Глава 24
Чтобы жизнь тебя устраивала, сначала устрой её.
Иначе она устроит тебя не туда, куда тебя устраивает.
Выйдя разносить сегодняшнюю порцию писем, я уже на втором перекрёстке заметила спешащего по другой стороне улицы Сейсиля.
Нет, ну можно было догадаться, что теперь фей прилипнет ко мне, аки муха к варенью. Вздохнула: конечно, внимание и то, что он без меня скучает, безумно приятно, но всё-таки ходить следом рискованно. А сегодня я вдобавок собиралась, закончив разносить письма, увидеться с тётей.
Но, вообще-то, тут встаёт вот какой важный вопрос: насколько серьёзно моё отношение к Сейсилю и до какой степени я могу ему доверять? Если подумать, то фей не подвёл меня ни разу. И даже тогда, когда мы были едва знакомы, хранил в тайне мои секреты. Ну и, наконец, я просто ему верила… Не потому, что хотела верить, а потому что видела: он — человек порядочный и этого достоин. А ещё он меня любит. И ему не важно, что у меня есть, насколько я богата и знатна, ему нужна сама Эльма Эл’Сиран…
Так что, наверное, пора открыть карты. И начать с того, что познакомить фея с тётей. Кстати, а что я стану делать, если он ей не понравится? Хотя это вряд ли… ведь на «леди Сейсиль» тётя уже полюбовалась и даже к нашим приключениям с поцелуями отнеслась благожелательно — то есть хохотала от души, но даже не подумала меня останавливать. Но всё же? Хотя, думаю, зря беспокоюсь. Ведь два хороших человека с чувством юмора всегда найдут общий язык, да?
Значит, сейчас сверну вот в этот узкий переулок, ведущий к реке, и за первым поворотом подожду Сейсиля. И всё ему объясню.
В закутке, притенённом развесистой шелковицей, мы застряли. Потому что после первых, осмысленных и информативных восклицаний: «Тьери!», «Сейсиль!» — начали целоваться. И продолжали бы долго, если б я не спохватилась, вспомнив о письмах и тёте.
— Сейсиль, остановись!
— Мм-м…
— Да стой ты! Мне сказать нужно.
— Что? — отстранился он ровно настолько, чтобы видеть мои глаза.
— Я хочу познакомить тебя с тётей.
— У тебя есть тётя? — заморгал он.
— Есть. И она поехала за мной в Кентар. Она была моим опекуном до Кабана.
— Понял. Дело серьёзное. Значит, я должен понравиться и постараться получить согласие, да?
— Вообще-то, она уже видела «леди Сейсиль».
— Не пугай меня! Ты серьёзно?
— Абсолютно. Не бойся, она тебе понравится. И ты ей тоже. Слушай внимательно. На улице Персильон есть ателье «Лучшая мода для лордов и леди». Владелец — господин Теньер, ему можно доверять. Подождёшь не меньше десяти минут после того, как я туда зайду. А потом спросишь владельца и скажешь тому, что ты — к леди Анель.
— Понял. Значит, сейчас я бегом переодеваться и мыть голову. Хотя головы не видно… Ладно, тогда хоть парик расчешу. Подарок нужен?
Он что, вот так сразу свататься собрался? Как-то даже не по себе…
— Ничего не нужно. Приходи пока сам, этого довольно. Хотя, знаешь, твой серый камзол понравился мне больше этого. Но маскировка важнее!
— Угу. — Энтузиазма в голосе не звучало.
Посмотрела на Сейсиля — какой-то он вдруг стал бледный и нервный. Ну вот, бандитов не боялся, Кабана одним пальцем за нос водил — а знакомство с роднёй потенциальной невесты напугало до полусмерти.
— Не хочешь, не ходи!
— Хочу!
Вот и хорошо.
Убегая, раздумывала о парадоксе уличных поцелуев. Вот интересно — казалось бы, обниматься на улице и неудобно, и неприлично — вдруг кто-то увидит? Но есть существенный плюс — для девушки такой «походный вариант», несомненно, безопаснее, чем комфортабельный домашний. Феномен «леди и лорд за закрытой дверью», если так можно выразиться. В защищённом месте, наедине, там, где никто не побеспокоит, мужчина с намного большей вероятностью просто в силу своей природы может захотеть зайти дальше. А разумно ли подобное позволять леди? В моём случае, очевидно, нет. Так что пока постараюсь встречаться с Сейсилем на свежем воздухе, чтобы не краснеть перед тетей за то, что она однозначно бы не одобрила.
Тётя, как обычно, пришла раньше меня и уже ждала в подсобке.
Не успев переступить порог, я вывалила на неё ворох новостей:
— Сейсиль узнал, что я девушка, но всё равно любит! Коршун хочет, чтобы я помогла отловить наёмников Кабана. У Кабана завоняла от моих яиц парадная карета. И да, через десять минут Сейсиль будет тут, я хочу вас познакомить! С чего начинать рассказывать?
— Стоп-стоп-стоп! — замахала на меня руками тётя. Сегодня она была в оливкового цвета платье с бронзовой отделкой. Смотрелось интересно. — Давай по порядку, но сначала — о герцоге Эл’Дрэго. Чего именно тот требует?
Выслушав, тётя покачала светловолосой головой:
— Совсем мне это не нравится. Конечно, твой план уменьшает риск, но если герцогские люди пропадут, виноватой всё равно можешь оказаться ты.
Гм. Какого именно из двух герцогов — Кабана или Коршуна — тётя имела в виду? Вообще, что так, что этак нехорошо. А в сумме имеем стопроцентную вероятность неприятностей.
— Оставь это мне. Я переговорю с их светлостью. Тот обещал не втягивать тебя ни во что опасное, и, вдобавок, список должников ему нужен? Думаю, сведения о том, кто связан с Дланями и от него зависим, перевесят выгоду от ловли кучки головорезов. Гоняться за преступниками должны профессионалы, а не семнадцатилетние девочки.
Я закивала. Вот целиком и полностью согласна! Никого я ловить не хочу!
— Думаю, ты можешь взять без большого риска на себя вот что. Подойти к Кабану, как ты его зовёшь, и сказать, что незнакомец на улице предлагал тебе деньги за шпионаж. Но ты отказалась, сразу и наотрез. Но полагаешь, что с тем же предложением могут обратиться к кому-то ещё. Тогда ты окажешься в стороне, а Плечо с Дланями займутся охотой друг на друга. Хотя пока подожди. Я обсужу этот вариант с герцогом Эл'Дрэго, а потом передам тебе.
Уф, хорошо, что я рассказала тёте. Сразу стало легче. Разделение ответственности — искусство, защита и просто великое благо.
— Теперь о Сейсиле. Он тебе нравится?
Я закивала, чувствуя, что краснею.
— Ясно. И ты ему тоже?
Я снова закивала, изображая Храпа, увидевшего морковку.
— Вы говорили о будущем? Меня интересует, насколько серьёзно этот молодой человек к тебе относится. Думаю, ни к чему не обязывающий роман с испорченной репутацией в финале тебе без надобности.
Я обиженно фыркнула: разве фей такой? Разве стал бы он мне голову морочить?
— Эль, оставь лошадиную мимику и переходи на человеческий язык. Не хочу сказать ничего плохого о Сейсиле, но за двадцать лет судебной практики я видела десятки дел о нарушенных обещаниях жениться. Понимаешь?
— Да, тётя. Но он и вправду не такой!
— Эти слова могла бы сказать каждая из истиц в суде, — улыбнулась леди Анель. — Но тебе я верю. Так когда, говоришь, он придёт?
И, как по заказу, раздался стук в дверь.
Сейсиль, в сером камзоле с белоснежной рубашкой, на мой взгляд, выглядел превосходно. Поймал мой взгляд, улыбнулся краешком губ, а потом легко склонился в поклоне. И серьёзно произнёс:
— Приятно познакомиться, ваша милость! Моё имя — Алэр Туан Арс Сейсиль Эл’Суани Эл’Винсерт. Эл’Суани уже, к сожалению, бывший — поместье родителей я потерял.
Алэр! Вот как его зовуг — Алэр! Покатала на языке — а что, мне нравится! Хотя Сейсиль привычнее.
— Добро пожаловать, лорд Алэр, — улыбнулась тётя. — Эль, представь меня.
— Эль? — заморгал фей.
— Леди Анель Орфина Эл’Сиран, вдова моего дядюшки Филинта Эл’Сирана, судьи, — произнесла я церемонным тоном.
Ну да, сидим как три мыши в тёмной подсобке, но этикет есть этикет. А важность первого впечатления известна.
— Ну вот, теперь мы знакомы, — засмеялась тётя. — И да, Эль. Неужели эта юная заноза не сказала, как её зовут?
— Мы старались обходиться «Тьери» и «Сейсиль», чтобы случайно не оговориться, — вмешалась я.
— Разумно. Присаживайтесь, — указала фею на кипу рулонов сукна тётя.
— Благодарю. И обращайтесь ко мне просто Алэр, прошу вас. Родителей и других старших родственников у меня не осталось, так что с удовольствием стану, если позволите, считать вас своей тётушкой. Тем более что, надеюсь, так и будет.
Ух ты! Неужели он на самом деле просит моей руки?
Вообще, после признания фея я полвечера таращилась на себя в зеркало. Ужас неприводимый! Как в здравом уме можно в такое влюбиться? Кривая чёлка, воронье гнездо на голове, облупленный нос, огрубелые руки с короткими ногтями… Что он во мне нашёл?
— Подождите немного, лорд Алэр. Вы в курсе, что после того, как опекуном Эль стал герцог Эл’Денот, от её приданого почти ничего не осталось?
— Сам я тоже не богат, — вздохнул фей. — Но в Тьери есть то, чего нет у самых богатых наследниц. Я надеюсь, мы будем счастливы, если, конечно, вы позволите.
— Расскажите о себе… — прищурилась тётя.
Через десять минут я поняла, что такое допрос с пристрастием. Леди Анель буквально выпотрошила несчастного безропотного несопротивляющегося фея. А от нервничавшей меня, пытавшейся прекратить издевательство и вивисекцию, оба банально отмахивались.
— Вы не обиделись? — чуть ехидно поинтересовалась тётя в финале, после того как вопросов по генеалогии, родственникам, образованию, привычкам и состоянию фея уже не осталось. — Когда я собираюсь случать кобылу, то проверяю родословную жеребца как минимум до пятого колена, чтобы ни больных, ни дурноезжих там не было. Неужели для племянницы я сделаю меньше?
— Ваша племянница прекрасно управляется с четвёркой. Думаю, талант ей достался от вас, — вытер пот со лба фей.
— Ну, мы не кровные родственники, но воспитание тоже немало значит, правда же? — мило улыбнулась леди Анель. — Итак, лорд Алэр, независимо от того, вернёте вы поместье или нет, я даю вам разрешение ухаживать за моей племянницей при условии, что вы обещаете держать себя в руках до свадьбы, не допуская ничего недозволенного и компрометирующего леди.
— Клянусь дворянской честью и своими предками, — серьёзно произнёс Сейсиль.
Ой, как я рада! Выходит, можно целоваться не только на улице?
— Отлично! — отозвалась тётя. — Эль, поздравляю тебя с замечательным женихом! А теперь давайте думать, что будем делать дальше. Кстати, что там стряслось с каретой?
Говорят, опасность и выпивка сближают. Так вот, совместное хихиканье, когда зажимаешь себе рот, чтобы не захохотать так, что в магазине услышат, сплачивает не меньше.
Но потом разговор перетёк на Коршуна. Фею тётя объяснила коротко, что тот скорее враг Кабану, чем друг, но что это оружие такого рода, защищаясь которым, можно порезаться самому. Причём очень серьёзно.
Я закивала. Да, если Коршун узнает о Сейсиле, то вполне может решить, что к пикантным историям о медном тазе и о том, как Длани в собственном доме леди от лорда отличить не могли, можно добавить ещё один, абсолютно убойный анекдот о том, как Кабан ухаживал за девицей, которая вовсе и не девица. И за такое Длани будут мстить. Переловят одних наёмников — найдёт и наймёт новых. И пошлёт прирезать Сейсиля. Чтобы никто о позоре больше не вспоминал!
— Тебе, — похоже, тётя всё же решила обращаться к фею на ты, — смысла идти к Коршуну нет. Потому что нет доказательств того, что у тебя отняли землю, которые бы принял суд. А если проиграешь, то ещё и в клевете обвинят.
— Знаю. Но сейф мне не взломать, не умею.
— Гм, у меня тоже таких знакомых нет. Но вот с чем я могу тебе помочь, это с туалетами. Я переписываюсь кое с кем в столице и знаю, как и что надо шить. И где это можно заказать так, чтобы слухов не было. Доверишься мне?
— Тётя, у Сейсиля осталось не так много денег, чтобы заказывать новые платья.
— Много и не надо, если знать, куда обратиться. Зря я, что ли, столько лет прожила в Кентаре? Но, дети, сейчас нам пора расходиться. И скажу кое-что ещё, а вы послушайте внимательно. Пока мы разговаривали, я за вами наблюдала. Есть пословица о том, что любовь как огонь — утаить невозможно. Вы себя выдаёте. Без конца друг на друга оглядываетесь, ловите взгляды, улыбаетесь к месту и не к месту, краснеете… словом, пары минут для того, чтобы сделать однозначный вывод, довольно. Поэтому старайтесь держаться друг от друга подальше, тогда и соблазна не будет. А если уж оказались рядом, вспомните то, что говорю я сейчас, и не обращайте друг на друга внимания. Причём без обид «ах, почему он на меня не смотрит!». Эль надо прожить в герцогском особняке всего два месяца, это не так уж долго. А чтобы не изводиться и занять себя чем-то конструктивным, постарайтесь придумать план, как выманить у Кабана поместье Алэра. Поняли? А сейчас пора прощаться. Первым уходишь ты, Алэр. На выходе тебе дадут свёрток, чтобы оправдать длительное пребывание в ателье. В нём, — лукаво склонила голову набок леди Анель, наблюдая за реакцией, — мой маленький подарок, шитая шёлком и жемчугом, отороченная куньим мехом муфта.
К чести фея, тот остался невозмутимым.
— Благодарю за подарок, я у вас в долгу! — Поклонился: — До встречи, леди!
После ухода фея тётя обернулась ко мне:
— Милый молодой человек, мне понравился. С остальным ты поняла — к Коршуну не суйся, ссылайся на меня. А я с ним поговорю. Я, конечно, не орлица, но и маленькая птичка при надобности может от вороны отбиться.
— Тётя, к Сейсилю можно заходить только с заднего двора! — вспомнила я, как показалось, важное. — С парадного шпик дежурит, изображает поклонника!
— Поняла. Ну, иди сюда, я тебя обниму! И тебе уже возвращаться пора… Давай встретимся здесь через два дня. Я как раз успею обсудить всё с герцогом Эл’Дрэго. Ну, деточка, беги!
Через два дня тётя дала добро на то, чтобы я доложила Кабану о том, что на улице ко мне пристал подозрительный незнакомец. И добавила пару примет — почти сросшиеся брови и родинку на правой щеке. После этого мне следовало отойти в сторону и больше ни во что не вмешиваться.
Если честно, я вздохнула с облегчением. С большим облегчением…
Единственная закавыка — не станут ли после этого доноса за мной снова следить? И проверяя, и в надежде, что неизвестный сделает вторую попытку. Поглядим.
К Кабану я отправилась в тот же день, естественно, сперва обратившись к Мерзьену.
— Лорд Мерсьен, сегодня, когда я письма разносил, случилось кое-что странное.
— Что?
— Ну, это. Ко мне мужчина подошёл.
— К тебе? Мужчина? И что, при твоих вкусах, в этом странного?
Вот же гад! Оскорбиться, что ли?
— Незнакомый. И ему был нужен не я.
— А кто? Твой резвый приятель? — осклабился секретарь.
— Нет, их светлость герцог, — надулась я в ответ.
— Эл’Дрэго, что ли? А почему к тебе?
— Нет, наша светлость, герцог Эл’Денот. — Замолчала, пару секунд подумала и добавила: — Точнее, не герцог…
— Тьери, чёрт тебя подери! Ты меня нарочно бесишь? Герцог — не герцог… Говори прямо, в чём дело! А если повод пустяковый, оставлю без жалованья!
Ну вот. Теперь я точно обиделась. И, уходя из этого дома, налью во все чернильницы клея, клянусь!
— Он хотел, чтобы я ему рассказал о том, что делается в особняке. И обещал за это заплатить.
— А ты?
— Я?! Ни-ни-ни! Я сразу ответил, что ни за что! А он сказал, что я дурак и что найдёт кого-нибудь поумнее за три золотых в месяц.
— Сколько-сколько?
— Три золотых эйлера в месяц. Сначала он один предложил, но, когда я отказался, поднял до трёх. Но я всё равно отказался, вот!
Выпрямилась, развернув плечи и выпятив подбородок, и гордо уставилась на Мерзьена.
— Так, идём к его светлости. Только доложишь всё чётко и ясно, а будешь кошку за хвост тянуть — пожалеешь, — Мерзьен многозначительно хмыкнул.
Я с энтузиазмом закивала. Ну да, кабанов дразнить себе дороже.
У Кабана история повторилась. Правда, в этот раз меня ругали не за прихотливость мысли при изложении происшествия, а за то, что отказалась от предложения.
— А что же мне было делать-то?! — возмутилась я. — Я честно служу вашей светлости, так сразу и сказал!
— Ну-ну… Мог бы прикинуться, что хочешь подумать. Тогда было бы проще этого шпиона… — Кабан осёкся. — Ладно, вот тебе три серебряные монеты за верность, а теперь подробно опиши, как он выглядел.
— Камзол синий. А под ним ремень широкий и кинжал висит! — начала я описание.
— Что на голове?
— Ничего. Волосы.
— Тьери! — ласковый голос Мерзьена ничего хорошего не сулил. Наверное, надо кончать придуриваться.
— Так я и говорю: выше меня, средних лет, в синем камзоле и сапогах, волосы тёмные, на поясе кинжал. Лицо бритое, но с усами. И — во! — брови у него густые, почти срослись. А на правой щеке вроде родинка.
— Ну вот, можешь же, когда хочешь! Лови ещё монету! Если снова увидишь — доложишь.
— Всенепременно, ваша светлость! Обязательно доложу!
Так, свою часть работы я выполнила. Теперь наёмники Кабана будут искать по Кентару человека, схожего с моим описанием. Или же начнут присматривать за выходящей в город прислугой в надежде, что шпион попробует подъехать к кому-нибудь ещё. Чем закончится дело — не моя печаль. Но лично я бы поставила на Коршуна, не зря тот занял при Владыке насест, то есть должность, выше, чем Кабан. Полагаю, охотники попадут в ловушку, а Кабан останется без подручных.
Случилось ли всё так, как думалось, наверное, мне уже никогда не узнать. Я заметила только, что, когда разношу письма, за мной снова следят. Ну и пусть! Фей предупреждён, а я ничего подозрительного или странного творить не собиралась. Трусила себе от особняка к особняку, с поклоном вручала очередной конверт с сургучной печатью и мчалась дальше. А через три дня спозаранку два герцога поссорились за закрытыми дверьми. Увы, послушать крайне интересную и познавательную для юной леди беседу не удалось, надеюсь только, что их светлость Коршун как следует засветил нашей светлости. Если не физически, так хоть морально.
Но, как бы то ни было, через час после выяснения отношений герцог Эл’Дрэго покинул особняк.
В лучших установившихся после моего прибытия традициях, не позавтракав.
Правда, мою чистую радость творца бескорыстного зла слегка омрачил отъезжающий Коршун, пронёсшийся по конюшне к своим шейризам, на ходу и громко опять обругавший стоящую со скребницей у денника Кусаки меня болваном, а затем тихо бросивший: «Жду списка должников!»
Угу, ну пусть ждёт. Отдадим тогда, когда скажет тётя.
Кабан грустил недолго.
Час спустя он заглянул в секретарский кабинет, где мы с Мерзьеном разбирали очередной ворох писем с приглашениями на актуальные мероприятия, и прервал сей скорбный труд, отправив секретаря в ювелирные ряды за подарком, а меня на конюшню — лично проверить, в каком состоянии карета. Симптомы были очевидны — Коршун улетел, небеса чисты, настала пора любви. Плевать, что осень, у Кабана по личному календарю весна, а покладистые и не породистые горничные ему уже наскучили. Похоже, скоро я увижу Сейсиля.
И это и здорово, и страшновато.
Сможем ли мы сдерживать чувства в присутствии посторонних? Не выдадим ли себя словом, жестом, взглядом?
Гм, да что я разнюнилась «сможем — не сможем»? Как будто бы есть варианты!
Придётся, и точка.
На козлах отправленной за феем кареты сидела я. Внутри — Мерзьен с очередным замшевым футляром. Интересно, что там лежит? Хлюпнула носом — потом посмотрю. Но как-то на козлах уже не жарко. Ветер холодный поддувает. И небо снова хмурится… Да, кучер стылой осенью — не самая привлекательная профессия. Надеюсь, к тому времени, как серьёзно похолодает — а мне говорили, что в Кентаре даже выпадает снег! — я окажусь где-нибудь в другом месте.
Зато отличный обзор с козел частично искупал прочие неудобства. Сейчас я с большим интересом наблюдала переглядывания феиного ухажёра с малиновой подушкой с Мерзьеном. Секретаря я не видела, но, судя по гримасам подушковладельца — морганию, приоткрытому рту, выпученным глазам и, наконец, кивкам, — знали они друг друга прекрасно. Судя по всему, секретарь дал отмашку снять осаду, потому что кавалер засобирался. Подхватил зонтик, очередной свиток и, бросив подушку на произвол судьбы, устремился куда-то вдаль. Ну вот, столько о чувствах твердил — а что оказалось в итоге?
Фей заставил нас ждать, не приглашая Мерзьена в дом, почти час. Но явление на пороге «леди Сейсиль» в переливающихся винно-красных шелках с аметистовым отливом искупило всё. Он был хорош. По-настоящему хорош! Восход светила на небеса! Роскошный наряд, тоненькая талия, чуть ленивая грация и мерцание не глаз — синих очей — из-под сени длиннющих ресниц.
По мне скользнули скучающим взглядом, не удостоив даже кивком. Я в ответ показала из-под полы плаща большой палец. Кабан точно свалится с копыт при виде такой красавицы!
Вон, даже Мерзьен рот приоткрыл!
Фей отобедал в особняке, а затем отбыл к себе. Кабан — невероятно! — вышел провожать «леди Сейсиль» под моросящий дождь, чтобы лично подсадить в карету. Фей лукаво улыбнулся, чуть склонив голову с завитыми локонами набок;
— Мы же увидимся завтра, дорогой Ульфи?
— Непременно, карета будет ждать, лишь ты проснёшься!
— Я бы хотела снова ездить в своём ландо, мне так удобнее.
— Не возражаю, если ты поедешь в нём сюда.
Ух ты! Сейчас Кабана стихами понесёт, как лорда Физаля!
Но, может, пора прервать прощание влюблённых? Кони зря мокнут, а мне их сушить и чистить!
Задерживаться у дома фея я не стала, показалось опасным. Просто, когда он вылезал из кареты, мы соприкоснулись пальцами. Секундное тепло, лёгкое пожатие — мне этого хватило…
Вечером отчего-то долго не выходило уснуть… Я крутилась с боку на бок, так и эдак мяла подушку, но сон не шёл.
Я хочу замуж за фея.
Я очень хочу замуж за фея.
Не через два месяца, когда стану совершеннолетней, и не ещё через пять или шесть, когда закончатся все суды и дрязги, связанные с опекунством, наследством, займами, а прямо сейчас!
Вот если бы — хихикнула — Кабан дал разрешение на этот брак… Угу, прям как есть: дозволил мне, помощнику секретаря и конюху в потёртых штанах, жениться на благородной, но небогатой леди Сейсиль. То-то была бы свадьба! Я, в малиновой ливрее, и фей с веером плывём к алтарю под одобрительными взорами Кабана и тёти.
Не выдержав, зафыркала в кулак.
Кстати, как я должна в таком случае называться — женихом или невестой? По одежде или по сути? Или, чтобы соблюсти корректность, нас обоих обзовут несимпатичным словом «брачующиеся»?
Эх, я бы и на такое согласилась, лишь бы стать его женой. И, кстати, опекунство бы на этом закончилось, потому что подопечная вышла замуж.
Гм, между прочим, что-то в этой мысли есть…