31 глава

— Пойдешь за Грегори Педера? — со злостью спросил он. — Я знаю, твоя тетка подписала бумаги. Предпочтешь мне этого безмозглого идиота, который запрет тебя в светлице и велит вышивать на пяльцах?

— Я бы что-нибудь придумала… — мой голос дрогнул. — А вы… ты… Разве ты не такой? Я думаю, что ты еще худший тиран, чем баронет! Обманом вынудил меня признать себя твоей невестой!

— Ты плохо меня знаешь, девочка, — в очередном па Форас откинул меня назад, и его дыхание скользнуло по моей оголенной шее. — Да ты веревки можешь из меня вить. Я дам тебе все. Все, что пожелаешь. Ты просто не понимаешь. Ограничений нет. Хочешь утереть нос своей кузине и заниматься духами? Завтра же у тебя будет магазин на Соррель-авеню, который ты сможешь обставить по своему вкусу.

Это звучало так заманчиво! Ведь я и пришла сюда ради этого, но… Ради того, чтобы найти финансирование на свое дело. И тут все само плыло мне в руки, но я…

Я не могла принять это от него? Быть ему вечно обязанной? Какой был в этом смысл?

Какой был смысл испытывать к нему такие сильные чувства, ведь он убьет меня, когда узнает мой секрет?

— Мне не нужны ваши подачки, герцог! — отчеканила и вырвала руку.

Но в этот момент музыка закончилась, и на нас с поздравлениями налетела обалделая и восторженная толпа, отбиться от которой не было никакой возможности.

Я принимала все эти поздравления и восторги, в некоторых из которых явственно сквозила зависть. И только потом до меня дошло, что я при этом опираюсь на руку темного герцога.

Очень не хватало Дарси. Улучив момент, когда толпа немного схлынет, Трисия вернула мне корзинку и тоже поздравила, а потом ее опять оттеснили. Я положила руку на плюшевую шерстку фамильяра, и тут же ощутила себя немного спокойнее.

Досталась часть восторгов и скоттишу, который принимал их как само собой разумеющееся и даже заявил, взглянув на Фораса:

— Ты посмотри, как он на тебя смотрит, ши-гочи. Когда так смотрят, то не казнят, а залюбливают до потери пульса. Может, с таким женихом ты действительно сорвала джек-пот? Может, он вообще не узнает, что мы…

— Вспомни, что сказал Дуайт, — осадила я. — Как только я впущу его в свою личную зону, он все поймет. Может быть даже достаточно одного поцелуя — и никакая демоническая защита меня не спасет. Что касается всей этой его внезапной любви ко мне — это просто тщеславие, желание получить… Он не примет меня такой, какая я есть, и выполнит свой долг. А долг его — казнить попаданку…

В ответ на это даже Дарси не нашелся, что сказать.

В числе последних поздравления мы принимали от верховных демонов и их жен. Теодор Вассаго весело подмигнул мне, но чего стоил взгляд, которым одарил меня глава демонов Его Светлость Астарот. Ничуть не теплее было обращение его жены Лексии.

Они явно продемонстрировали Форасу, что недовольны его выбором…

И все-таки я должна была сделать то, ради чего сюда пришла! Иначе бы потом жалела.

Я догнала Ее Светлость Лексию Астарот на лестнице. Тут уже было не до расшаркиваний. Не до того, чтоб ходить вокруг да около.

— Ваша Светлость, возможно, это несколько неожиданно, но я… Я хотела бы предложить вам партнерство в одном деле. Я владею лавкой удобрений и бытовых эликсиров, но с некоторых пор я хотела бы… сменить профиль своей работы. Я хотела бы открыть парфюмерный салон, но в том квартале, где находится мой магазин, это едва ли возможно…

Я рассказала все, как есть, однако по ее взгляду уже чувствовала, что она ответит. Может быть, если бы не Форас, ее заинтересовало мое предложение… Но у меня был контраргумент!

— Насколько я знаю, леди Лэверти, ваш дар аромага очень слаб, почти угас, — холодно сказала Астарот. — О каких духах может вообще идти речь? «Магнолия» леди Джулии Клэй на данный момент единственный ароматический магазин в Инферно. Вы просто не выдержите конкуренции…

— Вы должны мне поверить. Я создала духи специально для вас, — сказала я и вытащила из Дарсиной корзиночки матовый продолговатый флакон с золотистой пробкой.

Я просидела над этими духами несколько вечеров, создавая композицию, которая уж точно должна была покорить самую взыскательную особу.

Это был строгий, свежий, терпкий аромат, в котором проскакивали властные ноты. Ну, а какой еще нужен был для первой леди Инферно?

Верхней нотой я взяла личи. В средине пирамиды был огромный многогранный букет из фрезий, пионов и роз со свежими, только срезанными стеблями. Ну а базой стал… дубовый мох.

Это, вне всяких сомнений, был мой шедевр — опьяняющий, шлейфовый, прекрасный.

Лишь только вдохнув его, она должна была тут же согласиться стать моим партнером и выдать денег на новое помещение. Он должен был ее покорить!

— Простите, но это невозможно. Я не вкладываюсь в заведомо провальные предприятия, — сказала Ее Светлость Лексия Астрот, скользнув взглядом по флакончику в моей руке. — Попробуйте убедить своего жениха — Форас любит удовлетворять прихоти своих женщин.

Я шла через играющий фонтанами сад к своему экипажу и чуть не плакала от обиды. Мысль о том, что вот так по-английски уходить с приемов не комильфо, мою голову даже не посетила.

Дарси, как мог, пытался из своей корзинки меня утешить, придумывая для Ее Светлости Лексии разные виды казней, но это помогало слабо.

Прихоть! Прихоть, черт побери!

Да она даже не попробовала мои духи!

Однако куда более неприятный сюрприз ждал меня около моего экипажа. И заключался он в отсутствии оного.

Я беспомощно огляделась по сторонам, как вдруг меня схватили в охапку и куда-то поволокли, предварительно сунув в мешок возмущенно заоравшего Дарсика.

Попыталась позвать на помощь, но мне закрыли рот.

Пару минут отчаянного сопротивления — и я оказалась втиснута в экипаж с поднятым верхом. И получила возможность во всей красе полюбоваться на своего похитителя.

Это был баронет Грегори Педер. Он крикнул кучеру, и экипаж рванул с места.

— Ты все-таки станешь моей женой, Катажина Лэверти! — пригрозил Педер. — Теперь уже никакой верховный демон не сможет нам помешать!

— Теперь я официальная невеста Фораса Данталиона. А ты сошел с ума!

Не думала, что скажу это, но само имя темного герцога как будто придало мне сил.

— Ты перестанешь быть ею, потому что будешь уличена в измене, а такие, как темный герцог предпочитают не порченый товар.

— Зачем тебе все это? — вот сейчас я испугалась всерьез — слишком уж маньячный был у Грегори взгляд. — Зачем я тебе нужна?

— Затем, что дядя оставил мне наследство! Но получу я его только в том случае, если женюсь на девушке без магии. Дядька был заядлым антимагом! А так, как твой дар затухает, Лэверти, ты прекрасно подходишь на эту роль.

— Ты глубоко заблуждаешься! — с паникой в голосе воскликнула я. — Мой дар, наоборот, входит в силу. А, значит, никакого наследства ты не получишь!

— К демонам! Я слишком много потратил на тебя сил и времени! Ты все равно будешь моей, а дар… Сейчас существует множество способов убить его в тебе навсегда!

Гергори цинично ухмыльнулся и навалился на меня, пытаясь задрать мой подол. Я отчаянно сопротивлялась, и многочисленность и многослойность юбок мне очень в этом помогала, но все-таки сладить со здоровым мужчиной я не могла.

Господи боже, неужели он так и изнасилует меня в этом трясущемся на полном ходу экипаже, летящем через темный страшный лес под свист кнута кучера?

Но даже страшнее факта насилия было осознание того, что неужели это гадкий, мерзкий и подлый человек с его низменными расчетами — моя судьба? Что в этом, что в моем мире? Неужели мне от него никуда не деться, как бы я не пыталась?

А в следующее мгновение лошади вдруг резко стали, зарываясь копытами в землю. Меня швырнуло на противоположное сиденье, а Гергори прямо на пол. Прямо перед остановившимся как по мановению волшебной палочки экипажем в ярком свете луны стоял некто.

Мужчина в длинном распахнутом сюртуке с тростью в правой руке.

Темный герцог, шестой верховный демон Форас Данатлион.

Кучер испуганно закрыл голову руками и сполз с облучка. Дверь экипажа открылась сама собой и какая-то неведомая сила вытащила Гергори и по жухлым листьям поволокла к Форасу.

Это было страшно, как в фильме ужасов. Демон был страшным. И его индиговые глаза его были яростными и жестокими.

— Не надо! Не убивай! — крикнула я, хоть наверняка знала, что Форас не послушает.

— Назови хоть одну причину, — сквозь зубы проговорил темный герцог, занеся над Грегори трость острием вниз.

— Пусть наказание будет суровым, но не таким жестоким.

— Что ж… — Форас обошел Педера по кругу, брезгливо его рассматривая и наконец, сказал. — Раз моя драгоценная невеста настаивает, то я прислушаюсь. Пятнадцать лет каторги, думаю, пойдут баронету на пользу.

Затем он подошел к экипажу и церемонно протянул мне руку:

— Моя несравненная леди.

Однако по-нормальному спуститься не дал, снял со ступенек и крепко сжал в своих объятиях.

А я… Я растерялась оттого, насколько двойственные ощущения испытала. С одной стороны — защищенность, а с другой — страх быть разоблаченной.

Как бы мне этого не хотелось, я не должна подпускать его к себе, а он не должен…

Не должен узнать мой секрет.