Глава 36.

— Да, я в порядке, — с трудом выдавила из себя.

Я сжала ладони. Всё внутри ныло. Я не знала, что еще сказать.

— Вы же…. ничего не выносили из офиса, верно? — спросил один из акционеров, заметив мою растерянность.

Я опустила взгляд.

— Рита? — тихо позвал Воронцов.

Потом откинулся на спинку кресла. Медленно, напряжённо провёл рукой по лицу.

— Значит так, — поднялся он. — Покончим с этим. Ясно же, что это моя вина, как руководителя. Готов понести полную ответственность. Давайте оставим Маргариту в покое, видно же, что ей нехорошо.

Я на миг перестала дышать. Меня резко затошнило. Он защищает меня… Но это моя ошибка, мой промах, моя глупость!

И если я сейчас промолчу, он положит на алтарь свою карьеру. И я не имела права этого допустить.

Но сказать правду — это значило бросить и на него тень. Акционеры решат, что Воронцов виноват в том, что не доглядел за мной. А мне... Мне уже абсолютно нечего терять. Я в любом случае все потеряла.

А вот репутацию Воронцова все еще можно спасти.

Я глубоко вдохнула, словно перед прыжком в ледяную воду.

— Это была я, — сказала тихо.

Все головы повернулись ко мне. Кто-то из акционеров оторвал взгляд от папки, другой замер с ручкой в руке, не дописав слово.

На мгновение в зале воцарилась гробовая тишина.

Максим обернулся ко мне резко, будто его только что ударили.

— Что?

— Что вы сказали? — спросил председатель, слегка подавшись вперёд.

— Я передала материалы конкурентам, — повторила уже громче.

— Рита, — голос Максима хлестнул по воздуху, — прекрати!

Я повернулась к нему. В его глазах — шок, злость, непонимание. Но я знала: именно это единственный способ.

— На конференции ко мне подошел человек из конкурирующей фирмы, — продолжила я спокойно, хотя внутри вся тряслась. — Предложил мне должность. Сказал, что если я… — я сглотнула, — если передам им нашу стратегию, они возьмут меня руководить проектом.

Кто-то из акционеров шумно втянул воздух. Другой начал что-то записывать.

— И мой руководитель тут вообще ни при чём, он не знал и не мог ничего знать, потому что он не умеет читать чужие мысли. Я… Я подставила его.

— Рита! — Воронцов шагнул ко мне, в глазах его вспыхнула ярость, но не на меня — на всё, что происходило. — Ты несёшь какой-то бред!

— Это правда, — упрямо повторила я, чувствуя, как подкашиваются колени. — Вы не должны увольнять его. Это целиком и полностью только моя вина.

Внутри всё сжималось. Каждое моё слово — ещё один гвоздь в крышку гроба моей едва начавшейся карьеры. Но я продолжала, потому что знала: если я промолчу, Максим лишится всего из-за моей глупости.

Он стоял рядом, сжав кулаки, и смотрел на меня так, будто не узнавал. А я избегала его взгляда. Потому что, если бы посмотрела — не смогла бы закончить начатое.

Максим шагнул ко мне. Я видела, как у него играют желваки.

— Рита, чёрт возьми, перестань! — его голос дрогнул, но он не отводил от меня глаз.

— Я всё сказала, — твёрдо произнесла я.

Повисла пауза. Председатель медленно сложил руки на столе.

— В таком случае, ваш контракт, Кузнецова, расторгается с этой минуты. А вашим делом займутся юристы компании.

Я лишь кивнула.

— Мы вызовем охрану, чтобы она проводила вас и убедилась в том, что вы не коснётесь документов, — добавил другой акционер, даже не взглянув на меня. — Вас проводят до выхода и проследят, чтобы вы покинули территорию офиса.

— Это не обязательно, — я подняла подбородок. — Я сама уйду.

— Это обязательно, — отрезал он.

В комнату вошли двое охранников. Я выпрямилась, собрала в кулак всё оставшееся достоинство и повернулась к ним.

— Пойдёмте, — сказала спокойно.

У Воронцова был такой взгляд, будто он вот-вот сорвется и разнесет весь этот кабинет.

Я открыла дверь и вышла в коридор, сохраняя спину прямой. Шаги охранников глухо отдавались в стенах. Но не успела я пройти и десятка метров, как за спиной раздался стремительный звук распахнутой двери и его голос:

— Рита!

Максим выскочил из кабинета, догнал меня, перехватил за руку. В его глазах бушевал ураган.

— Мы поговорим. Сейчас.

— Не о чем, — я выдернула руку. — Всё уже сказано.

— Ты не могла. Я знаю тебя, — он наклонился чуть ближе, глядя прямо мне в глаза.

— Нет, — я покачала головой. — Ты меня совсем не знаешь.

— Заканчивай эти глупые игры! — его голос стал резче. — Скажи правду, Рита!

— Правда в том, что я ухожу к конкурентам, — отчеканила я. — По своей воле. Потому что хочу. Потому что так выгодно мне. В этом вся правда.

— А мы? — он резко понизил голос. — То, что было между нами…?

Я встретила его взгляд.

— А мы… мы просто развлекались. Это полезно, знаешь. Для здоровья.

Он отступил на шаг, будто я ударила его.

Воспользовавшись его секундным замешательством, я развернулась и пошла дальше. Охранники молча двинулись за мной.

Но Максим тут же снова догнал меня, грубо схватил за руку.

— Ты с ума сошла? — прошипел он, глядя прямо в лицо. — Зачем ты это сделала?

— Отпусти! — я попыталась вырваться, но он держал крепко.

— Нет, чёрт возьми! — его голос стал громче, и охранники невольно переглянулись, раздумывая, не пора ли начать оттаскивать его от меня. — Ты врёшь, я знаю! Ты не могла…

— А ты что, хотел, чтобы тебя выкинули отсюда? — я вскинула на него глаза. — Чтобы тебя лишили работы и шанса найти что-то на этом рынке?

— Мне плевать на это, — рявкнул он. — Плевать, слышишь? Но ты… ты взвалила на себя то, чего не делала. Зачем?! Рита… — он выдохнул моё имя так, что в груди защемило. — Ты даже не представляешь, что ты сейчас натворила…

— Представляю, — я встретила его взгляд. — И всё равно сделала бы то же самое.

Охранники переминались с ноги на ногу. Один кашлянул, намекая, что пора двигаться.

Максим ещё секунду держал мою руку, потом медленно отпустил, будто с неохотой.

— Это не конец, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Я всё равно докопаюсь до правды.

Я развернулась и пошла по коридору, не оборачиваясь. Шаги охранников снова зазвучали сзади. И я знала — он стоит там, у кабинета, и смотрит мне вслед.

Я шла, ощущая, как под рёбрами пульсирует тяжёлый ком. Максим не верил мне. Не мог поверить.

И правильно делал.

Я солгала. Потому что, если бы сказала правду — это уничтожило бы его карьеру.

Максим всегда казался непоколебимым, но я знала, как дорого ему стоил каждый шаг наверх. А так… пусть ненавидит меня. Пусть думает, что я предала его ради высокой должности, денег, амбиций. Пусть я в его глазах буду последней дрянью. Зато он останется на плаву.

В груди защемило так, что стало трудно дышать.

Я ускорила шаг. Вышла на улицу и нырнула в первый попавшийся переулок. Прислонилась к холодной стене, пытаясь проглотить подступивший комок.

Слёзы всё-таки прорвались. Но их уже, к счастью, некому было увидеть.