Глава 3

Дана

Мистер Штейн был очень настойчив, и уже к вечеру я перевезла свои основные вещи в его особняк. Мне выделили огромную комнату, в которой, наверное, поместилась бы вся моя старая квартира, и обустроили там кроватку и пеленальный столик Тори со всем необходимым. Поспать в ближайшее время мне явно не светило, но я не унывала. Я успела влюбиться в эту малютку и готова была терпеливо выносить все ее капризы.

Конечно, я не выспалась. На шестой или седьмой раз, когда из пучины дремы меня выдергивал детский рев, я сбилась со счету, сколько раз пришлось вставать к ней, укачивать, носить на руках по комнате и давать лекарства. Но ближе к утру она забылась беспокойным сном, и мне тоже удалось урвать несколько часов. Когда мы проснулись, солнце уже высоко поднялось и заглядывало в окна теплыми лучами.

Я осмотрела свое новое место жительства. Здесь были голубые обои с нежным рисунком, мягкий бежевый ковер, огромная кровать, на которой легко можно было потеряться, письменный стол, пара стульев и обширный шкаф. Моя одежда не занимала и половины места в нем. Что ж, неплохо. Но меня никогда особенно не волновала роскошь, а вот состояние подопечной вызывало живейший интерес.

Пока она спала, я спустилась на кухню и обнаружила, что мистер Штейн уже уехал. Об этом сообщил шкафоподобный громила, дожидавшийся меня внизу.

— Меня зовут Стив, — пробасил он. — Я буду вас охранять, мисс Рейн.

Я приветливо ему улыбнулась.

— Спасибо. Хотите кофе?

— Что? Нет-нет, нам не положено! — забеспокоился он. Пришлось наслаждаться ароматным напитком в одиночестве. Взбодрившись, я оделась, укутала Тори, и мы отправились на прогулку в парк.

Ранняя осень — прекрасное время, чтобы бродить по дорожкам и дышать свежим воздухом. Листья уже начинали желтеть и опадать, ветер нес приятные осенние ароматы природы. Я катила коляску перед собой, а чуть позади, в шаге или двух, шел Стив. В парке стояла тишина, в будний день народу здесь было немного. Поэтому мое внимание сразу привлек странный щелчок.

Я подняла глаза от личика Тори и завертела головой, ища источник звука. Ненадолго все стихло, но тут же раздался новый щелчок. В следующий миг Стив сорвался с места и бросился к ближайшим кустам. Оттуда послышалась возня, стон и ругань.

Потом охранник снова появился, таща за собой щуплого человечка с заломленными за спину руками. Тот хныкал и угрожал полицией, но Стив закрыл ему рот короткой фразой:

— Фотосъемка без ведома человека карается законом. Мисс Рейн, вы знаете, кто это такой?

Я осмотрела парня.

— Нет, впервые его вижу.

— Зачем снимал? Отвечай, ну! — негромко прошипел Стив, чтобы не разбудить Тори, и подкрепил свои слова сильным ударом в живот. Фотограф беззвучно согнулся пополам.

— Я все скажу, только не бейте! Черт, за что мне это, я потребую с него компенсацию… Меня нанял мистер Гилмор. Он хотел, чтобы я сфотографировал эту женщину на прогулке с ребенком, — парень кивнул на меня. — Больше ничего не знаю.

Стив пару мгновений внимательно на него глядел, потом кивнул и отшвырнул от себя, не забыв завладеть фотоаппаратом.

— Передай своему мистеру Гилмору, что у него есть шанс убраться по-хорошему, пока им не заинтересовался мистер Штейн, — сказал он. Когда парень, спотыкаясь, бросился к выходу из парка, охранник нахмурился.

— Вы знаете, кто такой этот Гилмор, мисс Рейн?

— Понятия не имею, — пробормотала я. Но кое-какие подозрения у меня были. Мистер Штейн велел повсюду ходить с охраной. Неужели у него такие опасные враги?

Прогулка перестала приносить радость, и я решила, что пора возвращаться домой. Тем более приближалось время кормления. Конечно, у меня была с собой бутылочка со смесью, но давно холодная.

— Мисс Рейн? — Стив предупредительно открыл ворота, пропуская меня с коляской. Войдя, взяла захныкавшую Тори на руки.

Мистера Штейна не было всего день, но мне даже понравилось хозяйничать. Я представляла себе, что этот дом — мой, и Тори — моя дочь. Может быть, это звучало ненормально, но я так хотела какой-нибудь определённости, что готова была простить себе маленькую фантазию.

Вот только… В моих мечтах все чаще проскальзывал мистер Штейн. И усталость, появляющаяся к вечеру, исчезала, стоило представить его. Неправильно хотеть, чтобы твой работодатель был чуть больше, чем работодателем, тем более, что он недавно потерял жену. Ведь откуда иначе у него мог взяться ребёнок?

Конечно, всегда можно спросить у того же Стива, но что-то останавливало. Наверное, мои принципы. Если не рассказывают, значит, этого знать не нужно. Я уложила малышку спать. Ну вот, теперь у меня есть немного времени для себя. Нужно привести себя в порядок. Особенно этого требовали чёрные волосы, которые буквально молили о минимальной укладке.

Спустилась в столовую, где оставила свою сумку, и в этот момент раздалась приятная мелодия дверного звонка. Я оглянулась, но Стива рядом не было. Он остался снаружи. Но раз этого кого-то пропустили через ворота, то опасности он не представляет?

Подошла к двери, не решаясь её открыть. Всё-таки, это чужой дом, наверху Тори. Звонок не унимался, и я открыла дверь.

На пороге стояла девушка вряд ли старше меня. На мгновение мне стало завидно — такие золотисто-русые локоны могли бы быть моей мечтой. Она выглядела как настоящая фея, не то, что я. Романтично-наивная, с едва заметным макияжем, в распахнутом белоснежном плаще.

— Здравствуйте, — я улыбнулась. Эта девушка не может быть злой, так что мне нечего её опасаться.

— А ты, значит, няня, — её тон прозвучал пощечиной. — Не надейся заполучить Демиана в постель. Поверь, даже модельные красотки обламывали об него свои зубки.

Она отпихнула меня в сторону и вошла в дом. Если это и фея, то крайне отвратительная. Я поморщилась от запаха её духов. Словно вылила на себя пол флакона!

— Я не понимаю, о чем вы, — ответила вежливо, обдумывая, как бы послать нахалку подальше, не навредив себе. — Я няня Тори и никаких планов на её отца не имею.

— Да, да, я знаю, мать того ребёнка, которого ты нянчишь, тоже так говорила, а теперь сам Дейм мучается с этим сюрпризом. Естественно, он этого не хотел. Так что я тебя предупреждаю. Могла бы и поблагодарить. Надеюсь, до ребёнка у вас не дойдёт.

Опустила голову и покраснела. Снова напоминание о том, что своих детей я никогда не смогу иметь и от этого становилось вдвойне печально. Не думаю, что эта женщина хочет сыночка или дочку. Но она выглядит здоровой абсолютно. Вот так всегда. Кто-то любит детей, но не может их иметь, а кому-то природа дала, но они от этого отказываются. Несправедливость.

— Кстати, меня зовут Алесса, — даже не посмотрела на меня. Такое красивое имя и для такой отвратительной особы. — Дейм попросил присмотреть за вами, мало ли что произойдёт.

— Да ничего, всё нормально, Вам не о чем переживать, Стив хорошо управляется, — улыбнулась ей, но делать этого искренне не хотела. — А с малышкой я справлюсь.

— Ты разве не знаешь? — девушка удивлённо посмотрела на меня. О чём это она?

— А что я должна знать? — снова улыбнулась. Если уж она приближена к Штейну, то стоит улыбаться в любой непонятной ситуации. Как ни крути, он — мой работодатель.

— Неважно, — покачала головой и опёрлась на расставленный в гостиной стол. Что-то хрустнуло. У кого-то косточки не так крепки?

— Просто знай, что… — она же. — Если у малышки и у тебя вместе с ней возникнут проблемы со всем кланом Штейнов, лучше, если всё улажу я.

— А, если Вы об этом… В любом случае, по поводу Тори можете не переживать — я забочусь о ней! — гордо отрапортовала, но мой запал Алесса не разделяла.

— Да я в общем-то не переживаю. Если дитё свернёт себе шею, тебе перед её новоявленным папашей отвечать, не мне. А, поверь, Демиан страшен в гневе. И это не гиперболизация.

— Вы слишком жестоки к ребёнку, — наконец не сдержалась. Уж если приехала, то пусть мирится с тем, что происходит.

— Почему? Я не люблю детей — это факт, но она часть нашей семьи, хочется мне или нет, так что быть рядом я обязана.

— Не любите детей? — всегда удивлялась этому. В конце концов все мы были детьми. Да и как их можно не любить. — А Вы Демиану…

— Кузина. Самая любимая и дорогая, — теперь она улыбнулась мне. — Но это не значит, что твой путь стал проще.

— Я не собираюсь спать с вашим братом, я — няня его ребёнка, — напомнила ей, но кто бы меня слушал?

— Детка, ещё никто не мог устоять перед его шармом. Даже сукк… — она осеклась, и я понимала, что от непечатного слова. Или почти непечатного. — Ну, что, где же моя родственница? Покажи мне это крикливое создание, от которого мой Демиан не смог отказаться.

Я тихо хмыкнула, почти что про себя. Крикливое создание. Как же…

Алесса сама направилась к комнате Тори, а я оглянулась назад. Взгляд скользнул к столу, на котором, прямо на месте, в которое руками вцепилась девушка, появилась трещина. Или я просто её раньше не видела? В любом случае, пошла за гостьей, вдруг именно она станет причиной, по которой малышка Тори снова станет крикливой.

На удивление, проснувшаяся Тори отреагировала на свою родственницу спокойно. С любопытством подёргала ту за волосы и нос (как только Алесса стерпела?), а потом потеряла к ней интерес, потянувшись к мне. Я взяла малышку на руки и отправилась её кормить.

Сегодня, помимо смеси, я собиралась дать Тори детское пюре. Заранее разузнала, нет ли у неё аллергии на что-то, я выбрала для прикорма банановое. Потом уже буду смотреть, что ей нравится.

Пюрешку кроха ела с удовольствием, но это никак не помешало измазать себя, столик для кормления и меня в ней. Двоюродная тётя красавицы заранее разумно решила держаться от нас чуть дальше, чтобы не обзавестись несколькими пятнами на своём платье.

— Какой кошмар, — брезгливо заявила она.

Я решила её игнорировать, хоть и получалось с трудом. Но Тори, настоящий ангелочек, компенсировала упавшее было настроение. А Алесса тем временем не унималась.

— Ты… как там тебя? Дана?

Я улыбалась Тори, думая о том, как хорошо, что эта родственница тут ненадолго.

— Дейм говорил, что ты способная. Ха, знаю я твои способности, нянечка. До его возвращения я за тобой присмотрю.

Алесса подошла ближе, и моя красавица не упустила момента. На платье гостьи упала смачная клякса бананового пюре. Мне стоило огромных трудов сдержать торжество. О, да, малышка, так её!

— Это… — Алесса задохнулась от возмущения, кинула в нашу с Тори сторону парочку яростных взглядов и молнией вылетела прочь.

— Она тебе тоже не нравится? — я готова была расцеловать малышку. — А ведь она твоя тётя. Ну что, пойдём купаться?

Я понесла Тори в ванную. Нужно было срочно отмыться. Хотя, признаюсь, уверена, что Алесса, если увидит её опять в таком виде, точно не подойдёт.

* * *

Алый шёлк струился, невесомо лаская моё тело. Это платье рождало во мне чувство независимости и уверенности в себе. И да, в нем я казалась себе обнажённой. Способной покорить любое мужское сердце.

Тяжелое дыхание коснулось шеи. Чужие руки скользнули по талии, и мужчина, стоящий позади меня, резко прижал к себе. Тонкая ткань платья не могла скрыть его мощного желания. Я повела бёдрами, приглашая к извечному танцу страсти, и он крепче сжал объятия. Плечо опалил болезненно-желанный поцелуй. Я закинула руку вверх, запуская пальцы в его волосы.

— Дана, — моё имя, произнесенное напряжённым шепотом, разбудило настоящий пожар внизу живота. Я хотела этого мужчину. Хотела почувствовать вкус его поцелуев, ощутить в себе.

Он резко развернул меня к себе лицом. Возбуждение окатило целой чувственной волной, когда я встретилась со взглядом глубоких голубых глаз самого красивого из мужчин, что мне доводилось видеть раньше. Моя ожившая мечта чуть потянул за волосы, заставляя откинуть назад голову, и впился в губы яростным поцелуем изголодавшегося волка.

Его язык сводил с ума, лаская, а губы словно клеймили, показывая, что я принадлежу только ему. Он дал мне сделать только один вдох, прервавшись на мгновение, чтобы разорвать алый шёлк платья. Ткань отлетела на пол, став никому не нужной тряпкой. А я осталась перед ним почти обнажённой, всего лишь в кружевных стрингах, которые открывали больше, чем прятали.

Одним сильным движением он поднял меня на руки так, что я обхватила его талию ногами. И только теперь поняла, что, в отличие от меня, он все это время был обнажен. И теперь его большой возбужденный член стремился проникнуть между моих влажных складочек, в лоно, которое изнемогало в ожидании.

Под моей спиной оказалась холодная поверхность стены. Я вздрогнула и застонала. А губы мужчины уже спустили ниже, двигаясь к набухшим горошинам сосков. И первое же прикосновение к ним пошатнуло мою вселённую до основания.

Его горячий язык обжег чувствительные соски, несколько раз пройдя по ним. Лёгкий укус, и снова нежная ласка, словно он просит прощения за то, что дарит мне наслаждение.

Правая рука мужчины все также сжимала мою попку, поддерживая на весу, а вот левая отправилась путешествовать по напряженному телу. Прошла по спине, рождая мурашки. Я сильнее вцепилась в его плечи, боясь не то упасть, не то потерять сознание.

— Дана…

Он качнулся вперёд, почти войдя в меня. Напряжённый член скользнул по клитору.

Я замерла. Ещё немного, ещё совсем чуть-чуть…

В моё сознание ворвался звук, которого просто не могло быть здесь и сейчас.

Детский плач.

Но откуда?

Мир вокруг подернулся дымкой. Мой несостоявшийся любовник начал таять, раствориться.

И я проснулась.

Чувство неудовлетворенности сжигало, мучило, будто чудовище, поселившееся внизу живота. А потом к нему присоединился стыд. Потому что мужчина, с которым я чуть было не занялась сексом, был моим работодателем. Застонала в голос, перевернулась, уткнувшись лицом в подушку. Ну, почему, почему я такая неправильная? И вместо того, чтобы спать спокойно, вижу такие сны?

Снова раздался плач Тори, и я подскочила. Малышка проснулась и надрывается! Я быстро оказалась возле кроватки и взяла на руки рыдающую Тори. Милое личико исказилось, по щёчкам текли слезы. Я прижала девочку к себе и начала покачивать, говоря всякие милые глупости спокойным ласковым голосом. Это дало свои плоды — Виктория начала затихать.

Я наклонила голову и губами потрогала лобик малышки, определяя температуру. Лобик был горячим, но совсем немного. Маленькие ручки вцепились в мою пижаму и сжали кулачки, явно не желая меня никуда отпускать.

Я улыбнулась и пошла по комнате, покачивая маленькое тёплое тельце в своих руках. Я что-то говорила девочке, иногда тихо пела, пока она окончательно не успокоилась и не затихла на моей груди.

Она так сладко спала, продолжая сжимать мою одежду, что я не нашла в себе сил уложить ее обратно. Поэтому присела на край своей кровати и откинулась на спинку. Свет луны из окна как раз падал на нас, мягко освещая. А я любовалась этим прекрасным детским личиком.

Виктория Штейн будет разбивать сердца не хуже суккуб. Я была в этом уверена на все сто процентов. Наверняка и ее мама была настоящей красавицей, потому что на отца девочка была похожа, но было видно, что в ней много от второго родителя.

Я тихо вздохнула, вспоминая неожиданный сон. Когда я в последний раз была с мужчиной? Наверное, в прошлой жизни, раз мне снятся такие сны с моим боссом. Меня опалило жуткое чувство стыда. Этот мужчина недавно потерял жену, а я смела видеть его в эротических фантазиях. Это было жутким неуважением, но я ничего не могла поделать.

Тори завозилась, прижимаясь ко мне крепче, что-то агукнула во сне и снова затихла. Я улыбнулась. Я совсем недавно стала няней этой очаровашки, но она уже стала мне как родная. Как родная… горло сдавило в спазме, я постаралась подавить нежеланные эмоции. Но одна слеза все же скатилась по лицу.

Я аккуратно ее вытерла, стараясь успокоить себя тем, что могу посвятить себя другим детям, которые станут мне как родные. Например, Тори. Я хотела задержаться с ней как можно дольше, услышать ее первые слова, увидеть, как она пойдёт в школу, как вырастет. Надеюсь, мистер Штейн позволит мне оставаться с ней до тех пор, пока я буду ей нужна.