Закон сохранения массы никто не отменял, даже с учетом магической природы нашего оборота есть ограничения. Но в целом — да.

— И ты никогда не использовал драконье тело для занятий любовью?

— С драконицами, — пожал плечами Казначей, — Своеобразный опыт, но в человеческом облике мне все же нравится больше. Но и у тебя, насколько я знаю, была парочка таких интрижек. Так почему…

— Нет же, я другое имею в виду! — возмутился князь, — Ты спал когда-нибудь в облике дракона… с людьми?

Бровь Ара стремительно поползла вверх.

— О… Нет, никогда не понимал этой ерунды. Люди сами по себе твари хрупкие, психика у них слабая, так куда с ними в драконьем обличьи-то? Но и среди них находятся любители подобных игрищ, признаю. Но тут ты лучше Иса расспрашивай — вот уж кто точно испробовал все моменты подобного времяпровождения. Давай с самого начала: почему мы сейчас об этом говорим?

Именно этот момент выбрала Ирейн, чтобы прийти на первый этаж за сладостями. Настолько пойманным на горячем Тир себя не чувствовал, пожалуй, с тех самых пор, как ему было сто и Ос застал его в постели с тремя оборотницами-кошками. Наставник тогда всего лишь кашлянул и тактично вышел, но ощущение было примерно таким же.

Не добавлял уверенности Ар, который, конечно, смолчал, но путём причудливой хореографии бровей ясно дал понять, что думает о ситуации в принципе и своем полудурошном князе в частности. Между тем Ирейн, кинув на драконов ещё один подозрительно-взволнованный взгляд, ушла-таки, прихватив наполненную доверху корзинку.

Казначей проследил, как она скрылась на втором этаже, а после склонил голову, явно пряча неприличествующую ситуации широкую ухмылку. В его случае подобное проявление эмоций было все равно, что для кого другого — заливисто хохотать, хлопая себя по коленям и разбрызгивая вокруг всякие сомнительные телесные жидкости вроде слёз, слюны и соплей.

— Я как князь запрещаю тебе кому-либо это рассказывать, — сказал Тир серьёзно.

— Даже Ису нельзя? — вопросил Ар со скорбью профессионального убийцы, несправедливо обвиненного, например, в краже яблока.

— Особенно — ему! Могу даже закон издать, если надо.

— Да, то-то Ос порадовался бы такому законотворчеству. Прямо воображаю, как он в соответствии с протоколом "О внесении изменений в придворный регламент" несёт эту эпохальную бумагу на подпись Совету Старейшин!

Ар только вздохнул. Признаться, не будь он князем, на подобную картину взглянуть точно не отказался бы.

Издали, правда. И хорошенечко обвешавшись щитами. Но все равно, редкостной красоты было бы зрелище!

***

— Драконы, — сказала задумчиво Фло, — Предполагается, что они были задолго до большинства других рас. Дети первых, не очеловеченных людской верой богов, в которых воплотились изначальные стихии, и людей-иномирцев. Как первенцы творения, драконы, а после демоны и оборотни, получили дар истинной пары — впрочем, одновременно проклятье, если хорошенько да без разноцветных стекол на глазах разобраться. Так или иначе, не будь этой особенности, потомки старших рас уже разодрали бы мир в клочья, расплодившись до невиданных масштабов. Так что, можно сказать, что таким вот образом мир обезопасил себя от довольно неприятных последствий.

Ирейн пока что не понимала почти ничего, но слушала внимательно, исподволь остужая Вете чай на блюдце.

— Получается, истинность связана с размножением? — уточнила Ирейн осторожно.

— Именно, — хмыкнула Фло, — Потом вокруг этого, конечно, понакрутили всяких там высокопарных слов и мыслей, но изначально все проще: у любого из древних есть весьма ограниченное число тех, с кем они могут иметь детей. При этом, чем выше совместимость, тем вероятнее появление магически целостного, чистокровного ребёнка. Дети от истинной пары всегда бывают чистокровными, магически сильными существами, наследуя способности более могущественного из родителей и преумножая их. Хотя есть ещё, конечно, и духовная сторона: единение магий, помыслов, возможность взаимодополнять друг друга и принимать полностью такими, каковы они есть. Почти всегда…

На этом Фло умолкла, глядя в сгущающуюся за окном сумрачную синеву. Ирейн прерывать её мыслей не рискнула.

— Иногда парами оказываются и бесплодные существа, и представители одного пола — тут сложно сказать, чем руководствуется магия, но не ошибается в этом никогда — всегда есть какой-то замысел, — продолжила Фло, — Все расы узнают свои пары по-разному. Для большинства оборотней все дело в запахах, а демонам вот надо заглянуть существу в глаза — потому у них и есть весьма своеобразная традиция всегда ловить взгляд жертвы перед последним ударом. А то бывали, бывали оказии… Тот же почти легендарный демон Баарда, весьма выдающийся военачальник. Во времена Звериной Войны его с отрядом направили в помощь союзу Тихих Лап на той части фронта, где в кольцо попали передовые отряды лис, горностаев и волков. Руководил теми оборотнями в котле белый лис, дивно хитрый и ловкий воин — даже Баарде стало по-настоящему интересно с ним помериться волей и мозгами. Дела там закрутились такие, только шерсть в разные стороны летела, но в итоге лис демона одурачил: три сотни смертников во главе иллюзорного войска бросил якобы на прорыв, а остальных отправил тишком через самые непролазные чащи, благо на землях горностаев дело было, а те всегда дорогу находить умеют. Вот так, пока большая часть его войска удирала, схлестнулся лис с Баардой в последнем бою, лицо маской прикрыв по оборотнической традиции. И демон победил, конечно — выпустил противнику кишки и маску с него стащил, полюбоваться напоследок на того, кто доставил столько неприятностей. В глаза посмотрел и все понял, но только пару было уже не спасти — умерла у него на руках. Разумеется, Баарда сошёл с ума от горя и много наделал шума, так что демонам окончательно стало не до врагов — воины белого лиса успели сбежать.

Ирейн, слушавшая с открытым ртом, потрясенно спросила:

— То есть, лис это специально?..

— Судя по всему, — кивнула Фло, — По крайней мере, во время боя по запаху оборотню нельзя было не понять, так что это было осознанным выбором. И, кажется, все же это была девушка-лиса, по крайней мере, многие на это намекают. Но наряды у лисов одинаковы, сложения они все худощавого, на войну тогда сбегали многие девицы, так что уже не узнать: Баарда в горе сжёг тело пары вместе с собой и всеми, кто был на том поле.

Чай вдруг показался Ирейн терпким и вязким.

— Вот уж не думала, что из истинной пары можно сделать оружие, — пробормотала она.

— Разумеется, как и на любой слабости, на этой можно сыграть, — как-то невесело рассмеялась Фло, — Быть чьей-то парой — ответственность, а ещё — власть. Но я увлеклась… Хватит с тебя страшных сказок. Так вот, о драконах… Они узнают предназначенного при первом прикосновении: при малой и средней совместимости появляются искры разного количества и яркости, при высокой — ростки, при предельной — побеги и даже бутоны. И на всем свете лишь для одного существа могут распуститься цветы — для истинной пары, идеально совместимого партнёра, с которым возможно единение магий и душ.

— А как драконы ведут себя со своими парами?

Фло хихикнула.

— Ну и вопросы ты задаешь на ночь глядя, милка! А как влюбленные себя со своими половинками ведут? Ответ — по-разному, от характера зависит, стихии, что породила дракона, возраста, наконец. Кто-то любит так, что страшно, искры летят и каждый миг — как последний; кто-то — спокойно и ровно, уверенно и неизбежно; кто-то — ласково, немного нелепо и наивно. А бывает и так, что любовь как жестокость — острая и категоричная, перекатывается лезвием на языке. Но с истинными тут какое дело: если ты кому предназначен, то уж быть ему твоим отраженьем и тебе — его. И любовь у вас рано или поздно станет одна на двоих — общая.

— Красиво, — вздохнула Ирейн, — А у фейри почему нет пар?

— У них все проще и сложнее, — усмехнулась Фло, — Чтобы иметь от кого-то потомство, они должны испытывать сильные и искренние чувства к соседу по постели — любовь или ненависть, спектр полутонов сводится к этим двум краскам. А для одного из ши найти того, кто вызывает настоящие чувства — пожалуй, посложнее, чем для дракона пару.

— Ши?

— Их так называли там, где я выросла. Тогда думала — мерзкие твари, а сейчас, глянь-ка, и я не лучше…

— Не говори глупостей, Фло. Ты — замечательная! — сказала Ирейн серьёзно, — Я не знаю, что делала бы, если бы не ты. Скажи мне ещё, если вдруг встретила того, для кого я — истинная пара, что делать?

— Не упускать шанса на дарованную судьбой любовь, — сказала женщина серьёзно, — И не забывать о власти и ответственности.

— Спасибо, — шепнула Ирейн, про себя подумав, что, как ни крути, Фло и Лиз читали действительно очень разные книги.