Глава 33.

— Девочки, идите к бабушке, я сейчас приду! — я подтолкнула девочек в сторону кухни.

— Но мам… — Соня заупрямилась, но я отреагировала неожиданно резко:

— Быстро! И без разговоров!

Денис усмехнулся недобро.

— Что, уже орешь на детей?

Я с силой захлопнула дверь на кухню. Выпрямилась, сцепив руки на груди, чтобы не было заметно, что они начали трястись.

— Какого черта ты тут делаешь? — спросила я прямо, не тратя время на вежливости.

— Твоя мама попросила помочь, — спокойно ответил он. — У неё, между прочим, спина болит. Ты была бы в курсе, если бы соизволила с ней поговорить. Но ты… Ах да, ты была так невероятно занята на этой своей конференции!

Я почувствовала, как злость поднимается внутри, как волна в шторм. Меня колотило от желания его ударить.

— Не тебе меня упрекать. Я уехала по делу, а не сбежала, как ты.

Он сделал шаг ближе. Запах его лосьона — знакомый, раздражающий. Я чуть отступила.

— Послушай, — продолжил он тише. — Я не собираюсь выяснять, где ты была и с кем. Хотя мне, конечно, интересно, насколько быстро у тебя всё. Не успела развестись — а уже кто-то привозит на машине, катает в командировки… Да уж, ты сильно изменилась…

Денис был прав — я изменилась. Но не только снаружи. Я будто вышла из тесной коробки, в которой жила слишком долго. В комнате без света, где нельзя было дышать. А теперь — распахнула окна. И не позволю никому снова их заколотить.

Я сделала шаг к нему. Близко. Настолько, что он впервые слегка отпрянул.

— Я не собираюсь оправдываться, — бросила резко. — Я тебе больше не жена.

Он открыл рот, но я не дала ему вставить ни слова.

— Если ты хочешь общаться с детьми — общайся, но только на моих условиях. На тех условиях, что мы пропишем в соглашении у нотариуса. И не смей являться в мой дом без предупреждения. Только по приглашению. Моему. Ясно? — я замолчала на секунду, собираясь с силами. — И если что…У меня найдётся, кому за меня заступиться!

Глаза Дениса чуть сузились. Он сразу понял, на кого я намекаю.

— А, вот оно что… — тихо бросил он. — Думаешь натравить на меня своего любовничка? Я смотрю, ты не так уж и сильно страдала. Быстренько нашла мне замену.

— Тебя так задевает мысль, что у меня кто-то есть? — я усмехнулась. — Странно. Для человека, который был так рад избавиться от нас, ты до смешного собственник. А теперь по делу! Я не против, чтобы ты выполнял свои отцовские обязанности, наоборот, я даже настаиваю на этом! Девочкам нужен отец. Но ты обязан выполнять их ответственно, а не тогда, когда тебе в голову взбредет. Захотел пришел, захотел пропал — нет, это так не работает. Я этого не допущу!

— Пугаешь? — хмыкнул он, но голос заметно дрогнул.

— Нет. Предупреждаю. Потому что следующая наша встреча может пройти с тем, кому хватит одной минуты, чтобы выбить из тебя эту дурь. Ты понял?

— Думаешь, что он может меня напугать?

— Я не думаю, я знаю, — я улыбнулась. — Я все видела, Денис! Один разговор с ним — и ты даже на порог не сунулся!

Он замолчал, пораженный. Ему нечем было крыть.

— А теперь иди, — сказала я спокойно. — Разговор окончен. Не порть детям вечер. Сегодня у них праздник — мама вернулась.

Он постоял еще немного в странном оцепенении, потом отвернулся и направился к двери. Как будто только сейчас осознал, что проигрывает.

— Ладно. Ладно, Ритка, — процедил он. — Только не плачь потом! Ты даже не представляешь, как быстро всё может пойти по-другому. Я ведь ещё сомневался… А теперь — окончательно решил. Ты сама во всем виновата!

— Угу, решил он, — я усмехнулась. — Иди давай. И закрой за собой дверь.

В груди разрасталось приятное чувство: я не дала ему себя сломать. И теперь я точно знаю, что, если придётся — не дам сломать снова.

Но расслабляться было нельзя. Я выдохнула коротко, перевела дух и пошла на кухню. Мне предстоял еще один тяжелый разговор — на этот раз с собственной матерью. Я была полна решимости разобраться во всем раз и навсегда, чтобы между нами больше не было недосказанностей. Пришла пора моей маме узнать кто такой на самом деле ее любимый зять.

Дети сидели в гостиной перед телевизором и смотрели мультики, а мама стояла у плиты, перемешивала что-то в кастрюле, подозрительно спокойная. Как будто её не касалась та сцена в коридоре, как будто не она пустила в дом человека, от которого я пыталась избавиться.

— Зачем ты это сделала? — я даже не пыталась смягчить голос. — Зачем позвонила Денису?

— Не кричи, — бросила она, не оборачиваясь. — Я не вижу повода для истерики. Ты уехала, задержалась... Вера капризничала, Соня не слушалась. А он… Он предложил помочь. Что в этом такого? Я посчитала это нормальным.

— А меня ты спросила?

— Рита, ты думаешь только о себе, а дети — они скучают по отцу, — устало сказала она. — А ты что? Снова устроила скандал!

— Не надо говорить, что я думаю только о себе, — я покачала головой. — Я как раз думаю о девочках. Не должно быть, так что отец сначала бросает их, а потом появляется тогда, когда ему вздумается и манипулирует ими, рассказывая о том, какая мама плохая. И я понимаю, зачем ты это сделала. Ты хочешь, чтобы мы помирились. Чтобы сохранили семью, но это, к сожалению, просто невозможно. Он раз за разом уничтожал ее на протяжении нескольких лет. А когда он ушел, я не выдержала. Я поставила точку. И я никому не позволю свое решение менять. Ты просто не знаешь его, не знаешь, какой он на самом деле.

Она медленно повернулась. В её глазах отражалось сожаление и боль.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она осторожно.

— Что, кажется, я зря столько времени молчала, — произнесла я, не глядя на неё. — Я не говорила тебе, потому что ты всегда очень сильно за меня переживала. Особенно после того, как я переехала в Москву. Ты думала, что у меня всё хорошо, ты так мною гордилась... Я нашла работу, вышла замуж, купила квартиру, родила детей… Всё как надо. Я не хотела разрушать эту картинку. Не хотела тебя расстраивать. Ты и так очень переживала из-за Веры. Я это видела. Видела, как тебе тяжело. И я... я просто продолжала играть в эту роль: "мама, у меня всё отлично, я справляюсь". Но теперь я хочу, чтобы ты перестала жить в иллюзии. Денис был очень плохим мужем, мама.

Ее лицо побледнело.

— Но ты никогда не жаловалась…

— Потому что стыдилась. Потому что не хотела признавать, что сама выбрала такого придурка. Что терпела. Что родила от него детей, а потом боялась уйти.

Мама медленно присела на край табуретки, как будто ноги подкашивались.

— Я… я не знала…

— Конечно, не знала. Я очень старалась поддерживать эту иллюзию.

Мама молчала, глядя в одну точку на обоях, будто вспоминая все те разы, когда я говорила "всё нормально", улыбалась в трубку, а сама еле сдерживала слезы.

— Но почему ты ничего не сказала, когда он ушел?

— А что бы это изменило? — я пожала плечами. — Мне нужно было выстоять. Просто — вытащить себя. И я, кажется, вытащила…

— Рит, ты же знаешь, я не хотела тебе зла. Я... я всегда старалась...

— Я знаю, — перебила я мягко. — Ты действительно всегда старалась для меня, и я, в свою очередь, не хотела тебя разочаровывать.

— Прости, Риточка… Прости меня, — прошептала мама. — Я ведь… всё это время талдычила тебе, что семью надо сохранять. Ругалась на тебя, что ты вздумала разводиться… В то время как ты, бедная, сражалась там одна, как могла…

Она подошла ближе, обняла меня — крепко, с отчаянной теплотой, которой не было в нашем доме долгие годы. И я как будто снова стала маленькой девочкой. Прижалась лбом к её плечу, позволяя себе быть не самостоятельной и сильной, а просто быть ее дочерью.

— Как же ты теперь?.. — прошептала она мне в волосы. — С двумя детками... Совсем одна…

Я ничего не ответила. Только закрыла глаза.

— Я буду рядом, слышишь? — твёрдо сказала мама, отстраняясь и заглядывая мне в лицо. — Я помогу! С Верой. С Соней. Со всем тебе помогу! Ты не будешь одна! Я обещаю!

Я кивнула и улыбнулась — устало, но с теплом.

Не одна. Да. Возможно, я уже не одна... Просто мама пока еще об этом не знает.