Глава 7 Новая должность

После обеда передо мной встала дилемма: а что, собственно, надеть на встречу с будущими работодателями, чтобы произвести нужное впечатление? Боюсь, земной наряд мигом выделит меня из общей массы, а я не хочу привлекать к себе лишнего внимания. Но, если позаимствую платье Адель, могут подумать, что я такая же вертихвостка, как и она, что тоже мне не подходит.

В раздумьях я побрела в гардеробную и только сейчас осознала, что в квартире идеальный порядок. Видимо, его навели ночью, пока я спала. Хоть бытовая техника, или как там ее назвать, характер имеет вредный, но дело своё выполняет на «отлично», вот и обед был пальчики оближешь, все как я люблю. Обязательно нужно с ними подружиться.

Поиск подходящего наряда отнял уйму времени и нервов: огромная гардеробная оказалась забита вещами, многие из которых ни разу не надевались бывшей владелицей и висели с этикетками. Мой двойник — шопоголик! Вынуждена была я констатировать ещё один неприятный факт о личности Адель, в дополнение ко всем остальным недостаткам. Но самое печальное, что, скорее всего, именно поэтому сбережений у неё оказалось немного. Всего десять бриллиантовых эмоционов и россыпь рубиновых. Они хранились в шкатулке, стоящей на комоде в коридоре, которую мне показал Умник. Не то чтобы я хотела разорить Адель, просто у меня на картах всегда лежала заначка: так было спокойнее. А, судя по гардеробной, не думаю, что через три месяца там останется хоть что-то.

В общем, я долго перебирала вешалки, отвергая шмотки одну за другой, и мысленно горевала об утрате своих денег. В конце концов, с трудом выбрала пять более или менее подходящих нарядов и, примеряя их по очереди, показывалась в гостиной, ожидая одобрения компьютера. Три он завернул сразу, мотивируя полной несочетаемостью верха и низа, утверждая, что в таком виде нельзя показываться на улице, а пятый и четвертый частично соединил и чуть изменил, в результате чего получился вариант, который удовлетворил нас обоих.

Таким образом на мне красовалось шикарное чёрное, расшитое пайетками болеро, надетое поверх алого шёлкового платья с расклешённой юбкой выше колен. Её длина была самой скромной в гардеробе Адель, поэтому я его и выбрала, несмотря на вызывающий цвет. Нет, не подумайте, я не ханжа. В моём гардеробе тоже были вполне легкомысленные вещи, но ведь я в них блистала на вечеринках, а не на собеседованиях.

Хотя, будем честны, я никогда и не ходила на собеседования в кабаре, да и вообще, это будет третьим за всю мою жизнь и вторым за два дня. Что-то слишком много у меня их в последнее время.

Подобрать туфли и сумочку к наряду, конечно же, труда не составило, а вот с макияжем и прической я провозилась долго, потому что, доверившись артефактам, отшатнулась в ужасе от зеркала, узрев дело их рук. Из его глубин на меня смотрела звезда кабаре, прости Господи, с таким начёсом и боевым раскрасом, что впору прохожих пугать на темных улицах в Хэллоуин.

Пришлось мыть голову, а затем показывать, что именно я считаю приемлемым, потому что кисти, фен и расческа по-другому меня не понимали.

Свернув волосы в низкую ракушку, я заколола их шпильками, украшенными маленькими алыми розочками: цветы потрясающе смотрелись в моих черных прядях, создавая контраст. Макияж сделала так, как сама привыкла: тушь, немного румян на щёки, темных теней в уголки глаз и блеск на губы. Вот теперь отражение в зеркале мне нравилось — пусть где-то неидеальное лицо (я бы хотела нижнюю губу потоньше, слишком пухлая, а глаза более вытянутыми к вискам, может, ещё скулы поострее и убрать небольшую горбинку с переносицы), но это мелочи! Зато в зеркале отражалась я! Натуральная и естественная я! Та, к которой привыкла за тридцать лет. Теперь можно и в люди, ну, или кто там в кабаре всем заправляет.

Кстати, инспектор тоже оценил мой образ, когда пришёл, чтобы сопроводить в кабаре. Его реакция была бесценна: он завис на несколько секунд с разинутым ртом, а потом рассыпался в комплементах.

— Вы невероятная красавица, Персифиона!

— Это на контрасте со вчерашним вам так кажется, Аквентин, и зовите меня просто Фионой. Мне так привычнее.

— Как пожелаете, — он, как галантный кавалер, предложил локоть, и мы покинули квартиру. Вчера, между прочим, он этого не сделал!

Можно сказать, на улице при дневном свете я оказалась впервые. Приземление на заднем дворе кабаре не считается, я ничего тогда не разглядела. Что ж, хочу признать, что Максива производила грандиозное впечатление как ночью, так и днём: природа и архитектура столицы были удивительно гармоничны, а транзитный транспорт над спальными районами летал выше крыш, чтобы не мешать жителям гулять по живописным улицам и не мелькать в окнах, нарушая покой.

Днём дома на моей улице не сияли, но все равно оставались малахитово-зелёными и радовали глаз своим жизнерадостным цветом.

В это время в городе оказалось оживлённо, и мне удалось разглядеть землуан в естественной среде обитания: я боялась, что тут приняты вычурные наряды со сложными причёсками и агрессивным макияжем, но нет. Это, видимо, у Адель случилась профдеформация, и она стремилась выделяться в любое время суток. Мода, конечно, отличалась от земной, но не так уж радикально. Странно одетых людей я отметила всего парочку. Например, в сквере на другой стороне улицы гуляла обмотанная тканью, наподобие сари, девушка с неведомой зверушкой на поводке. Вот только сари было не в пол длиной, а чуть прикрывало трусики. К тому же высокие блестящие кеды на платформе заставили меня задаться вопросом: как она не падает?

И в авто, которое было припарковано рядом с серебристой каплей Аквентина, сел мужчина, затянутый в чёрную крупную сетку, и только кожаные короткие шорты прикрывали его срам, а при этом ноги украшали остроносые блестящие ботинки на шнурках. Но ведь фриков и в Москве хватает, зато остальные люди были одеты вполне прилично, ну и представители других рас в своих, как я понимаю, национальных одеждах тоже удивления не вызывали.

Спасибо инспектору, что дал мне время на них поглазеть и не торопился усаживать в машину. Так я постепенно адаптировалась и свыкалась с мыслью, что нахожусь не на Земле.

К главному входу в кабаре мы подлетели, когда его рабочий день ещё не начался и вывеска «Кабаре Живые Эмоции» была выключена, а фасад розового здания радовал глаз естественным цветом, впрочем, как и остальные строения на этой улице.

— Улица Агатов, — просветил вампир, — на ней расположено множество развлекательных заведений.

— Ей подходит. Очень красивая! — Душой я не кривила. Столица и вправду была прекрасна.

— Пойдём, нас уже ждут.

На Агатов народу гуляло немного, видимо, эта улица оживала ближе к вечеру, поэтому разглядывать тут было нечего, и возражать я не стала. Приняла руку инспектора, и мы вошли в фойе кабаре.

В дверях нас встретил неповоротливый тролль в ливрее, который чинно сопроводил в директорский кабинет, где уже поджидала супружеская пара вампиров и знакомая мне по вчерашнему вечеру Куруша.

— Лорд Стон, леди Стон, — поприветствовал лёгким поклоном хозяев инспектор, а Куруше просто кивнул.

После взаимных приветствий и представлений мы, наконец, расселись и перешли к делу.

Куруша, которая оказалась управляющей кабаре, сходу предложила мне заменить Адель на сцене.

— Нет, извините, но мне это не подходит! — категорически отказалась я.

Положа руку на сердце, признаюсь: воспоминания о вчерашнем выступлении вызывали неясное томление где-то в глубине души, но, несмотря на него, становиться второй Адель я не хотела.

— Странно, а вчера мне показалось, что это именно твоё место. Танец невероятно понравился гостям.

Возразить я не успела. Слово взял инспектор.

— Прошу вас не забывать, что Персифиона вчера была не в себе, а сегодня, адаптировавшись, приняла решение выполнять другую работу, не связанную, так сказать, с оголением.

— Понимаем, — спокойно восприняла отказ леди Стон. — Куруша, какие мы можем предложить вакансии?

— Официантки, парковщицы или смотрительницы приватных комнат, — отрапортовала гнома.

Я даже не стала уточнять, что входит в обязанности смотрительницы, это сразу «нет», ну а парковщица? Я бы, может, и выбрала эту работу, но… Я даже земной автомобиль не вожу, а за эти их капли и подавно побоюсь сесть. Оставалась официантка, что, в принципе, даже неплохо. Во-первых, мне немного знакомы тонкости этой профессии. Коля часто рассказывал о своей работе, пока шабашил в ресторане, он даже учил меня поднос носить на трёх пальцах одной руки, и в лучшие наши времена мы увлекались ролевыми играми с участием официантки, властного посетителя и подноса… эх, были и хорошие у нас дни, чего уж там. Воспоминания не причинили боли, оставив лишь лёгкую грусть.

Во-вторых, мне же нужны личные вещи Демоничеств, а обслуживая их в зале, на глазах множества посетителей, я, возможно, смогу что-то добыть, не подвергая себя риску.

— Я готова работать официанткой, — недолго раздумывая, решилась я.

— Замечательно. Зарплата — один бриллиантовый эмоцион в неделю, — подал голос лорд Стон.

Хм. Умник сказал, что мне нужно пять. Я вопросительно посмотрела на Аквентина, и он одобряюще кивнул: соглашайся, типа.

— Договорились, а за вчерашнее выступление мне полагается оплата?

— А за него уже Адель получила вознаграждение. Если больше нет вопросов, тогда подписываем договор, и можете приступать к стажировке, — опять скучающим голосом промолвил вампир.

— Не контракт? Договор? — честно говоря, на слово «контракт» у меня развился условный рефлекс, как у собаки Павлова на еду, только не положительный, с выделением слюны, а отрицательный, в виде нервного тика.

— Договор. Не беспокойтесь, Персифиона, никаких контрактов до суда с вами никто заключить уже не сможет, — вампир пожал мою руку своей прохладной ладонью, — кабаре — полностью легальное заведение, тут вам ничто не угрожает.

Признаться, слова лорда меня насторожили, я отметила акцент на словах «полностью легальное», и в голове начали вдруг складываться файлы: рассказы Умника и Аквентина о мире и его законах немного разнились, а теперь, оказывается, моя безопасность была гарантирована не везде, а только в легальных местах?

— Уточню, можно? Тут не угрожает, а где угрожает?

Все четверо протяжно вздохнули и посмотрели на меня как на идиотку. Слово взяла леди.

— Дорогая, вы к нам с Луны свалились? У вас в мире жить безопасно? — она оглянулась на мужа. — Дрейк, милый, может, переберёмся на Землю?

— Не нужно ёрничать! — можно, конечно, пообещать себе молчать, когда дело не касается твоей безопасности, но когда из тебя пытаются сделать дуру, чтобы увести разговор в сторону — спускать такого нельзя.

— Хорошо, скажу иначе: вы действительно сейчас хотите получить от нас гарантии безопасности и не понимаете, что это нереально? Мы, конечно, можем посадить вас под колпак на три месяца, но выдержите ли вы сами эту изоляцию?

Ну… Если рассуждать так, то их понять можно: сидеть взаперти я не хочу, а отвечать за мою безопасность вне стен кабаре они не обязаны. Получается, зря я приняла за непреложную истину заверения Умника, что красная «Н» на моём запястье делает меня неприкосновенной? Придётся держать ухо востро и попытаться узнать о порядках этого мира не из официальных источников, таких, как инспектор или компьютер, а от обычных жителей: коллег, например.

— Моя подопечная пока не может правильно сформулировать свою мысль, — неожиданно вмешался Аквентин, — вы обещаете Персифионе Донской поддержку, или департаменту учесть ваш отказ сотрудничать?

— Бросьте, Аквентин! Трансфер до дома с ночной смены будет обеспечен, а большее не в наших силах.

— Большего никто и не просит.

Я опять не очень хорошо понимала суть торгов, но инспектору была благодарна. Уверена, он только что договорился о чём-то для меня важном.

— Если мы пришли к согласию, давайте уже закончим встречу. У нас ещё масса дел! — леди поднялась из-за стола и кивнула гноме, которая раскрыла папку с договором и протянула нам.

Сначала её внимательно изучил Аквентин, затем передал мне, и, не найдя в тексте ничего подозрительного, я подписала документ. Само собой, кровью. Других подписей тут не признавали.

— Куруша проводит вас на рабочее место и познакомит с персоналом, — поднялся вслед за супругой лорд, и чета Стон удалилась.

Следом за ними откланялся Аквентин, сославшись на службу, и мы с Курушей остались в кабинете вдвоём.

— Значит, ты Персифиона? — вполне дружелюбно поинтересовалась гнома.

Спросите, почему я решила, что она именно гном, а не карлик и не лилипут? А это было понятно по копне ярко-рыжих волос, устроивших взрыв на голове, подбородке и над губой Куруши.

— Просто Фиона.

— Ну что ж, пойдём за формой, Фи. Сегодня у тебя будет непростой вечерок, но главное — пережить первую смену, а дальше втянешься.

— Вот так сразу? А как же адаптация? Я думала, меня подготовят к местным традициям, устоям…

— А жить ты на что будешь? Почему-то я уверена, что Адель тебе не оставила огромного запаса эмоционов.

Тут она права. Но что за дела? Я ведь попаданка! У них даже департамент есть для нашей поддержки!

— То есть никакого особого статуса у меня нет, и даже оплачиваемая стажировка не полагается?

Гнома рассмеялась. Не обидно, а как родители умиляются карапузу, выдавшему занятную фразочку.

— Совершенно верно, девонька, угадала. У нас не принято заниматься благотворительностью. Знаешь ли, выживание стимулирует проявление живых эмоций, а они питают этот мир. Так что будь готова как-то самостоятельно приспосабливаться.

— Уверена, что справлюсь! — на самом деле не очень, но не признаваться же, что мне страшно, совершенно незнакомой женщине.

— А я бы не была на твоём месте так уверена. Метка соискательницы определения будет манить к тебе всех мужиков, как бутылка дорогой выпивки пьяницу. Я бы вообще тебе посоветовала прикинуться Аделью, но… увы. Моего намёка ты не поняла.

— Но почему? Мне сказали, что, подписав заявление на определение, я получила безопасность!

— По документам — да, но скажи-ка мне, девонька, а у вас на Земле все законы соблюдаются, а договора исполняются? Если так, то я повторю слова леди: хочу к вам на пмж!

— Но ведь всё подписано кровью!

— И что? Кто сказал, что на Землуа за века не научились обходить контракты с договорами?

Действительно. Откуда у меня взялась уверенность в значимости кровавой подписи? Из Земных книг и фильмов? Пора тебе, Фиона, переставать быть такой наивной и легковерной.