11

Поспать нормально тоже не вышло. Сначала долго ворочался, потом уснул, но во сне опять была она. Её губы, маленькие руки, крутая попка.

Проснулся ещё до будильника и от нечего делать пошёл в душ, потом поставил чайник и уныло ковырялся на кухне в телефоне над чашкой кофе. Дверь скрипнула и открылась. За ней показалась Ди в длинной футболке с зайцем.

— Ой, ты не спишь уже? — спросила она меня, заходя в кухню.

— Как видишь, — отозвался я. — Прости, я снова без футболки. Забыл, что не один.

— Ничего, — ответила она, скользнув по мне взглядом и задержавшись на моём животе. — Я уже начинаю привыкать. Но всё же, если несложно, надевай футболку.

Нравится, да, девочка? Нравится. Ей явно стоило большого труда оторваться от меня. Этот взгляд снова распалил сознание. Хотелось смахнуть всё со стола и уложить её прямо на столешницу, прижать её к столу и…

Так, Мир, вдох-выдох. Девочка пока не готова к такому. Не стоит пугать её опять. Вон как смотрит с подозрением. Словно едва я сделаю неверный шаг, как она убежит отсюда. Грустно посмотрел на свою чашку, которая так и останется стоять на столе — ведь смахивать ничего мне не придётся.

— Ладно, — сказал я. — А у тебя на футболке заяц? Как мило. У тебя детство ещё в одном месте не наигралось, мелкая?

Ди нахмурилась. Обожаю её цеплять. Обожаю, когда она отвечает на мои выпады.

— Тебе какая разница? — спросила она. — Я её не для тебя ношу.

— Но я же тебя вижу.

— Мне всё равно.

— Хотя если хочешь, можешь тоже ходить без футболки, я не против, — изогнул я одну бровь.

Ди кинула на меня новый недобрый взгляд, а мне захотелось рассмеяться. Она такая забавная, когда злится. Краснеет. Красиво. И она красивая. Очень. Я просто порой залипаю на неё.

— Отвали, Ланской. И не начинай опять!

— Ладно, молчу, — поднял в руки вверх, показывая, что беззащитен перед ней.

Если бы она только знала, стоя у этого стола, что мысленно я на нём её разложил и трахнул под её громкие стоны удовольствия… Да, Синеглазая, я ещё их обязательно услышу. Ох, Ди, лучше тебе не знать моих мыслей… Но та, кажется, не догадывалась, что мне снова становятся тесными штаны.

— Где можно кофе взять? — спросила она меня.

— Открой верхний шкафчик, там стоит банка, — ответил я. — Чайник горячий, а сахар вот стоит.

Можно было бы и поухаживать за гостьей, но не могу — я болен ей и стояком.

— Спасибо, — поблагодарила она и потянулась к шкафу, привстав на мыски.

Потянулась за банкой. Длинные волосы доставали до талии. Из-под футболки показались стройные ножки, икры, которые так и хотелось почему-то нежно укусить, и самый край белья. Крепкая попка у неё, просто загляденье. Так бы и сжал обе булочки пальцами. Так, чтобы следы остались. Сжал, потом отпустил бы и погладил бархатную кожу девичьих ягодиц, которые, скорее всего, ещё никто не трогал. Я буду первым… Буду её первым.

Гхм. Поправил трико в области паха, пока она не видит, в попытках облегчить своё состояние, но тщетно. Член налился до отказа и торчал так, что, если я встану, это будет заметно.

Она навела кофе и села напротив. Мои глаза встретились с её. Несколько секунд Диана смотрела в ответ, потом опустила свои пушистые ресницы. Занялась кофе. Открыла сахарницу и зачерпнула ложкой два раза, добавила сахар в чашку и перемешала.

— Бери бутерброды, — придвинул я ей тарелку с тостами и беконом. Вообще-то, я сделал их себе и не наемся, если девушка возьмет хоть один, но я привык делиться. Так сказать, оторвал от самого сердца.

Она посмотрела в тарелку, затем на меня.

— Спасибо, я не хочу.

— Как не хочешь? Позавтракать надо перед парами. У вас сегодня, кажется, Иваныч.

— О да…

— Так тем более ешь. Загоняет вас точно.

— А как же иначе? — грустно улыбнулась Диана и всё-таки взяла один бутерброд.

На время между нами воцарилась тишина.

— Мир, — сказала она спустя минут пять.

— Что?

— Ты мог бы… Не смотреть, как я ем?

Упс. Даже смутился немного. Я только сейчас понял, что сижу и пялюсь на её губы. Смотрю, как она откусывает хлеб и мясо, как пережёвывает и при это облизывает крошки с губ… Я тоже их слизал бы с превеликим удовольствием.

Моргнул несколько раз, возвращаясь к телефону и кофе. Экран смартфона давно погас, пока я, удерживая его в руке, пялился на Ди.

— Мир, — позвала она снова.

— А? — наши глаза снова встретились. Как-то мне волнительно смотреть в её синие омуты.

— Ты вчера не пошутил? Насчёт Джульетты?

— Нет, конечно, — усмехнулся я. — Какие уж тут шутки. Фёдор тебя утвердил и ждёт нас завтра на первую репетицию.

— Как здорово, что у меня получилось, — ответила она, и я снова уловил это её внутреннее свечение. Она счастлива, и мне от этого тоже хочется улыбаться. — Я так переживала…

— А я не сомневался в тебе ни на секунду. Ты подходишь и читаешь очень неплохо. Такой Джульетта могла бы быть в те века.

Особенно по части секса и парней. Та тоже всех слала лесом. Только не Ромео. Предстоит еще стать её Ромео, который получит то, чего не получали другие.

— Спасибо тебе ещё раз за помощь на прослушивании. Без тебя у меня бы, наверное, не получилось.

— Да брось, Ди, — улыбнулся я ей. — Ты всё сделала сама. Ты молодец. Я лишь договорился о просмотре.

Не только. Пел в уши Фёдору, чтобы обратил внимание на мою "подругу". Хотел держать её ближе к себе. И у меня это получилось. Но Диана не должна об этом знать. Тем более что её талант заметен и по большей части она действительно сделала всё сама — показала себя очень выгодно.

— А кстати, почему Ежова не пришла? — спросила девушка. — Она же так хотела.

— Она решила, что мы с тобой всё-таки закрутили роман. И решила не идти, чтобы не смотреть на нас еще и там.

— Глупость какая! — возмутилась она. — Дура эта Ежова… Вечно выдумывает то, чего нет.

— Ну, какая есть.

А я не считаю это такой уж глупостью, Ди…

— И ещё, — снова подняла она на меня синие глаза. — Мир, я насчёт вчера думала…

На полуслове замолчала и замялась. Думала? И что же она надумала, интересно? Я молча смотрел на неё в ожидании продолжения.

— Давай будем друзьями, — сказала Диана. — Какое-то время нам придётся жить вместе, и я бы хотела… Чтобы ты… Ну, не переходил границ дружбы.

— Друзьями? — переспросил я.

Лицо моё ничего не выражало. Но внутри я вскипел.

Какими, твою мать, друзьями? Я хочу тебя трахать, совсем не по-дружески. Хочу кусать твои губы и слушать твои стоны, гладить твой крепкий зад и сжимать его обеими руками до белых костяшек на пальцах…

Друзьями, блядь. Я не хочу быть друзьями!

— Ну да, — мягко улыбнулась она. — Ни к чему нам всё… это. Честно сказать, ты меня вчера напугал даже… Я хотела уйти, но мне некуда.

Вот как… Значит, я не нравлюсь ей. Слишком самоуверенный я был до сих пор. Нашлась и на старуху проруха.

— Мы не подходим друг другу, — продолжила Диана, раз уж я молчал, сжав плотно губы. — Тебе нужна девушка попроще. Не я. Но с тобой мы можем просто дружить и мирно сосуществовать на одной территории, пока родители не пришлют мне денег на квартиру. Идёт?

А это шах и мат, Ланской. Таким образом она хочет заставить меня пообещать её не трогать. Но если я сейчас на это соглашусь, то придётся выполнять общение. А я совсем не уверен, что не совру и не нарушу договора. Если бы она только знала, как на самом деле меня к ней тянет — и вовсе не как к подруге.

— Так что скажешь, Мир?

Диана

Ланской молчал некоторое время и недовольно сопел. Неужели откажется сейчас? У него нет оснований. И выбора тоже.

— Конечно, Ди, — улыбнулся он мне наконец.

Подняла вверх брови. Вот так легко согласился?

— Ты согласен?

— Ну да. Ты разве рассчитывала на что-то другое?

Я сузила глаза и с подозрением уставилась на него. Вот жук. Он что-то точно задумал, вон какие черти в глазах пляшут! Самое дурацкое, что мне и самой непросто будет в эту дружбу играть, но как еще его отвадить от себя, я просто не знала. Я знала лишь одно — никогда, ни при каких условиях мы не должны оставаться наедине слишком близко, касаться друг друга. Я не должна позволять ему целовать себя. Почему? Я просто теряю контроль над собой, а мне это не нравится. Не желаю стать очередной… Он наиграется и уйдёт, а я буду страдать с разбитым сердцем. Пусть я тогда не узнаю его ласки. Пусть я не узнаю, как именно он нежит девушек в своих руках… Не хочу.

Точнее, хочу. И вот этого боюсь. Не его, а себя. Что отвечу ему, и мы с ним перейдём черту.

Эта дружба, конечно, лишь попытка отгородиться от него. На самом деле такой, как Мир, вряд ли станет мне другом.

— Я? Ни в коем случае, — фыркнула я. — Размечтался!

— Что тогда тебя так удивляет?

— Обещаешь? — спросила я. — Только друзья.

И вдруг он замешкался. Ага, засранец, я так и знала, что ты что-то замышляешь!

— Обещаю.

— Дай слово.

— Нам пора собираться, — резко вскочил он на ноги. — Опоздаем.

Он прошёл мимо, стараясь прикрыть штаны. Он ушёл из кухни, а я покраснела. У него стояк! С чего вдруг? Мы же не целовались даже! Может, это у него утреннее? Я слышала, что у парней бывает такое. Боже, как щёки печёт. Приложила ладони к ним, чтобы хоть немного остудить. Я отчётливо видела очертания его члена, стоящего колом. Трико так натянулось… Господи, дай же мне сил это развидеть… Взяла со стола какой-то рекламный буклет из магазина у дома и стала обмахивать им лицо. Зачем, ну зачем я это увидела, а? Вот сижу теперь и думаю, мать его, о члене Ланского! Стоит перед глазами эта картинка, как он проходит мимо меня с торчащим половым органом.

А действительно, довольно немаленький, Ежова не соврала. Интересно, это влияет на качество секса, или решает то, как парень им… Орудует?

— Фу, Диана, ты просто дура! — постучала я себе по щекам. О чём только думаю?

— И действительно — дура! — раздался голос Мира из ванной комнаты. — Собираться сказал ей, она сидит залипает в рекламу роллов!

И что он делает в ванной? Моет его холодненькой водичкой, чтобы замёрз и опал? Как парни справляются с этим, если секса не выходит? Так и ходят с дружком на изготовку? Бедняги. Как хорошо, что у нас нет такой штуки, которая без слов может кричать: "Эй, детка, смотри, как ты мне нравишься! Аж до такой степени!".

Глупо хихикая, вышла из-за стола и пошла в спальню, чтобы там переодеться к выходу. Проходила мимо открытой ванной и не удержалась — заглянула, чтобы увидеть, что же он такое там делает. Но он просто умывался, но надо отметить, холодненькой водой…

Спустя минут десять я и уже обычный Мир, победивший свой непрошеный и неудовлетворённый стояк — тьфу, чёрт, почему я опять об этом думаю? — спустились вниз из подъезда.

Я остановилась, раздумывая, как же доехать отсюда до института. Не знаю даже, какие отсюда ходят автобусы и где находится остановка. Абсолютно незнакомый мне район и слишком шикарный. Мне тут точно не место, стыдно даже своими кедами топтать такой красивый асфальт. Мне кажется, что его делали специально для этого элитного двора…

— Мир, а как отсюда добраться до института?

— На машине, — изогнул он бровь.

— Я понимаю, что ты на машине, — сдержанно ответила я. — Но я поеду на автобусе.

— Зачем? — спросил он, надевая на нос крутые очки от солнца и поправляя свой чуб, который он укладывал перед выходом минут пять.

Даже стыдно стало, что я посмела просто расчесаться на фоне его — главного красавчика института…

— Как зачем? — развела я руками. — Не хватало, чтобы все узнали, что мы приехали вместе и вообще… ночуем тоже вместе.

— Какая тебе разница? — опёрся он спиной об авто, бряцая ключами. — Пусть что хотят говорят. Чайки грёбаные. А ты из-за них собираешься давиться в тесном автобусе?

— Да.

— Диана, — покачал он головой.

— Что?

— Садись.

Упрямо покачала я головой.

— Хорошо, Ди, — состроил он дурацкую гримасу, и мне невольно захотелось рассмеяться. — Высажу тебя, упрямую барашку, во дворе до института.

— Всё равно нет.

— Так, — встал он в полный рост и навис надо мной. — Или ты садишься, или я тебя запихаю, потому что мы опоздаем, пока пререкаемся.

— О, — возмутилась я, округлив глаза. — Ты офигел, что ли?

— Да офигел, офигел, — закивал Ланской своей гривой. — Садись уже и не испытывай моё терпение. Оно не резиновое.

— Тебе какая разница, как я буду добираться?

— Ты ж моя подруга! — усмехнулся он. — Ты что, забыла? Как я могу тебя отправить в автобус, где какой-нибудь хмырь может даже пожамкать твою попку, а?

А, так он планирует теперь манипулировать нашей типа дружбой? По-моему, он переигрывает!

— Блин, хватит придуриваться, — вспыхнула я. — Ты мне скажешь, где ходит грёбаный автобус до грёбаного института, или нет?

— А ты сядешь уже в эту грёбаную машину или мне всё-таки тебя туда запихать?

— Я не…

Слова оборвались рваным вдохом. Я взлетела в воздух и была закинута на плечо.

— Мир, придурок! — возмущалась я, пока он тащил меня к пассажирскому месту. — Немедленно отпусти! Я с тобой не поеду. Мир, блин!

Меня окутал его запах, заставило волноваться его тепло и горячие руки на моём теле…

— Ненавижу, когда мне перечат. Пошла бы сама — никто тебя бы не тащил. Хотя мне так даже больше нравится! — заявил он и шлёпнул меня по заднице своей лапой. И оставил её на моей ягодице, гад.

— Не смей трогать мой зад, Ланской! Он не для тебя!

В ответ наглый мажор просто рассмеялся.

— Для меня, для меня… Садись уже.

Он действительно нагло запихнул меня в машину. Открыл дверь и свалил меня на сиденье. Глупо было вскакивать и убегать, пока он обходит машину. Я осталась, молча усаживаясь по-человечески, но это не значит, что при этом я не буду злобно на него смотреть, недовольно фыркать и бубнить ему под ухо.

Ланской же спокойно рулил в сторону института и словно не замечал моих недовольных взглядов.

— И к чему этот цирк?! Цирковая труппа уехала, а ты, главный клоун, потерялся!

— Ха-ха, дико смешно, — бросил он мне, даже не улыбнувшись.

— А это твоё дурное влияние на меня, ясно?

— Ясно, ага.

— Ты трогал мой зад!

— О да, он у тебя классный, — высказался говнюк.

— Но мы же друзья, забыл?

— А я по-дружески!

— Друзья не трогают друг друга за… попу.

— Можешь потрогать мою, я не против быть именно такими друзьями!

— Ты нормальный вообще, Ланской? — возмутилась я, уставившись на него взглядом питона. Не мигая.

— А что такое? Ты — парень, я — девушка… О-ой, тьфу ты, совсем ты мне мозги запудрила, Ди, — покачал он головой. — Ты — девушка, я — парень, мы друг другу нравимся, и…

— Чего? — засмеялась я. — Нравимся друг другу?

— Да, — ничуть не смутившись, подтвердил он.

— Ну то, что я тебе нравлюсь, я, конечно, заметила, — заявила я, накручивая на палец прядь своих длинных волос. — Но с чего ты взял, что и ТЫ нравишься мне?

— Да, и как же ты это всё-таки поняла, после того как я тебе об этом вслух говорил — и не раз? — поднял Ланской брови вверх.

— По твоим штанам, Мир, — изогнула я одну бровь.

Тут же захотелось зажать рот ладонью. Что я несу? Я серьёзно сказала, что видела его торчащий член и ощущала его несколько раз попой? Упс.

Ланской же с интересом окинул меня взглядом и снова не смутился ни разу.

— Разглядывала, значит?

— Я? Нет, — покачала я головой, при этом ощущая, как стало печь щёки. Да, я туда… смотрела. — Просто так торчало сильно, что мне стало неловко. Извини.

— Ты смотрела на мой член, Ди.

— Да иди ты знаешь куда? — вспыхнула я. — Такое сложно не заметить.

— Сочту за комплимент.

— Да сейчас прямо. Тебе я не планировала отвешивать комплименты.

— Да, у меня на тебя эрекция, Синеглазка, — сказал Ланской. — Когда парню нравится девушка, это нормально. Но не предполагал, что ты так хорошо знаешь физиологию парней. Это тебе твой бывший бойфренд рассказывал?

Я замолчала, поджав губы. Он прекрасно понял уже, что парня у меня не было ещё. И к чему тогда эти неловкие вопросы? Впрочем, я сама виновата. Нечего мне было вообще заводить подобные темы.

— Что, даже просто друга у тебя не было? — спросил он, заметив, как я переменилась в лице.

— Не было у меня ни друга, ни парня, — буркнула я. — Мы уже выяснили с тобой, что общения с мужчиной я… не имела. Закрыли тему.

Ланской снова практически бросил руль и уставился на меня. Встретилась с его глазами, и по спине вдруг мурашки побежали: от шеи до поясницы и ниже… Пальцы закололо от волнения. Чего он так смотрит на меня? Радужка его глаз потемнела, дыхание участилось.

— Так даже лучше, — высказался он и вернулся к управлению авто.

— Для кого? — спросила я.

— Для меня. И для тебя тоже.

— И почему же?

— Неважно, — туманно отозвался он и замолчал. — Узнаешь потом.

Дальнейшая дорога прошла в тишине. Он был занят дорогой, а я всё раздумывала над его словами. Ему нравится, что я девственница и что у меня даже парня никогда не было? Чем? Это несёт для него какую-то особенную ценность? Мне казалось, для такого, как Мир, девственница — сущая проблема. Он может получить почти любую, которая умеет куда больше, прекрасно удовлетворит все его желания и успокоит торчащий по утрам член, но прицепился почему-то ко мне.

— В ближайшем к институту дворе останови всё-таки, — нарушила я тишину салона на подъезде к точке назначения.

— Ладно. Заканчиваешь когда?

— В три.

— Буду ждать тебя после трёх в том же дворе.

— Да я планировала…

— Ди, будешь опять спорить — запихну тебя в машину уже на глазах у всего института, поняла?

О нет, не желаю, чтобы меня запихивали в машину и лапали за зад на глазах любопытных студентов. Нас же сразу поженят! Я не переживу такого позора! Только не Ланской в роли пусть и вымышленного мужа! Кто угодно, даже бомж Вася, что живет в местной теплотрассе, только не Мирослав!

К тому же, если нам всё равно ехать в одну сторону, то на его авто комфортнее, после него так сильно не хочется ехать в автобусе, что я, пожалуй, всё же приму его настырное предложение…

— Ладно, побудешь пока моим извозчиком, — сказала я и хлопнула дверью машины.