21

Прошла неделя с того момента, как мы с Миром перешли черту. Теперь каждый вечер неизбежно заканчивался вкусным совместным ужином и страстным сексом. Ещё несколько раз мне было дискомфортно, но постепенно я стала испытывать только удовольствие. Заметила за собой, что жду вечера, когда мы останемся наедине в полутьме комнаты, когда я смогу касаться его и покусывать губы, прижиматься к нему обнажённым телом и не бояться, что нас увидят.

В театре всё сложнее стало скрывать наши чувства друг к другу. Диме пришлось рассказать, что мы таки вместе, иначе Мир сходил с ума от ревности и мог всё испортить, хотя Дима просто шутил со мной и ничего больше.

Зато с моей стороны дурацкими вопросами достала Света, одна из актрис труппы. Она за нами наблюдает зачем-то… Говнюк Ланской молчит как партизан и не признается, какое Светлане есть до нас с ним дело, но тут несложно догадаться — Света наверняка пала очередной жертвой его бешеного члена, который он теперь нежно вручил мне.

Стараюсь об этом не думать, ведь это было до меня. До меня он имел право спать с кем хотел. Единственное, мне не нравится, что она его как будто считает своим, а меня — предположительной разлучницей, а значит, как и Ежовой в своё время Ланской ей запудрил мозги, и это не есть хорошо. Но пока открытых нападок на меня нет, только неприятные колкие взгляды. Да, малышка, ты верно учуяла, что мы с ним не просто друзья, но мы не дадим тебе повода на нас настучать. Почему-то мне кажется, она может это сделать, если застукает нас.

Играть с Ланским на сцене оказалось испытанием, как и думала в самом начале еще на прослушивании. Но только не от того, что он меня бесит, а колени почему-то трясутся, а от того, что мне сложно не обнимать его слишком интимно даже для сцен любви и мне трудно оторваться от него в моменты поцелуев. Наши первые поцелуи давно случились, мы загорались оба как спички и хотели большего, потом еле добирались до дома и начинали срывать одежду друг с друга уже в коридоре…

Комнату Мир мне искать помогал, как и обещал. Даже если со мной по ним, чтобы осмотреть предлагаемое жильё.

— Мне здесь нравится, — сказала я.

Мы стояли посредине довольно большой и уютной комнаты. Хозяйка вышла в коридор, чтобы поговорить по телефону, а нам дать время осмотреться.

— Да, эта комната самая приятная из тех, что мы посмотрели.

— Только она, кажется дороже…

— Я добавлю, — сказал он, мягко обнимая меня со спины. — Но…ты правда этого хочешь, Ди?

Я мягко улыбнулась сама себе. Не хочет отпускать меня, дурачок. Словно я не в соседний район съезжаю, а в Новую зеландию на ПМЖ. Повернулась к нему и посмотрела в серые глаза. И почему он раньше казался мне наглым бабуином?

— Хочу, Мир, — сказала я ему. — Мне ужасно приятно, что ты хочешь, чтобы я осталась. Но мы с тобой слишком мало знакомы, чтобы жить вместе. Я пока не готова сказать родителям, что у меня появился парень. Они немедленно потребуют познакомить их с тобой. Я пока к этому никак не готова, совершенно. Мы же говорили с тобой об этом.

— Я знаю, — кивнул он.

— Я никуда не денусь же. Мы будем видеться. Просто жить каждый у себя.

— А вдруг?

— Что — вдруг?

— Вдруг ты мираж и мне только показалась.

— Нет, — покачала я головой. — Я не мираж, и я не исчезну.

Поднялась на носочки и чмокнула его в губы. Он тут же перехватил инициативу и захватил мои губы своими, вжимаясь в моё тело до предела. Я чувствовала его жар, слышала дыхание и учащенное сердцебиение, мне даже казалось, что я слышу, как бежит по его венам горячая кровь…

— Стой, — надавила я ему руками на грудь, прерывая поцелуй. — Мы не дома. Мир!

— Чёрт, Ди… — простонал он, против разума сжимая меня сильнее и прижав к стене спиной. — Поехали домой, я хочу тебя.

— Да погоди ты, — пихнула я его в бок. — Потрепи, ненасытный. С комнатой давай разберёмся.

— Не могу…

— Смоги.

Он нехотя, со вздохом разочарования оторвался от меня, когда дверь за нами снова открылась.

— Ну что молодые люди? — спросила женщина, кому эта комната принадлежала. — Я вижу, вы тут уже почти как дома.

Глаза её улыбались. Кажется, она видела, что мы тут запойно целовались у стены… Неудобно вышло, но, кажется, она хоть и пожилая, но не ханжа.

— Да, комната у вас очень хорошая, — ответил за меня Мир.

— Будете снимать?

— Да, будем.

— Только имейт в виду, молодые люди, — подняла она брови вверх. — Общежитие здесь семейное, все ведут себя тихо и прилично. Комнату я сдаю только девушке. И в этой комнате все должно быть тоже прилично и тихо. И никаких животных!

— Конечно, — не моргнув и глазом согласился Ланской, а мне захотелось улыбаться как назло.

Я уже представляю, как мы здесь тихо и прилично…сексом занимаемся опять. С нашим-то рвением к этому делу! Эта милая бабушка нас точно выгонит, и очень скоро!

— Ну вот и хорошо, — сказала она, когда договор был подписан, а деньги переданы ей. — Вот ключи. Можете заехать прямо сегодня.

— Спасибо, мы завтра, — быстро ответил Ланской.

— Ну, смотрите сами, — ответила она нам. — Тогда до свидания, молодые люди. Закроете сами.

Хозяйка ушла, а я повернулась к нему.

— Почему же завтра, а не сегодня.

— Потому что сегодня, Ди, ты занята! — нагло заявил он, ухватив меня за ягодицу своей огромной лапой. — Завтра вещи перевезём, а сейчас быстрее поехали, шишка горит!

***

Мы ехали очень быстро, но вопреки моим ожиданиям Мир не поехал прямо, а вдруг свернул на дорогу, ведущую в лес.

— Ты куда? — спросила я, заметив, что маршрут изменился вдруг.

— Не доедем, — ответил Ланской.

— В смысле? — не поняла я.

— Я трахаться хочу, Ди, — заявил он без тени улыбки.

— Блин, — даже смех разобрал от этого придурка. — Прямо сейчас? В лесу?

— Да!

Остановился на какой-то полянке недалеко от дороги, где нас уже не могли ни видеть, ни слышать и вышел из машины. Обошёл её, открыл дверь с моей стороны и потянул за руку.

— Ланской… — качала я головой, поднимаясь ему навстречу и сразу же попадая в жаркие объятия.

— Поплавская, — протянул он, утягивая меня куда — то вперёд, а потом разворачивая спиной.

— О, ты узнал мою фамилию? — заигрывала я с ним, пока он усаживал меня прямо на капот машины и устраивается между моих ног, раздвинув их своим коленом.

— Режиссёр сказал, — ответил он, убирая мои волосы на одно плечо, чтобы опустить губы в нежном поцелуе на другое.

— Мир… — не в силах справиться с собой я закрыла глаза и вплела пальцы в его волосы.

Мужское мускулистое тело напряглось, каждая мышца или венка отлично проступали и были мне видны очень близко. Как же красиво… Произведение искусства, а не парень! Я провела пальцами по необъятной спине и плечам… По его по мощной шее рассыпались мурашки.

— Ди, — прошептал он мне, словно подставляя голову под мои руки, чтобы я её приласкала этого мурчащего котика. С торчащим через джинсы огромным членом…

— Не здесь же! — всё ещё пыталась я бороться с ним, но получалось плохо.

— Здесь, — мои лямки топа, а затем и его ткань, поехали вниз.

В следующий миг из меня вырвался шумный вздох. Мир наклонился и подцепил мой сосок губами. Втянул его, пососал, обвёл вокруг него языком… Мне немедленно захотелось отдаться ему, как и каждый раз, когда он только касается моей обнажённой груди. Мне стало всё равно, что мы находимся в лесу, а меня собираются поиметь прямо на капоте машины… Пусть. Я тоже хочу его прямо здесь и сейчас!

В моё бельё вторглись мужские пальцы, которые принялись умело ласкать мой клитор и нежно и сладко растягивать стенки влагалища. Он уже знал, как быстрее всего я загораюсь и начинаю сочиться из-за него, и использовал всё это снова. Я извивалась под его руками, подставляя своё тело для ласк и поцелуев, прижимаясь к нему и снова и снова вплетая свои пальцы в его непослушные и взлохмаченные волосы.

— Ди, такая страстная, просто… ох*енная моя, — шептал он мне, приподнимая мои бедра, чтобы освободить меня от белья.

Опустился ниже и поднял мои ноги, развёл и в сторону и принялся терзать меня языком и губами. Здесь в лесу, на капоте его тачки, я билась от мощного оргазма, извиваясь змеёй от мучительно сладких спазмов и кричала от кайфа, от шквала эмоций, от дикого желания, что бурлило по венам, от наслаждения от того, что всё происходит именно с ним…

На особенно высокой точке удовольствия, Мир присоединился ко мне. Сжав мои бёдра, он навалился сверху и ввёл в меня член до упора. Я вскрикнула и вцепилась ногтями в него, что ещё больше привело его в экстаз, и он стал двигаться во мне словно сумасшедший и дикий зверь.

Сильные руки удерживали меня чуть ли не на весу, но ему абсолютно это не мешало вбиваться в меня так, что мне казалось, что дальше просто некуда. Я не знала, что секс может быть такой разный… Нежный и такой дикий… И от того, как мне понравился и второй вариант, голова кружилась, а тело словно стало ватным. Я только и могла, что рвано дышать, хвататься за него и стонать на весь лес, пока Мир тоже не дошёл до точки.

Он снова вышел из меня за секунду до и его горячая сперма полилась мне на живот.

— Ди… — снова зашептал он, едва отдышавшись. — Ди. Я тебя люблю.

— Ч…что? — только и вырвалось из меня.

Но серые глаза напротив смотрели серьёзно. Он говорил искренне. Боже… В животе запрыгала такая толпа бабочек, что аж плохо стало.

Мне впервые признались в любви. Но кто?

Ланской.

Признался в любви?!

Ланской признался МНЕ в любви?

Кровь так и долбила по вискам. Мне казалось, я сейчас просто в обморок упаду….

Не может такого быть… Мне показалось.

— Люблю тебя, Ди, — повторил он, добивая меня окончательно. Нет, не послышалось. И не привиделось. Сердце стучало в груди как сумасшедшее. — Ты моя навсегда.

— Я… я тоже тебя… — заговорила я в ответ, но губы не слушались.

Мир ласково взял моё лицо в свои руки и ободряюще улыбнулся мне. Хотел, чтобы я договорила.

И я договорила:

— Я тоже люблю тебя, Мир.

***

На следующий день Мир помог мне перевезти вещи, и выгнать я его не смогла — так и остались ночевать вдвоём. Да и последующие дни тоже — он либо оставался настырно у меня и требовал лечь спать вместе, либо увозил меня к себе и снова требовал лечь вместе. После секса, разумеется — это стало обязательной программой после ужина.

Конечно, все поняли, что у нас роман, по одним только взглядам, но в театре пока об этом молчали. Если не получится скрывать, что-то придётся решать с работой, хотя не хотелось бы.

Совсем скоро у нас должна состояться премьера, и я получила первый аванс. Счастье накрыло с головой, мне бы не хотелось терять такое место из-за того, что мы просто влюбились. Разве мы делаем что-то плохое? Никого своей любовью ведь не оскорбляем, просто любим — и всё.

Дни летели так, что я их не замечала, но до сих пор никак не могла свыкнуться с дикой мыслью, что Ланской — мой парень. Нет, даже не просто парень — мой любимый. Я просто растворилась в нём. Мне кажется, если между нами вдруг что-то случится плохое — я лягу и умру. Не могу больше без моего бабуина Ланского! Он словно стал частью меня…

Наверное, плохие мысли шли в голову, потому что всё слишком гладко складывалось. На репетициях всё получалось, режиссер был нами доволен, получила первый аванс, на парах всё тоже было в норме… И мои первые в жизни отношения, первый сексуальный опыт и зашкаливающие чувства — всё было настолько прекрасно, что я невольно начала ждать подвоха. Очень надеялась, что он придёт как можно позже и даст мне ещё насладиться этим счастьем. Счастьем рядом с тем, с кем я себя не видела и представить вместе не могла — с Мирославом Ланским!

За несколько дней до премьеры, субботним ленивым утром, которое больше похоже на обед, мы прогулялись по магазинам и с покупками ехали по дороге.

— Ко мне, — сказал Мир, держа руки на руле. Не спросил, а поставил перед фактом.

Я пожала плечами. До репетиции ещё часа четыре. Всё равно где-то время надо скоротать. Только Мир мне отдыхать явно не даст, и на репетицию я поеду уставшая, но заласканная и довольная.

Улыбнулась сама себе, заметив его взгляды. Он уже раздел меня и трахнул, пока мы едем в машине… Посмотрела на него, заглянула в серые глаза. Так и есть — зрачки расширены, и глаза блестят, как и каждый раз, когда он очень хочет. Что ж… я не против. Мне нравится, что мой парень так хочет меня.

Едва мы оказались в коридоре и захлопнули дверь, как он оставил в сторону пакеты и поймал меня в объятия. Слов не было — только касания, падающая на пол одежда, вздохи, всхлипы и стоны.

Когда он вбивался в меня на всю длину своего члена, а я качалась на волнах этого удовольствия, обняв его мощную шею и не стесняясь выражать этот кайф вслух громкими стонами, хлопнула входная дверь. У меня всё внутри оборвалось.

— Кто это?

— Чёрт, — чертыхнулся Мир и отстранился. Принялся закрывать дверь в спальню и собирать остатки одежды.

Я тоже встала и, ощущая дикую неловкость, полезла в шкаф за чистыми вещами.

— Э — э… Мир, это мы, — раздался громкий голос мужчины. Судя по тону, ему тоже было неловко, но он всё равно уже всё услышал… И не только он, ведь голос сказал "мы".

— Родители, — пояснил мне Мир, хотя и сама уже догадалась, судорожно натягивая футболку.

А потом просто закрыла лицо руками и застонала.

— Я не пойду.

— Почему?

— Там мой лифчик валяется посреди зала…

— И мои вещи тоже.

— Я не пойду, мне стыдно.

— Ты не можешь сидеть тут всё это время, Ди, — сказал Мир. — Они слышали, что нас двое.

— Вот именно — слышали! — прошипела я как можно тише, чтобы нас не слышали хотя бы сейчас. — Я не выйду.

— Да брось, — улыбнулся Мир. — Что они — маленькие, что ли? Сами ещё в школе с мамой…

— В школе? — вскинула я брови.

— Да. Потом расскажу. Одевайся.

Мир ушёл, а я осталась в комнате нервно закусывать губы. Достала джинсы и так и застыла с ними в руках. Господи, как же стыдно! Мы занимались сексом едва ли не на глазах родителей Мира! Они слышали мои недвусмысленные стоны! И что они теперь обо мне подумают? Что я очередная девка, которую он притащил в квартиру и тупо трахает?

— Привет, мам, пап, — говорил Мир.

Судя по звукам, папе он пожал руку, а маму поцеловал.

— У нас тут немного бардак… Извините.

— У нас, значит? — спросил шутливо отец. — А почему мы ничего не знаем про эту "у нас"?

— Пап, ну теперь знаете, — ответил Мир. — Почему вы не позвонили?

— Ну, если бы знали про твою "у нас", то позвонили бы, конечно…

— Кирилл, неудобно так вышло… Может, мы позже заедем? Нужно было позвонить.

— Да, — согласился отец. — Мы поедем тортик к чаю купим. А вы тут пока… чай поставьте.

Дверь захлопнулась, и в комнату вернулся Мир. Из кармана его трико, надетого на голое тело, торчал мой лифчик. Волосы торчали во все стороны, а эрекция спадать не собиралась, и и в районе ширинки трико недвусмысленно топорщилось. Выглядел он… специфично. Я не сдержала смеха.

— Попали, да, в ситуацию? — сказала я.

— Угу, — кивнул он. — Иди сюда.

Он сгрёб меня в объятия, повалил на диван с джинсами в руках, которые я так и не надела до конца. Стянул мои трусики, приспустил трико и навалился сверху.

— Мир, блин! — пыталась я отбрыкиваться. — Они же вернутся скоро!

— Ничего, — заявил он, ища вход в меня головкой члена и мягко вводя его в моё еще не остывшее тело. Задрал футболку, чтобы обнажить мои соски и припасть к ним губами, заставляя меня испытать новый, резкий, подпитанный экстремальной ситуацией, прилив желания. — Мы успеем.

Мне только и оставалось снова поддаться его ласке и уверенным движениям внутри меня, отвечая и телом, и душой.

Ланской, ты в кого меня превратил?